2016 3/4

Император Александр II и его семья в Крыму (По материалам журнала «Русская старина»)

В процессе адаптации Крыма к реалиям Российской империи важнейшую роль играли представители российской императорской династии Романовых. Их присутствие на крымской земле нередко сопровождалось новыми веяниями в микроэкономической политике полуострова. Особенно это касается Южного берега Крыма, где в XIX в. строятся первые императорские резиденции. Данный материал ограничивается освещением пребывания в Крыму императора Александра II в силу того, что именно в его царствование полуостров стал местом постоянных визитов членов императорской семьи.

Пребывание российских императоров в Крыму стало предметом публикаций в историческом журнале «Русская старина» не случайно. Издание отличалось повышенным вниманием к материалам по российской истории XVIII-XIX вв., то есть сравнительно недавнего для современника исторического периода. Первые публикации, освещающие пребывание Романовых в Крыму в XIX в., появились в журнале в 1915-1917 гг. Одного из самых популярных авторов журнала,В. Х. Кондараки, к тому времени уже не было в живых (скончался в 1886 г.) и его работа «Жизнь Александра II-го на Южном берегу Крыма» (хронологические рамки 1866-1869 гг.) была опубликована посмерт-но*. Другой автор — ялтинский краевед В. Мелега (его фамилия ошибочно печаталась как Е. Мелеха и В. Мелеха). В «Русской старине» опубликована обширная, но неоконченная его работа «Императорская фамилия в Крыму» (хронологические рамки 1861-1863 и 1871-1872 гг.). Таким образом, оба автора описывают один и тот же исторический период и часто дополняют друг друга1.


* Ряд выдержек из труда В. Х. Кондараки содержится в содержательной книге Е. М. Литвиновой «Царская семья в Крыму» (Симферополь, 2011).

 

Благоустройство Южного берега при Александре II по очерку В. Мелеги началось с покупки в 1860 г. императором имения Ливадия у графини Потоцкой и проведения работ по его благоустройству при участии архитектора И. А. Монигетти. Впрочем, отношение автора к качеству первоочередных работ весьма критическое. Далее В. Мелега описывает меры по благоустройству Ялты и окрестностей, связанные с посещением членами императорской семьи Южного берега Крыма в 1861 г. Автором освещена работа местных властей по подготовке к встрече высоких гостей. Отмечается, что «в Ялте установлена окончательно телефонная станция, окончен бульварчик вдоль набережной, увеличена городская пристань и начата гранитная плотина вдоль набережной, идущей на Ливадию, которую постоянно портили морские прибои»2. Чуть позже, после посещения государем Севастополя, Херсона он прибыл в Ливадию. «Весть эта подняла на ноги всю полицию и всех домовладельцев г. Ялты, начали белить дома, подметать улицы, отдавать приказы лавочникам, содержателям питейных заведений и пр.»3

В результате стараний местных властей в ходе первого визита Александра II многие жители поселений Южного берега стали «очищать дворы и улицы от нечистот, которые бросались в них по привычке, строить дома в европейском вкусе и вводить в употребление столы и стулья»4. Автор также подробно описывает влияние первого приезда императорской семьи на развитие экономики и инфраструктуры Южного берега Крыма. В частности, отмечено, что при первом приезде в Ливадию императорской семьи «потребовались сотни служителей, то в качестве лакеев к придворным, то в качестве проводников, то в качестве доставщиков плодов и различного рода съестных и других необходимых принадлежностей для стола и кухни. Естественно, что местные жители с радостью вызвались на приглашение и самым щедрым образом были вознаграждены за честные и усердные услуги свои; но вслед за тем, когда открылись большие и многочисленные постройки вокруг дворца, чуть ли не большинство поселян из ближайших деревень занялись поставками камня, леса, извести, а остальные пошли в поденщики, каменщики, пильщики и т. д. Ввиду поспешности работ и недостатка свободных людей, строители не скупились и действительно дали бедным людям возможность улучшить свой домашний быт и понять, какое благо может приносить им и в будущем соседство царского имения, населенного множеством потребителей разного звания»5. Кроме того, «явились сюда многие торговцы с балаганами для продажи съестных припасов рабочим»6. В. Мелега пишет, что императрица Мария Александровна «нередко во время прогулок подходила к этим балаганам, а равно и строящимся домам и милостиво расспрашивала у простонародья, что именно они делают и как скоро окончат начатое, рассматривала планы»7. Также автор обращает внимание на то, что подготовка к встрече Марии Александровны в 1863 г. сопровождалась целым рядом действий по благоустройству Ялты. «За два дня до приезда государыни в Ялте началась очистка улиц, прибережья и декорировка городской пристани. Над последнею трудились лучшие садовники, доставившие из различных имений цветы и редкие экземпляры растений. На городском фонтане, который в то время находился на набережной площадке, выставлен был прелестно свитый из лавровых веток и другого рода иммортелей громадный вензель с именем Ее Величества»8.

В. Х. Кондараки же в своих записках за 1866 г. приводит в качестве примера влияние визитов царской семьи в Ялту на развитие развлекательных учреждений для приезжающих сюда на лечение: «Прежде всего к их услугам являлся клуб с читальнею и танцевальными вечерами, по временам концерты путешествующих артистов, прекрасные верховые лошади и коляски, чего прежде не существовало здесь»9. Описывая подготовку к приезду Александра II в Крым в 1869 г., он отмечал: «Все денежные люди начали перестраивать дома, заводить садики и вообще улучшать свой быт. Татары заводят прекрасные легкие коляски и быстрых иноходцев, видя в этом отличные заработки; соседние города стали доставлять нам избыток от своих рынков, словом, замечался прогресс и значительное удешевление многих продуктов»10. «На бульваре появились торговцы прохладительных напитков, мороженщики, которых раньше не видели мы здесь, содержатели панорам с сюрпризами, артисты — певцы и певицы, предлагавшие стрельбы в цель, публичные чтецы чужих творений…»11

В. Мелега, описывая пребывание императорской семьи в Крыму в 1872 г., характеризует состояние деловой активности на Южном берегу и, в частности, строительство жилья. Автор отмечает, что «начались постройки зданий на всех почти участках земли, приобретенных в прошлых годах и оставленных без внимания впредь до убеждения, будет ли этот край и в будущем посещаться царскою фамилией. Число этих построек дошло до того, что Ялта уже почти соединилась с двумя греческими селениями Фарфора и Аутка, до которых прежде считалось от города около двух верст пустого пространства. Такое… приращение, бесспорно, свидетельствовало, что происходило оно только потому, что на край этот обращены были взоры Высочайших особ. Царские приезды настолько оживили предприимчивость и деятельность в окрестностях Ялты, Кореиза и Мисхора, что не верилось глазам»12.

Однако кроме этого важным результатом пребывания Александра II и императорской семьи в Крыму стало преобразование полуострова в центр межгосударственных контактов и международных связей. Первая международная дипломатическая встреча Александра II в Крыму состоялась 5 октября 1863 г. В Ялте принимали турецкого посла Османа Ферик-паша. В записках В. Мелеги подробно описана церемония приема турецкого гостя. В частности отмечается, что турки, «которые привыкли считать русских императоров крайне надменными, просто не верили ни своим глазам, ни своим ушам. Император очаровал их одним взглядом и дикцией…» Один турок из свиты посла так выразил свои впечатления от приема императора: «Такого падишаха я никогда не предполагал встретить в России. Это в полном смысле падишах и по росту, и по красоте, и по уму, и по доброте. Сколько мне известно, с такими совершенствами не бывало еще царей на земном шаре, ни в одном государстве»13. При всей восточной витиеватости этого высказывания, в нем явно просматривается глубокое впечатление, которое произвел российский император на турецких дипломатов.

Следующее внешнеполитическое событие в Крыму произошло 8 августа 1867 г. — это встреча императора Александра II с министром иностранных дел Османской империи Фуад-пашой. Участник встречи В. Х. Кондараки подробно описывает пароход «Султаниэ», на котором прибыл высокопоставленный гость. Подробно расписывает встречу турецкого посла российскими властями, особо отмечая, что после переговоров Фуад-паша был пожалован императором Александром II орденом Св. Благоверного князя Александра Невского14.

13 августа того же года произошло другое знаменательное событие. Так, на ялтинский рейд прибыл американский пароход «Quaker City» с путешественниками из США. На следующий день заокеанские «туристы» отправились в Ливадию. Когда об этом было доложено императору, «Его величество сам соблаговолил выйти к ним навстречу и поздравить с приездом… Монарх лично повел их по ближайшим аллеям и обращал их внимание на более интересные растения и предметы. Такое внимание монарха очаровало американцев, не смевших, разумеется, ожидать от русского царя такой чистосердечной расположенности к частным лицам. Дальнейшею заботливостью своею государь вызвал у всех без исключения туристов такое благоговение к особе своей, что здесь впервые присвоено было ему название, которым не пользовался ни один из самых доблестных и величайших властителей народов, а именно: “украшением рода человеческого”»15.

А 18 августа в Крыму продолжились российско-турецкие контакты. Сюда прибыл Кабул-Русет-паша с подарками от султана (шесть отборных арабских жеребцов)16.

Летом 1869 г. с приездом в Ливадию Александра II Южный берег снова становится центром дипломатической активности. В. Х. Кондараки сообщает о прибытии 7 августа в Ялту на пароходе «Казбек» Румынского принца Карла I в сопровождении премьер-министра, князя Димитрие Гики (Гика) и маршала Георге Филипеску, которые предварительно осмотрели Севастополь и Бахчисарай. Принц Карл I со свитой прожил несколько дней в Ореанде, ежедневно выезжая в Ливадию для встреч с Александром II17.

В. Мелега отмечает растущую роль Крыма в международных отношениях последующих лет, что выразилось в посещениях полуострова в 1872 г. высокими зарубежными гостями, а именно королевой Вюртембергской, а также американским генералом Ф. Шериданом и вторым, младшим сыном 18-го президента США Улисса Симпсона Гранта — Улиссом Грантом младшим18.

Отмечая как одну из главных отличительных черт полуострова его полиэтничность, следует сделать акцент на том, что как сам император, так и представители царской семьи стремились использовать свое присутствие в Крыму для благоприятного развития здесь межнациональных отношений. Показательны в этом плане свидетельства В. Мелеги о контактах Александра II с местным населением, когда император «посещал татарские свадьбы по приглашению кузнеца Мустафы,.. не оставив новобрачных без щедрых наград; он нередко осведомлялся о быте простого татарина и узнав, в чем он нуждается, приказывал оказать ему пособие, приглашал к себе во дворец молодых татар для пляски и вообще делал все то, что могло вселить доверие и расположенность… народа»19. Автор делает вывод, что «такое внимание возбудило в мусульманском населении Крыма убеждение, что русский Государь действительно не отличает национальностей и ко всем подданным одинаково добр, снисходителен и милостив»20. Такое отношение императора стало причиной того, что «крымские татары при всяком приезде в Ливадию государя высылали депутацию для приветствования Его Величества с приездом и многие из них считали за особенное счастие доставлять в Ливадию все лучшее, что могли иметь»21. Эта же мысль прослеживается в повествовании об охоте, на которой Александру II ассистировал в качестве руководителя группы загонщиков крымский татарин по имени Амет Мустафа оглу. Кроме того, В. Мелега описывает поездки членов императорской семьи по окрестностям Ливадии, поcещение Александром II крымскотатарской свадьбы племянника Амета Мустафы (при этом бросается в глаза скурпулезная точность автора — император пробыл на этой свадьбе «без двух минут 2 ½ часа»)22. Александр II сделал жениху и невесте свадебный подарок в виде двух прекрасных бриллиантовых булавок и 200 рублей «на первоначальное обзаведение»23. Далее автор указывает, что «Государь император никогда и впоследствии не забывал Мустафы с женой и при всяком приезде в Ливадию, когда они являлись с приветствиями, приказывал одарять их деньгами или драгоценными украшениями»24.

Показательной была и реакция крымских татар на драматические обстоятельства жизни императора Александра II, а именно, покушения, совершенные на него в 1866 г. Как свидетельствует В. Х. Кондараки, «7 апреля вбежал ко мне Мустафа и дрожащим голосом заявил, что вчера вечером получена в Ялте телеграмма, извещающая о покушении какого-то святотатца или разбойника на жизнь нашего государя, что все почти односельчане его сбежались в мечеть и по инициативе… Абибулы эфенди совершили благодарственное Господу Богу молебствие (по случаю спасения императора. — Авт.)»25.

Другим примером признательности местного крымскотатарского населения в отношении представителей царской семьи является описанный В. Х. Кондараки прием совершавших поездку верхом через хребет Яйлы Великого князя Константина Николаевича и его сына Николая в деревне Коккоз. Они «встречены были с хлебом-солью от собравшихся сюда мурз, духовенства и татар почти всей волости. Затем владетель деревни Али-бей Булгаков удостоился сопровождать высоких гостей к себе в дом, который, а равно и вся улица, мечеть и окружные сады были иллюминированы разнообразными фонарями… Когда Их Высочества вошли в комнаты, татары, проникнутые благодарностью, сгруппировались в толпу, постановили ежегодно в память этого дня собираться сюда для молебствия о благоденствии всего царствующего дома»26. Кроме того, автор отмечает, что крымские татары «гордились тем, что один из них, именно житель Нижней Массандры Аджи Сеит Мустафа оглу, выстроил за свой счет мечеть за избавление Провидением драгоценной жизни Государя Императора»27. Все приведенные примеры очевидцев говорят о том, что Александр II и члены его семьи прилагали конкретные шаги по улучшению межнациональных отношений в Крыму.

Особое место в очерке В. Мелеги занимает благотворительная деятельность представителей императорской семьи, а именно императрицы Марии Александровны. Так, во время поездки на Ай-Тодорский маяк, смотрителем которого был престарелый майор ластового экипажа Стукалин, отец многодетного семейства, из которого три старшие дочери состояли при отце на службе, а остальные учились в Николаеве и Симферополе, императрица оставила следующее впечатление: «Надобно было удивляться, как эти несчастные родители, отдаленные от города за 10 верст, при неимении лошади и получая ничтожное содержание, могли просуществовать на краю дикой безводной скалы»28. Императрица с первого взгляда осознала тяжесть положения и удручающую скуку взрослых дочерей майора Стукалина. По ее указанию на маяк были доставлены несколько десятков книг для досуга этих бедных людей. Кроме того, каждой служащей маяка были подарены теплые костюмы для предохранения от холода во время зимних вахт. Через некоторое время по инициативе Марии Александровны всем учащимся детям майора стали отпускаться из казны стипендии и отдельные денежные пособия. Самому майору было выделено несколько десятин лесной земли у водопада Учан-Су. Другой характерный пример благотворительности связан с именем приехавшего в 1871 г. в Ялту художника К. Н. Филиппова, известного своими кавказскими батальными полотнами. Мастер на тот момент находился в затруднительном материальном положении, работы его покупались неохотно. Когда императорская чета узнала об этом, царским двором были не только куплены лучшие картины К. Н. Филиппова, но и сделан большой и выгодный заказ, исключительно для поддержки таланта художника29.

Важным сюжетом записок В. Мелеги является описание оказания медицинской помощи придворных медиков местному населению. Так, автор указывает на то, что в период царствования Александра II в Ливадию постоянно прибывали больные, рассчитывавшие на достойное медицинское обслуживание и высокий уровень придворных лекарей. И, действительно, такие врачи, как Карелль*, оказывали первую медицинскую помощь. По словам В. Мелеги, Карелль «действительно представлял образец честного, доброго и заботливого врача. Презирая взятки, он нередко, чтобы избавлять обращающихся к нему от расходов на экипаж, обещал лично посещать больных и свято исполнял свое слово. Благодарные пациенты конечно сознавали, что этот лейб-медик действовал в духе императора и что, не будь здесь Царской фамилии, им не удалось бы пользоваться даровыми советами и рецептами такого опытного и так высокопоставленного человека»30.

Завершается очерк описанием благотворительной акции Ялтинского фонда «Помощи малолетним детям, оставшимся без родителей». Поскольку собранные организаторами средства были ничтожно малы, данная акция была поддержана императорской семьей. Так в свою очередь было решено оказать помощь «устроить в городском саду, на открытом воздухе под навесами большое аллегри и базар под главным распоряжением великой княжны Марии Александровны»31. С тех пор на вновь открытом Мордвиновском бульваре стали устраиваться роскошные полотняные павильоны и палатки со стойками, декорированные флагами и цветами. В этой связи стало ясно, что императорская семья, кроме желания положить начало ялтинскому детскому приюту, хочет одновременно предоставить приезжающей массе приятное развлечение и, вместе с тем, возможность сделать доброе дело. Было объявлено, что «будут разыгрываться… много ценных вещей, что все без изъятия будут пользоваться правом бесплатного входа в сад, где будут по переменам играть два хора полковой музыки,.. что сама великая княжна, статс-дамы и фрейлины будут торговать чаем, прохладительными напитками, букетами и т. п., мелочами и что Его Величество соблаговолит приехать на эту, так сказать, закладку приюта для несчастных сирот»32. Далее автор восторженно описывает появление Александра II в обществе Великой княжны Марии Александровны, сановников и придворных. «Государь… с ласковою улыбкою начал обходить прелестных торговок и щедро одарять их за те безделицы, которые он выбирал. Естественно, что лица, сопутствующие его, старались и в свою очередь не скупиться на доброе дело; по следам их следовали богатые приезжие, а остальные напирали на розыгрышный павильон, сияющий правильно расставленными вещицами и бутылками хороших ливадийских вин. Крик, смех, требование выигрышей, тщеславие и новый риск — все это ввиду императора с улыбкою на устах, около прелестной и нежно любимой дочери, при звуке музыки и разнородной толпы одинаково преданных подданных — представляло такое нечто счастливое, чего не в силах создать никакое искусство»33. Таким образом, императорской семьей были заложены традиции благотворительности. С тех пор меценатами выступали члены царской семьи и представители известных писателей. На Южном берегу Крыма начинается строительство первых социально значимых объектов: детских домов, приютов, санаториев, больниц.


* Карелль Филипп Яковлевич (1806-1886) — лейб-медик при императорах Николае I и Александре II.

 

Императорской четой также предпринимались меры по духовному возрождению Крыма. В записках В. Мелеги упоминается событие от 23 августа 1861 г. в г. Херсоне. В этот день «император Александр II собственноручно положил первый камень в фундамент громадной церкви вокруг развалин древнего храма во имя Рожд[ества] Пресв[ятой] Богородицы, где крестился Вел[икий] кн[язь] Владимир… Причем отдал приказание перенести сюда из малой церкви Зимнего дворца часть мощей Св. Владимира и отпустить 111 пудов меди для отлития первого колокола»34.

Особое почтение Александр II уделял увековечиванию памяти героических защитников Севастополя в годы Крымской войны. 27 августа 1861 г. по случаю годовщины окончания обороны Севастополя он устроил «обедный стол», на который были приглашены сановники и офицеры. Некоторым из них были вручены награды. Так, Э. И. Тотлебен за заслуги в обороне Севастополя был награжден орденом Св. Владимира II-й степени со звездой. Кроме этого, в рамках данного мероприятия во флигель-адъютанты был произведен командир императорской яхты «Тигр» В. П. Шмидт, также защищавший Севастополь. Император счел необходимым почтить память и одного из героев обороны Севастополя — контр-адмирала П. А. Карпова (защитник Малахова кургана). Он скончался в Ялте 22 сентября 1869 г. в возрасте 48 лет. Александр II отдал приказ перевезти тело героя на казенном пароходе в Севастополь и похоронить его во Владимирском храме близ могилы четырех прославленных адмиралов.

Еще одним знаком памяти выдающимся флотоводцам Черноморского флота стало открытие памятника бывшему командующему Черноморским флотом адмиралу М. П. Лазареву. Церемониал открытия был утвержден высочайшим повелением Александра II. На мероприятии присутствовали командующий Черноморским флотом Б. А. Глазенап и Новороссийский генерал-губернатор П. Е. Коцебу, которые прибыли в Севастополь на императорской яхте «Тигр», предоставленной лично Александром35.

Приведенные выше факты из исследований В. Х. Кондараки и В. Мелеги позволяют реконструировать историческую действительность развития Южного берега Крыма, более детально интерпретировать внутреннюю и внешнеполитическую деятельность императора Александра II, а также изучить страницы истории из повседневной жизни императорской семьи.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Мелега В. Императорская фамилия в Крыму // Русская старина. – 1916. – Сентябрь. – Т. 167. – С. 405-440; Октябрь. – Т. 168. – С. 132-137; Ноябрь. – Т. 169. – С. 302-319.

2. Там же. – Сентябрь. – Т. 167. – С. 407.

3. Там же. – С. 408.

4. Там же. – Октябрь. – Т. 168. – С. 133.

5. Там же. – С. 136.

6. Там же. 

7. Там же. 

8. Там же. – С. 133.

9. Кондараки В. Х. Жизнь императора Александра II-го на Южном берегу Крыма // Русская старина. – 1915. – Август. – Т. 163. – С. 259.

10. Там же. – Октябрь. – Т. 164. – С. 69.

11. Там же. – С. 74.

12. Мелега В. Императорская фамилия в Крыму // Русская старина. – 1916. – Ноябрь. – Т. 168. – С. 311-312.

13. Там же. – Октябрь. – Т. 168. – С. 146-147.

14. Кондараки В. Х. Жизнь императора Александра II-го на Южном берегу Крыма // Русская старина. – 1915. – Август. – Т. 163. – С. 171-174.

15. Там же. – С. 277.

16. Там же. – Сентябрь. – Т. 163. – С. 460.

17. Там же. – Октябрь. – Т. 164. – С. 78.

18. Мелега В. Императорская фамилия в Крыму // Русская старина. – 1916. – Ноябрь. – Т. 168. – С. 313.

19. Там же. – Сентябрь. – Т. 167. – С. 421.

20. Там же.

21. Там же.

22. Там же. – Октябрь. – Т. 168. – С. 152.

23. Там же. – С. 153.

24. Там же.

25. Кондараки В. Х. Жизнь императора Александра II-го на Южном берегу Крыма // Русская старина. – 1915. – Август. – Т. 163. – С. 256.

26. Там же. – С. 258.

27. Мелега В. Императорская фамилия в Крыму // Русская старина. – 1916. – Сентябрь. – Т. 167. – С. 72.

28. Там же. – Ноябрь. – Т. 168. – С. 309.

29. Там же. – С. 310.

30. Там же. – С. 307.

31. Там же. – С. 317.

32. Там же. – С. 318.

33. Там же. – С. 319.

34. Там же. – Сентябрь. – Т. 167. – С. 408.

35. Кондараки В. Х. Жизнь императора Александра II-го на Южном берегу Крыма // Русская старина. – 1915. – Сентябрь. – Т. 163. – С. 465.

 

 

Снежана Шендрикова,

доктор исторических наук,

Павел Шаутин,

кандидат исторических наук