2016 1/2

Несостоявшаяся реформа архива Казанского университета (конец XIX — начало XX в.)

До недавнего времени архивы воспринимались как простые хранилища фактов, отразившихся в документах. И архивисты, и работающие с архивными материалами историки принимали как данность высокую объективность и непредвзятость архивов и считали их нейтральными по отношению к конъюнктуре, влияющей на другие виды источников. Однако в наши дни это представление оказалось поколеблено. Некоторые ученые делают акцент на том, что сам процесс формирования архивов (отбор, хранение и уничтожение документов) испытывает серьезное воздействие со стороны тех, кто ведет архивное дело; такое воздействие привносит элемент субъективности и может считаться особым источником информации о той или иной эпохе1. Данный подход успешно продемонстрирован Е. А. Вишленковой и ее учениками при изучении архивов российских университетов: в ходе него было показано влияние на их формирование как общегосударственной политики Министерства народного просвещения, так и личных представлений о ценности отдельных документов непосредственных исполнителей министерских предписаний — архивариусов2.

Предлагаемая вниманию читателей публикация посвящена частному примеру, выявляющему принципы функционирования архивов, — неудавшейся попытке переустройства архива Казанского университета на рубеже XIX-ХХ вв. Публикуемые ниже документы позволяют, с одной стороны, представить структуру архива Казанского университета в 1899 г., с другой — объяснить, по каким причинам мотивы к изменению его устройства могли оказаться слабее, чем мотивы к его сохранению в неизменном виде.

Дело «О новой организации университетского архива» хранится в фонде Казанского университета (ф. 977, оп. Совет) Национального архива Республики Татарстан. В нем содержатся следующие документы 1899-1901 гг., среди которых: письмо ректора университета Д. И. Дубяго к профессорскому стипендиату В. Л. Борисову с просьбой ознакомиться с порядком работы университетского архива, записка В. Л. Борисова о состоянии архива университета, рапорты архивариуса университета А. А. Бобровникова.

11 октября 1899 г. новый ректор Казанского университета Д. И. Дубяго обратился к В. Л. Борисову с просьбой «поближе ознакомиться с устройством нашего архива университета» 3 и сообщить о результатах к ноябрю месяцу. Это обращение ректора позволяет предположить, что в университете возник определенный интерес к функционированию архива, в том числе и понимание необходимости его реорганизации. Скорее всего, он был связан с инициативой Императорского Московского археологического общества, которое в 1898 г., озаботившись плачевным состоянием российских архивов, выступило с программой по спасению и сохранению многих документов разных архивов, неизвестных в академической среде4. Аналогичный вопрос поднимался и на XI Археологическом съезде, проходившем в августе 1899 г. в Киеве, где обсуждался предложенный московским профессором Д. Я. Самоквасовым проект архивной реформы, предполагавший полную централизацию архивного дела5. О том, что происходило на съезде в Киеве, в Казани стало известно довольно быстро. Буквально на одном из первых в новом учебном году заседаний Общества археологии, истории и этнографии был сделан доклад участником съезда, преподавателем Первой казанской гимназии Д. В. Васильевым6.

С другой стороны, состояние архивов привлекло к себе внимание в связи с написанием истории Казанского университета при подготовке к празднованию его столетнего юбилея. Часть архива была даже перенесена в библиотеку, в кабинет Н. П. Загоскина, который занимался подготовкой юбилейных изданий7. На одном из заседаний Совета университета Н. П. Загоскин, докладывая о состоянии работы по составлению истории университета, отмечал: «Включение документов в дела с самыми общими и даже совершенно не соответствующими содержанию их заголовками — явление весьма обыкновенное в нашем университетском архиве, вынуждая перелистывать все дела, и этим путем мне часто доводится наталкиваться на в высшей степени ценные документы и целые производства в таких делах, в которых менее всего мог я рассчитывать их встретить: канцелярские чины доброго старого времени менее всего заботились об интересах будущих историков народного просвещения, стараясь лишь скорее очистить свои журналы и реестры нерешенных дел» 8.

Возникает вопрос, почему именно к профессорскому стипендиату В. Л. Борисову обратился ректор со своей просьбой? Владимир Леонидович Борисов — выпускник юридического факультета Казанского университета (1897), был оставлен к приготовлению к профессорскому званию по кафедре истории русского права9, в 1899 г. закончил Санкт-Петербургский археологический институт10. С 1897 г. В. Л. Борисов состоял членом Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, с апреля 1899 г. по октябрь 1900 г. был его секретарем. Позднее, получив должность инспектора народных училищ в г. Чердыни, он переехал в Пермскую губернию. Возможно, обращение ректора к В. Л. Борисову было связано как раз с его профессиональным образованием в области архивоведения, полученным в Санкт-Петербурге*. Можно предположить, что Д. И. Дубяго был знаком и с некоторыми публикациями В. Л. Борисова, посвященными казанским архивам, а также его выступлениями на заседаниях Общества археологии, истории и этнографии11. В данном случае важно то, что в глазах ректора В. Л. Борисов представлял собой специалиста именно в области архивного дела.


* Санкт-Петербургский Археологический институт был открыт в 1878 г. с целью подготовки «специалистов по русской старине» и задумывался его первым директором Н. В. Калачовым как центр подготовки архивистов-профессионалов. Сюда принимались лица с высшим образованием, для них курс обучения составлял два года и был бесплатным, после чего им выдавались дипломы действительных членов института; лица же без высшего образования определялись в вольнослушатели, учились три года и должны были платить за свое обучение, а по окончании курса получали свидетельства сотрудников института (см.: Яковлев П. С. Памятная книжка Императорского археологического института в Санкт-Петербурге. 1878-1911 гг. – СПб., 1911. – С. 7, 10; Хорхордина Т. И. История архивоведческой мысли: Учебник. – М., 2012. – С. 122-126).

31 октября 1899 г. В. Л. Борисов представил докладную записку о состоянии архива университета12. Мы не будем излагать содержание этого документа, который будет представлен вашему вниманию ниже, а сразу перейдем к характеристике его последствий. С запиской В. Л. Борисова был ознакомлен архивариус университета А. А. Бобровников, занимавший эту должность с октября 1897 г. 13 Признав вполне основательными и справедливыми многие замечания автора записки, в своем рапорте14 Бобровников, как человек, находящийся на государственной службе, считал необходимым руководствоваться исключительно законом и инструкцией, с которыми предложенные Борисовым усовершенствования были не всегда совместимы. Единственное, что он смог предложить, это составление подвижного алфавитного карточного указателя дел.

Докладная записка В. Л. Борисова и рапорт А. А. Бобровникова были представлены профессорам Н. П. Загоскину и Д. И. Нагуевскому. Мнение Д. И. Нагуевского не сохранилось. Н. П. Загоскин же, судя по его помете на записке Борисова, фактически солидаризовался с позицией архивариуса. Проведенная Борисовым работа была признана им ценной (пометы на документе, которые, как можно предположить, принадлежат Загоскину, позволяют считать, что он проработал его очень тщательно), но осуществление его предложений он считал возможным только по завершении работы по написанию истории Казанского университета.

Последним документом в этом деле стала записка ректора университета архивариусу, которая и определила судьбу переустройства университетского архива. Д. И. Дубяго просил А. А. Бобровникова приступить к составлению алфавитного карточного указателя дел, находящихся в архиве. Этот документ сохранил два варианта письма. В первоначальном варианте письмо имело следующее содержание: «Имея в виду возможно большое благоустройство архива университета и набольшую скорость и легкость в доставлении архивных справок предлагаю Вам, милостивый государь, I. ныне же приступить к составлению алфавитного карточного указателя дел, находящихся в университетском архиве, причем коренную реорганизацию нахожу возможным отложить до окончания архивных работ по составлению Истории Казанского университета» 15. В окончательном же варианте были исправлены цель и концовка письма: «Имея в видах достижения наибольшего удобства в доставлении архивных справок, предлагаю Вам, милостивый государь, I. ныне же приступить к составлению алфавитного карточного указателя дел, находящихся в университетском архиве, согласно Вашему представлению о записке г. Борисова» 16. Достойны внимания не только переформулировка данной инструкции, но и присутствие в ней знака «I», который, несомненно, следует читать как «во-первых». Очевидно, составляя письмо, ректор исходил из ощущения масштабности поставленной задачи, которая непременно должна была распасться на несколько пунктов. Однако, перейдя к ее непосредственной формулировке и вспомнив, что «эксперты», выступившие по предложениям В. Л. Борисова, предельно их сузили, он фактически ограничился тем, что лишь воспроизвел прозвучавшее у самого адресата предложение о создании каталога. При этом само ощущение необходимости реорганизации архива и, повторим еще раз, масштабности этой задачи, похоже, отпечатались в сознании Дубяго настолько, что он так и не вычеркнул из своей инструкции знак «I».

Рассмотренный нами случай служит примечательным примером того, как действующие инструкции делопроизводства, подкрепленные соображениям практической целесообразности, воспрепятствовали реорганизации архива на научной (или, по крайней мере, претендующей на научность) основе. Думается, подобное разрешение ситуации можно считать если не типичным, то во всяком случае закономерными для данного времени. Понятно, что инструкции и непосредственные указания начальства из соображения удобства были для отечественного делопроизводства определяющими факторами, и это, безусловно, следует учитывать при изучении истории университетских архивов.


* В данной работе использованы результаты проекта «Критерии научности и эффективности в науках о человеке: история профессиональных конвенций в России / СССР», выполненного в рамках Программы фундаментальных исследований Национально-исследовательского университета «Высшая школа экономики» в 2015 г.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Schwartz, J., Cook, T. Archives, Records, and Power: The Making of Modern Memory // Archival Science. – 2002. – Vol. 2. – P. 1-19; Блоуин Ф., Розенберг У. Споры вокруг архивов, споры вокруг источников // Статус документа: окончательная бумажка или отчужденное свидетельство. – М., 2013. – С. 125-153; Archives, Documentation, and Institutions of Social Memory: Essays from the Sawyer Seminar / Ed. by F. X. Blouin Jr. and W. G. Rosenberg. – Ann Arbor, 2007. – 502 р.
  2. Wiszlenkowa, E. University Archives as a Cultural Project: Russia, the First Half of the 19th Century // Rozprawy z Dziejów Oświaty. – 2011. – T. XLVIII. – P. 183-195; Eadem. University Archivists as Archive Policy Agents in Nineteenth-Century Russia // Rozprawy z Dziejów Oświaty. – 2012. – T. XLIX. – P. 153-166; Vishlenkova, E. A. Document Preservation Policy in Russian Imperial Universities / Working papers by Basic Research Programme. Series HUM «Humanities». – 2013. – № 29. – Р. 3-14; Ильина К. А., Вишленкова Е. А. Архивариус: хранитель и создатель университетской памяти // Сословие русских профессоров. Создатели статусов и смыслов / Под ред. И. М. Савельевой, Е. А. Вишленковой. – М., 2013. – С. 329-357.
  3. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 1.
  4. Программа для собирания сведения для архивов // Известия общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1898. – Т. XIV. – Вып. 5. – С. 590-592.
  5. Хорхордина Т. И. История архивоведческой мысли: Учебник. – М., 2012. – С. 150-168.
  6. Васильев Д. Отчет о занятиях XI Археологического съезда в Киеве // Известия общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1900. – Т. XVI. – Вып. 1. – С. 64, 66-68.
  7. Вишленкова Е. А., Сальникова А. А. Юбилейные истории Казанского университета // Отечественная история. – 2004. – № 5. – С. 134-135; Ильина К. А., Вишленкова Е. А. Указ. соч. – С. 356-357.
  8. Протоколы заседаний совета Императорского Казанского университета за 1898 год. 28 февраля 1898 // Ученые записки Казанского университета. – 1898. – Кн. IX. – С. 29.
  9. Преподаватели, учившиеся и служившие в Императорском Казанском университете (1804-1904 гг.). Материалы для истории университета / Собр. А. И. Михайловский. – Казань, 1908. – Вып. 3. (1885-1903 гг.). – Ч. 1. – С. 1429, 1522; Протоколы заседаний совета Императорского Казанского университета за 1897 г. 13 сентября 1897 г. // Ученые записки Казанского университета. – 1898. – Кн. III. – С. 9.
  10. Яковлев П. С. Памятная книжка Императорского археологического института в Санкт-Петербурге. 1878-1911 гг. – СПб., 1911. – С. 44.
  11. Борисов В. Л. Заметка об архивах г. Казани // Известия общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1901. – Т. XVII. – Вып. 2-3. – С. 143-146.
  12. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 4-8 об.
  13. Протоколы заседаний совета Императорского Казанского университета за 1897 год. 29 ноября 1897 // Ученые записки Казанского университета. – 1898. – Кн. VII, VIII. – С. 15.
  14. НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 9-9 об.
  15. Там же, л. 10.
  16. Там же.

№ 1. Письмо ректора Казанского университета Д. И. Дубяго профессорскому стипендиату В. Л. Борисову

11 октября 1899 г.

г. Казань

Милостивый государь, Владимир Леонидович.

Позволяю себе обратиться к Вам с покорнейшей просьбой принять на себя труд [поближе]* ознакомиться с архивом [С[анкт]-Петербургского]** [нашего]*** университета, именно: с порядком поступления в него дел, распределением их в архиве, систематизацией, ведением каталогов [и проч.]**** и вообще с устройством архива. Затем собранные сведения вместе с[о] своими замечаниями и указаниями [О желательных правилах улучшения собрания нашего архива]***** благоволите сообщить мне, если возможно к 1 [января 1900]****** [ноября 1899]******* года. [Желательно было бы, чтобы указания Ваши, изложенные в краткой форме, могли служить руководством для нашего архивариуса при благоустройстве архива]********.

Примите уверение в совершенном моем почтении [и преданности]*********.

Резолюция: 10 ноября № 3770 профессорам Загоскину и Нагуевскому о доставлении мнения и соображения по вопросу о наилучшей организации архива ун[иверсите]та. Приложены записка г. Борисова и рапорт архивариуса. Д. И. Нагуевскому о возвращении архива 16 сентября 1900 [года].

НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 1. Машинопись.


* Слово зачеркнуто (здесь и далее подстрочные примечания авторов вступительной статьи).

** Слово зачеркнуто.

*** Дописано поверх строки.

**** Дописано поверх строки.

***** Дописано к тексту на полях.

****** Зачеркнуто.

******* Дописано поверх текста.

******** Предложение зачеркнуто.

********* Зачеркнуто.

№ 2. Рапорт архивариуса А. А. Бобровникова ректору Казанского университета Д. И. Дубяго

28 августа 1899 г.

Вследствие словесного предложения Вашего Превосходительства имею честь донести, что инструкции для управления архивом Университета следующие: 1. Прием и хранение дел, поступающих из канцелярий: совета, правления, инспектора и факультетских. 2. Расположение их в таком порядке, чтобы всякое дело могло быть отыскано немедленно по востребованию. 3. Составление описей делам, общих и по факультетам, по алфавитам. 4. Справки и выписки из дел по требованиям канцелярий и факультетов, а так как в настоящее время в архиве дела согласно имеющимся описям приведены в надлежащий порядок, то я думал бы приступить в свободное время от текущих дел в архиве к составлению подвижного алфавитного карточного каталога дел по каждой канцелярии отдельно, каковой каталог, я видел, ведется в архиве Казанского окружного суда.

Если Вы, Ваше Превосходительство, найдете сей труд небесполезным и целесообразным, то благоволите утвердить вышеизложенный план моих занятий в архиве.

А. Бобровников.

НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 3-3 об. Рукопись.

№ 3. Докладная записка В. Л. Борисова ректору Казанского университета Д. И. Дубяго о состоянии архива университета

31 октября 1899 г.

г. Казань

Его Превосходительству господину ректору Императорского Казанского университета.

Записка о состоянии архива университета.

Письмом от 11 октября сего года за № 3338 Вашему Превосходительству угодно было возложить на меня поручение — ознакомиться с архивом университета, именно: с порядком поступления в него дел, распределением их в архиве, систематизацией, ведением каталогов и проч[его] и вообще с устройством архива и затем собранные сведения вместе с замечаниями и указаниями о желательных изменениях в целях улучшения состояния архива представить Вашему Превосходительству к 1-му ноября настоящего года. Исполняя указанное поручение, имею честь представить вниманию Вашего Превосходительства нижеследующую записку о состоянии архива университета.

Университетский архив, помещающийся в семи комнатах нижнего этажа здания библиотеки, заключает в себе делопроизводства двух категорий: по отношению к одной из них он является архивом дел, группа которых более не пополняется численно вследствие прекращения функционирования тех учреждений и мест, результатом деятельности коих эти дела являлись; по отношению ко второй категории архив должен быть назван текущим, так как в нее входят делопроизводства учреждений, действующих в настоящее время и потому нуждающихся более и менее часто в справках. Это распадение архива на части — историческую* и текущую должно быть принято во внимание при некоторых вопросах архивоведения.


* Здесь и далее выделение чертой соответствует выделениям в документе.

Каждая из указанных частей распадается, в свою очередь, на другие, еще более мелкие подразделения, определяемые именем того учреждения, которое сдавало или сдает в архив свои дела. Таких подразделений в архиве насчитывается двадцать шесть, и это количество не может, конечно, не говорить о сложности систематизации, принятой в архиве при настоящем его состоянии. Подразделения следующие:

I. В части текущей: 1) дела совета; 2) дела правления (общие в 1814 г. по 1831 г., с этого времени разделяются по столам — хозяйственному и распорядительному, прежде — полицейскому); 3) дела четырех факультетов; 4) дела ректора; 5) дела инспекции; 6) дела типографии; 7) дела бухгалтерии; 8) дела эконома и экзекутора; 9) дела ктитора; 10) дела казначея; 11) дела регистраторские; 12) дела смотрителя клиник; 13) дела редакции «Ученых записок»; 14) дела канцелярии попечителя учебного округа (по одному столу за период 1802-1846 гг., по трем столам за время 1846-1870 гг.).

II. В части исторической: 1) дела цензурного комитета (1812-1828 гг.); 2) дела сдательного* комитета «Казанских известий» (1813-1834 гг.); 3) дела Казанской I гимназии (1805-1814 гг.); 4) дела училищного комитета (1811-1837 гг.); 5) дела Общества любителей отечественной словесности (1806-1814 гг.); 6) дела комиссии по составлению истории 50-летия университета (1853 г.); 7) дела строительного комитета (1820-1848 гг.); 8) дела испытательного комитета (1837-1881 гг.); 9) дела испытательного комитета для чиновников (1815-1817 гг.); 10) дела по учебной части учебных заведений Казанского округа (1827-1836 гг.); 11) протоколы студенческих испытаний (1828-1849 гг.); 12) дела редакции «Известий» и «Ученых записок» (1865-1877 гг.).

Чтобы представление о сложности систематизации дел в архиве университета было вполне законченным, нужно еще упомянуть, что нумерация дел в сфере каждого подразделения не одна, а отдельная для каждого периода делопроизводства, т. е. для каждого года.

Каждое из учреждений, дела которого хранятся в архиве, сдает их туда самостоятельно, причем в сдаче не наблюдается ни определенных сроков, ни определенного периода времени, когда бы производился прием дел в архив. Сдача дел происходит по сдаточным описям, представляемым в архив в двух экземплярах, из которых один, по расписке на нем архивариуса в приеме означенных в описи дел, возвращается учреждению, сдававшему дела, а другой — остается в самом архиве, имея значение инвентарной описи.

Что касается каталогов, то в этом отношении архив университета оставляет желать много лучшего: в архиве есть только несколько алфавитных каталогов к делам совета и правления за старые годы, но далеко неполных и не всегда верных, так как они составлены по заголовкам дел, часто несоответствующих истинному содержанию дел.

Наконец, позволю себе отметить, что в архиве университета хранятся предметы, которым, в сущности, едва ли нужно находиться там: это книги разнообразного содержания, диссертации, сочинения профессоров, газеты, напр[имер], различные ведомости и проч[ее]. Об этих предметах можно было бы не упоминать, если бы они не занимали весьма значительного места в архиве.

Ограничиваясь этими данными о настоящем положении архива университета, я позволю себе перейти далее к изложению того, что, по моему крайнему разумению, представлялось бы желательным в целях его благосостояния.


* Вероятно, ошибка переписчика, речь идет о Комитете для издания «Казанских известий», т. е. издательного комитета.

Нет сомнения, что одним из основных вопросов науки архивоведения является вопрос о систематизации архивного материала, тесно связанный с вопросом о нумерации архивных дел. Архив может иметь или одну нумерацию и, следовательно, представлять собою одно целое без каких-либо отделов и групп или же — несколько нумераций, т. е. распадаться на отделы с особой нумерацией для каждого. Первая система как наиболее целесообразная, удобная и простая заслуживает, конечно, предпочтение, но она применима лишь к архиву небольшому и несвязанному, притом отношениями к тому или другому учреждению, другими словами — к архиву характера чисто исторического. Одним из существеннейших и необходимейших условий указанной системы одной нумерации архивного материала служит требование наличности алфавитных указателей, без которых осуществление ее немыслимо.

Систему одной нумерации приходится оставлять, когда имеешь дело с архивом большим, а также хотя и небольшим, но состоящим при известном учреждении. В таких архивах необходимо должны иметь место известные исторически сложившиеся отделы, в которых дела располагаются в хронологическом порядке. Впрочем, нужно здесь заметить, что подобное требование теории невозможно для исполнения в русских архивах, состоящих при присутственных местах, так как начальники этих архивов связаны в данном случае постановлениями закона, не дающего свободы при распределении дел в архиве. Именно по нашему законодательству дела должны располагаться в том порядке и под теми номерами, как они производились в присутственном месте, т. е. соответственно делениям последнего и в каждом отделе по годам.

Мне кажется, что обе описанных системы могли бы найти применение в отношении архива университета, определяя ближе, — историческая часть его может быть систематизирована по одной нумерации, текущая — по отделам и годам сообразно нумерации учреждений, потому что сохранить эту нумерацию заставляют уже те одни практические соображения, что учреждения требуют из архива дела, нужные им для справок, указывая ту нумерацию, по которой они были сданы в архив, а не архивную, если бы таковая существовала в архиве университета. И та, и другая система требуют для своего применения составление описи и алфавитных указателей по карточной системе. Собственно описание дел архива, по моему мнению, не нужно, так как он преследует цели главным образом практические, нежели ученые; задача архива университета заключается преимущественно, если не исключительно, в удовлетворении потребностей того учреждения, при котором он состоит, а не в опубликовании путем печати содержания заключающегося в нем архивного материала. Опись архива составляется из совокупности заголовков дел, внесенных в один общий реестр. Заголовок же дела, помещаемый на самой его обложке, должен обозначать кратко содержание дела с указанием времени начала и окончания его, а также число листов. Для последней задачи — счисления листов — было бы практично приобрести механический счетчик, сильно облегчающий работу архивиста и сберегающий значительное количество времени. Весьма желательно также, чтобы при каждом деле находилась опись отдельных документов, заключающихся в нем, в которой указывались бы листы, где находятся эти документы. Такая опись особенно уместна при делах большого объема, достигающего иногда нескольких сот листов. В целях удобства отыскания нужного дела желательно, чтобы ярлык, на котором выписан заголовок, был белого цвета, и чтобы сама надпись была настолько четка и крупна, что свободно можно было бы прочитать ее, не прибегая к помощи лестницы. Дела могут быть заключены в коробки, что, без сомнения, сильно сохраняет их; тогда на внешней стороне коробки, на особом ярлыке делаются указания, какие №№ дел хранятся в ней, причем условия четкости должны быть соблюдены и здесь.

Указатели составляются обыкновенно трех родов — личных имен, географических названий и предметов, но для архива университета, вероятно, можно ограничиться двумя — указателями личных имен и предметов. Практичнее составлять указатели по карточной системе, потому что последняя допускает всегда возможность пополнения указателя без нарушений его целости. Карточки хранятся в отдельных ящиках по буквам алфавита, причем удобнее помещать их на длинные стержни, по которым они могут свободно двигаться и никогда не будут смешиваемы. Существование таких указателей в высшей степени облегчает наведение какой угодно справки в архиве, и составление карточного указателя является поэтому работой вполне производительной, вполне вознаграждающей архивариуса за потраченный труд. Для дел, сосредоточенных уже в архиве, составление указателей должно быть возложено на его персонал; для дел же, сдаваемых в архив, карточки в готовом виде должны быть представляемы, как и сдаточные описи, теми учреждениями, в которых производились эти дела. Такой порядок является вполне справедливым, так как лицу, сдающему дело, составить карточку к нему, т. е. выписать из дела имя или название, гораздо легче, и эта работа отнимает у него гораздо меньше времени, как у знакомого во всех деталях со сдаваемым делом, нежели у лица принимающего, которому для той же самой работы нужно вновь знакомиться со всем содержанием дела. В правильной сдаче дел лежит, если можно так выразиться, основание благоустройства архива, почему последний очень часто пожинает плоды порядка, существующего в учреждении, сдающем дела. Если бы вся работа над делами лежала всецело на архиве, то он не был бы в состоянии справиться со своими задачами, а потому помощь со стороны присутственного места, сдающего дела, признается естественной и законной во всех государствах Европы. Сдача дел со сдаточными описями и готовыми уже карточками для указателей практикуется, нап[ример], из русских архивов — в архиве Правительствующего Сената или, еще ближе, в архиве Казанского окружного суда. Для более правильной деятельности архива было бы весьма полезно, если бы сдача дел производилась через определенные промежутки времени, чем обуславливалась бы более равномерная работа архива, и чтобы сдача происходила в известный период времени, напр[имер], в течение двух первых месяцев учебного года. Из практики наших архивов я могу указать, напр[имер], на архив Святейшего Синода, куда дела по описям могут быть сдаваемы лишь в течение времени с 1 мая по 1 июня (§ 8. Правил сдачи дел в архив Св. Синода, утвержд[енных] 16 дек[абря] 1890 г.). Самый порядок сдачи, т. е. представление сдающим учреждением сдаточных описей в двух экземплярах, как практикующийся во всех архивах, находящихся при учреждениях, должен быть сохранен и в архиве университета с той лишь оговоркой, что сдаточные описи должны быть определенными, заключающими в себе подробные и точные сведения о сдаваемых делах, что до сих пор наблюдалось не во всех случаях. В качестве нововведения при сдаче дел в архив было высказано выше пожелание, чтобы наряду с описями представлялись в архив и готовые карточки для алфавитных указателей.

Что касается предметов, вероятно, по ошибке находящихся в архиве в настоящее время, то казалось бы необходимым освободить от них архив; так, напр[имер], ведомости и книги могли бы быть сданы в библиотеку, где и получались бы, в случае надобности, по ним справки.

Формулируя все сказанное до сих пор, кажется, я мог бы выставить следующие desiderata** в области организации архивного дела в университете:

1) распределить весь архивный материал по двум категориям, и каждую из них систематизировать особо;

2) составить к делам, находящимся в архиве, карточные указатели и описи; эта работа представляется особенно своевременной и необходимой в виду занятий по составлению столетней истории университета;


* Desiderata (лат.) — пожелания.

3) ввести, если возможно, некоторые указанные выше изменения в процесс сдачи дел в архив надлежащими учреждениями.

Действительный член Археологического института в С[анкт]-Петербурге, профессорский стипендиат В. Борисов.

Резолюция: Настоящую записку г. Борисова признаю заслуживающей полного внимания как плод труда лица, имеющего специальную подготовку в области архивоведения. Тем не менее предпринятие каких бы то ни было работ по реорганизации архива Казанского университета я должен признать практически невозможным до полного окончания как работ по составлению истории Казанского университета, так и работ, находящихся с нею в связи.

Э[кстра]орд[инарный] профессор Н. Загоскин.

НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 4-8 об. Рукопись.

№ 4. Рапорт архивариуса университета А. А. Бобровникова ректору Казанского университета Д. И. Дубяго

8 ноября 1901 г.

По приказанию Вашего Превосходительства имею честь представить свой отзыв на записку Владимира Леонидовича г. Борисова «О состоянии архива университета».

Записка г. Борисова, как лица несомненно знакомого со всеми деталями архивного дела и притом специалиста в области архивоведения, представляет собою верную картину, если позволительно так выразиться, состояния и устройства архива при Казанском университете.

В записке перечислен весь материал архива, состоящий из 26 подразделений.

Указана существующая систематизация этого материала и подробно выяснена нумерация по отделам с указанием неизбежности в существующей теперь, а не иной, форме нумераций.

Далее, обращая внимание на существующие описи уже сосредоточенных в архиве дел, автор записки предлагает в интересах немедленной доставки нужных справок или дел из архива составление описи или указателя по карточной, алфавитной системе, с указанием способа хранения карточек в особых картонках, а для вновь сдаваемых дел вместе со сдаточной описью и карточек в готовом виде.

Указав на пример Святейшего Синода, г. Борисов предлагает ограничение сроков сдачи в архив дел известным периодом времени, напр[имер] двумя первыми месяцами учебного года.

Наконец, автор записки находит ненормальным нахождение в архиве библиотечного материала, как ведомости и книги, и признавая последние ошибочно туда помещенными, считает необходимым архив от них освободить.

Признавая вполне основательными и справедливыми все указания автора записки, честь имею заявить Вашему Превосходительству, что в качестве архивариуса я должен руководствоваться исключительно законом и инструкцией, а затем распоряжениями моего начальства.

А потому со своей стороны, насколько позволит мне исполнение текущих моих обязанностей, я могу только предложить мои услуги и приложить свое старание к составлению подвижного, алфавитного, карточного указателя дел, какой ведется в архиве Казанского окружного суда, если на то воспоследует особое распоряжение Вашего Превосходительства.

Брать же на себя смелость предлагать какие-либо нововведения, несообразные ни с средствами, ни с силами архива, а тем более ограничения, напр[имер], во времени сдачи дел в архив, или предлагать устранение из архива каких-либо дел и документов, я не считаю себя компетентным без особого на то распоряжения моего непосредственного начальства.

По инструкции в законе в мои обязанности по управлению архивом входит:

1. Прием и хранение дел, поступающих из канцелярий: совета, правления, инспектора и факультетов.

2. Расположение их в таком порядке, чтобы всякое дело могло быть отыскано немедленно по востребованию.

3. Составление алфавитных описей дел общим и по факультетам.

4. Справки и выписки из дел по требованиям канцелярий и факультетов, а также и отдельных лиц.

О вышеизложенном имею честь представить на благоусмотрение Вашего Превосходительства.

Архивариус А. Бобровников.

НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 9-9 об. Машинопись.

№ 5. Записка ректора Казанского университета Д. И. Дубяго архивариусу университета А. А. Бобровникову

26 ноября 1901 г.

г. Казань

[Имея в виду возможно большее благоустройство архива университета и набольшую скорость и легкость]* в доставлении архивных справок [Имея в виду вопрос о новой организации унив[ерситетского] архива]**, предлагаю Вам, милостивый государь, ныне же приступить к составлению алфавитного карточного указателя дел, находящихся в университетском архиве, [причем коренную реорганизацию нахожу возможным отложить до окончания архивных работ по составлению истории казанского университета]*** [согласно Вашему […]****г. Борисова]*****.

Ректор Университета.

Секретарь Совета.

НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 10128, л. 10. Машинопись.


* Зачеркнуто.

** Дописано чернилами поверх строки.

*** Зачеркнуто.

**** Слово неразборчиво.

***** Дописано на полях чернилами рядом с зачеркнутым.

Публикацию подготовили

Наталья Алмазова,
кандидат исторических наук,

Дина Гребенкина