2016 1/2

Из опыта изучения проблемы искажения фамилии Мусы Бигеева

За долгие века богатой событиями и неоднозначной истории России многое исчезло безвозвратно, изменились обычаи и традиции, язык общения российских мусульман и их представления о жизни предков. Тем важнее для потомков сохранить память о своих корнях, родственных связях и происхождении фамилии.

Подготовке нашей публикации способствовали юбилейные мероприятия, посвященные 140-летию со дня рождения известного татарского философа-богослова, публициста, одного из лидеров культурно-реформаторского, просветительского и общественно-политического движения в среде российских мусульман Мусы Ярулловича Бигеева, или Мусы Джаруллаха Бигиева, как чаще пишут сейчас. В декабре 2014 г. в Москве состоялись «Бигиевские чтения» в рамках X Международного мусульманского форума «Миссия религии и ответственность ее последователей перед вызовами современности». В январе 2015 г. в Литературном музее Г. Тукая прошел вечер под названием «Изгнанный из рая». С 10 апреля по 29 мая 2015 г. в Музее исламской культуры в Казанском кремле работала выставка «Вечный странник». В мае 2015 г. в Санкт-Петербурге Духовным управлением мусульман Российской Федерации была проведена II Международная научно-образовательная конференция «Бигиевские чтения» на тему «Мусульманская мысль в XXI веке: единство традиции и обновления». В июне 2015 г. в г. Запорожье (Украина) по инициативе Центра национальных культур «Сузiр’я», областной библиотеки им. М. Горького и Запорожского центра татарской культуры «Алтын Ай» состоялся межнациональный круглый стол, посвященный памяти Мусы Бигеева*. Ранее, в 2013 г., в с. Кикино Каменского района Пензенской области на фасаде школы была установлена памятная доска в честь знаменитых уроженцев этих мест братьев Мухаммед-Закира и Мусы Бигеевых. В г. Каменка 21 декабря 2013 г. состоялись первые «Бигеевские духовно-нравственные чтения» при поддержке городской администрации и деятельном участии местных краеведов, религиозных деятелей и школьников. Имя Мусы Бигеева присвоено мектебу при мечети и скверу рядом с мечетью Каменки.

К сожалению, в написании фамилии богослова допускаются ошибки. Мы попытались проанализировать историю искажения фамилии, а также даты и места его рождения.


* Деятельное участие в этом и других мероприятиях татарской общины Украины принимает правнучка Мусы Бигеева композитор Лилия Искандеровна Бигеева.

По семейному преданию (со слов жены богослова Биби-Асьмы Мухаммед-Закир кызы Бигеевой (Камаловой), а по документам Асьмы Закировны Бигеевой, к которой лишь супруг письменно обращался Асьма-Галия) известно, что Муса Бигеев родился 25 декабря 1873 г. (по старому стилю) в с. Кикино Чембарского уезда Пензенской губернии (ныне Каменский район Пензенской области)*. Пензенские татары имели давние тесные контакты с татарами Ростова-на-Дону. Отец Мусы Ярулла Бигеев перед рождением сына получил назначение на должность ахуна в Ростов-на-Дону, и семья выехала из Кикина. Таким образом, Ростов-на-Дону стал для Мусы родным городом. Казанскими исследователями было опубликовано письмо Мусы Бигеева редактору газеты «Вакыт» (Время) Фатиху Карими от 7 марта 1914 г., в котором он писал, что точно не знает года и места своего рождения, и приблизительно исходя из времени постановки на воинский учет называл 1875 г.1 Эта интересная находка отражает в большей степени особенность татаро-мусульманской культуры того времени, когда люди не придавали особого значения дате и месту своего рождения. Однако из этого не следует, что Муса Бигеев родился в Ростове-на-Дону в 1875 г., как написано в Татарской энциклопедии2. К сожалению, при переводе этого письма с арабской графики на кириллицу была допущена неточность. Поясним, богослов тогда жил в переулке, который назывался и называется до сих пор Басков, а не Баскаков, как посчитали переводчики**.

В Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга хранится анкета, которую в 1921 г. собственноручно по-русски заполнил Муса Джарулла Бигеев3. Здесь годом рождения он указал 1871 г., а местом рождения — г. Чембар (ныне г. Белинский Пензенской области). Не без оснований можно предполагать, что, добавив себе лет, он избежал направления на принудительные работы (лесозаготовки, разбор завалов и т. п.), а указывая г. Чембар (или в других документах Ростов-на-Дону) и зная, что Бигеевых там нет, пытался спасти от преследований родственников.


* Эти сведения были записаны нами со слов его младшей дочери Фатимы Мусовны Тагирджановой на начальном этапе совместной работы над биографией Мусы Бигеева и введены в научный оборот в 2010 г. «Книга о Мусе-эфенди, его времени и современниках» (вышла в 2-томном издании вместе с репринтным воспроизводством пилотного экземпляра его «Благородного перевода Священного Корана», подготовленного к печати, но неизданного М. Бигеевым при жизни). Книга написана на основе архивных материалов, обзора периодической печати с включением фрагментов дневника жены Мусы-эфенди, ее воспоминаний, воспоминаний внуков и современников с иллюстрациями из семейного архива (см.: Тагирджанова А. Н. Книга о Мусе-эфенди, его времени и современниках. – Казань, 2010. – 576 с.).

** Действительно, в № 1/2 за 1996 г. журнала «Гасырлар авазы – Эхо веков» была опубликована статья А. Рахимовой и Р. Миннуллина «Шу мәктүбем сүзләре сезә әманәтдер…», где на с. 202 приводится перевод письма М. Бигеева Ф. Карими от 7 марта 1914 г. Адрес отправителя в переводе указан как Баскаков пер., хотя здесь же напечатана фотокопия письма, где отчетливо читается на кириллице «Басков пер.» (прим. ред.).

В дореволюционные годы активной политической деятельности Мусы Бигеева чиновники и полиция во многих городах России отслеживали его передвижения. В их отчетах фамилия указана по-русски как Бигеев, Бикеев и Бигиев (от Биги — формы фамилии в старинной транскрипции пензенских татар-мишарей).

 

Сам Муса-эфенди и близкий ему круг людей писали только Бигеев. Бигеевыми были его родители, брат Загир*, жена и дети, а также многочисленные родственники. Эта фамилия указана во всех архивных документах, удостоверяющих личность богослова4.

Жизнь и деятельность Мусы Бигеева с 1905 по 1930 г. была связана с Санкт-Петербургом. Современники обращались к нему Муса-эфенди, среди единоверцев он был известен под литературным псевдонимом Муса Джарулла. Таким образом, в Санкт-Петербурге — Петрограде жил и работал Муса Джарулла Бигеев, а в конце 1920-х гг. в Ленинграде проживал Муса Яруллович Бигеев. Это подтверждает документ из фонда финансового отдела Ленгубисполкома, в котором, в частности, говорится, что Бигеев Муса Яруллович, 1871 года рождения, является научным сотрудником Областного отдела работников просвещения и проживает по ул. Бронницкая, д. 16/17, кв. 215.

По документам именно Бигеева Мусу сажали в тюрьму, а в 1997 г. именно дело Бигеева Мусы Джаруллы опротестовала Генеральная прокуратура РФ. Мусы Джаруллаха Бигиева не существовало! Так почему только этот человек вошел в новейшую историю с искажением фамилии, а его друзья и соратники нет? Важно ли это с точки зрения исторической науки? С юридической — несомненно!

Заявление М. Бигеева в отдел юстиции. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга, ф. 151, оп. 2, д. 142 л. 4.

 

В советское время деятельность Мусы Бигеева частично освещалась в литературе. Его называли пантюркистом, панисламистом и белоэмигрантом. Тогда авторы, выдерживая необходимые идеологические рамки, стремились лишь отчасти донести до читателя суть его богословских мыслей, опуская политическую сторону деятельности. К примеру, в 1975-1976 гг. была опубликована монография И. А. Крывелёва «История религий: Очерки в 2-х томах». В разделе «Ислам в царской России» автор, будучи специалистом по истории иудаизма и христианства, проанализировал некоторые труды «казанского муллы Мусы Бигиева» 6. В 1988 г. книга была переиздана тиражом 50 тысяч экземпляров, что способствовало закреплению искажения фамилии богослова.


* Писатель Загир Бигеев. В настоящее время его фамилия тоже пишется с искажением.

В перестроечное время был открыт доступ в специальные хранилища библиотек и архивов, исследователям стали доступны редкие книги и зарубежные издания. В частности, была переиздана работа Дж. Валидова «Очерк истории образованности и литературы татар» (1923 г.), автор которой не подозревал, что, называя Мусу-эфенди величайшим ученым современного мусульманского Востока, неправильно писал его фамилию. Отметим также, что о Мусе-эфенди писал татарский журналист эмигрант А. Баттал-Таймас. Его брошюра серии о знаменитых казанских тюрках «Musa Carullah Bigi» вышла в Стамбуле в 1958 г., спустя почти четыре десятилетия она была переведена на татарский язык и издана в 1997 г. в Казани. Одновременно с этим тиражом в Оренбурге была опубликована работа М. Ф. Рахимкуловой «Медресе “Хусаиния” в Оренбурге», одна из глав которой называлась «Муса Яруллович Бигеев» 7.

Проблема транскрипции при переводе иностранных имен собственных будет оставаться важной и актуальной во все времена, особенно когда используются разные алфавиты — кириллический, латинский и арабский. Общеизвестно, что нормы написания имен собственных в татарском и русском языках в конце XIX в. не были строго регламентированы, поэтому в разных документах встречаются разные формы их передачи. Ошибки, оговорки, описки и опечатки — естественная часть жизни человека. Каждый человек имеет право на ошибку, а как быть с правом на тиражирование ошибки с утверждением, что это сложившаяся практика, устоявшийся или общепринятый вариант? Допустимо ли сознательное введение в заблуждение читателей? Как быть, когда на протяжении ряда лет игнорируются письменные и устные попытки донести истину? Наконец, какой смысл в данном случае содержит умышленное искажение фамилии? На наш взгляд, при наличии автографов богослова и различных документов, так или иначе удостоверяющих его личность, необходимо прекратить тиражировать ошибочное написание фамилии Мусы Бигеева и начать писать фамилию выдающегося ученого правильно.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Рәхимова А., Миңнуллин Р. «Шу мәктүбем сүзләре сезә әманәтдер…» // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 1996. – № 1/2. – С. 202.
  2. Татарская энциклопедия: в 6 т. – Казань, 2002. – Т. 1. – С. 378.
  3. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга, ф. 151, оп. 2, д. 142, л. 31.
  4. Там же, л. 4.
  5. Там же, ф. 1963, оп. 180, д. 3325, л. 377 об.
  6. Крывелёв И. А. История религий. Очерки: в 2 т. – М., 1988. – Т. 2. – С. 170-172.
  7. Рахимкулова М. Ф. Медресе «Хусаиния» в Оренбурге. – Оренбург, 1997. – 251 с.

 

Фото из семейного архива автора.

 

Альмира Тагирджанова