2016 3/4

Благотворительная и попечительская деятельность Казанской судебной палаты (конец XIX — начало ХХ в.)

После судебной реформы второй половины XIX в. представители судебного ведомства Российской империи активно занимались общественной деятельностью. Члены Казанской судебной палаты в этом плане не были исключением. До Первой мировой войны Казанская судебная палата оказывала адресную помощь нуждающимся коллегам и их семьям, но с началом военных действий данная деятельность стала проявляться масштабнее, «они также участвовали в различных общественных, благотворительных и иных подобных организациях, осуществляли преподавательскую деятельность, принося еще большую пользу государству и обществу»1.

Согласно судебной реформе 1864 г., судебные палаты являлись вышестоящими судебными инстанциями по отношению к окружным судам. Они учреждались по одной на несколько губерний. В округ Казанской судебной палаты входили следующие окружные (губернские) суды — Казанский, Пермский, Симбирский, Екатеринбургский, Уфимский, Вятский, Самарский. Все окружные суды ежегодно отчитывались о своей благотворительной деятельности старшему председателю округа Казанской судебной палаты.

В Национальном архиве Республики Татарстан сохранились отчеты окружных судов Казанской судебной палаты. Так, согласно документам, 17 февраля 1895 г. было учреждено Благотворительное общество судебного ведомства в г. Казани. Устав общества был утвержден министром юстиции 2 марта того же года. Состояло оно под покровительством императрицы Марии Федоровны. Целью общества являлось «оказание помощи нуждающимся лицам, служившим в судебных установлениях и в центральном управлении Министерства юстиции, — не исключая и служивших по найму, — их детям, вдовам и матерям. В исключительных случаях помощь предоставлялась лицам, служащим в судебном ведомстве, если они пострадали от несчастных случаев»2.

Попечителем общества считался министр юстиции, почетным членом — товарищ министра юстиции. Действительные члены общества обязывались уплачивать ежегодный взнос в размере пяти рублей, пожизненные вносили в кассу единовременно не менее 100 рублей. Лица, внесшие в кассу не менее тысячи рублей единовременно или оказавшие обществу какие-либо особые услуги, могли быть избраны почетными членами общества. Все члены получали право на ношение жетона в виде уменьшенной золотой арматуры чинов судебного ведомства. Общество распространяло свою деятельность на всю империю. Его центральным органом был комитет, располагавшийся в Санкт-Петербурге, председатель и товарищ председателя назначались министром, а члены избирались общим собранием. Отделения в провинции подчинялись местным правлениям, во главе которых стояли старшие председатели и прокуроры судебных палат по назначению министра. Торжественное открытие общества состоялось 20 ноября 1895 г. в г. Санкт-Петербурге на квартире министра юстиции, статс-секретаря Николая Валериановича Муравьева.

Данное общество действовало во всех судебных округах, в состав его местных правлений входили представители судебных палат, окружных судов и другие служащие органов юстиции. Делопроизводителем был назначен чиновник особых поручений при министре В. В. Гриколаевский.

В конце 1895 г. были открыты отделения общества в Москве, Харькове, Одессе, Казани, Саратове, Киеве, Вильно, Варшаве и Тифлисе, в 1896 г. в Ташкенте, Омске, Тобольске, Томске, Иркутске, Екатеринославе.

Представители судебных палат Российской империи принимали активное участие и в деятельности Российского общества Красного Креста. Общество пользовалось содействием всех правительственных лиц; выступая на международной арене, оно оказывало помощь раненым во время войн и населению при стихийных бедствиях. Строились дома для семей погибших солдат и офицеров, детские приюты, училища для сирот, приюты для неизлечимо больных3. Член Казанской судебной палаты Николай Николаевич Галкин-Враской являлся членом местного управления Российского общества Красного Креста, оказывавшего помощь раненым военным и содержавшего Общину сестер милосердия4.

Попечительская деятельность дореволюционных судебных органов сводилась к выплате ежегодных пособий «особо нуждающимся» коллегам. В январе 1903 г. старшему председателю Казанской судебной палаты поступило обращение от председателя Комитета благотворительного общества Е. Муравьевой. В нем сообщалось, что 18 декабря 1902 г. последовало разрешение Его императорского величества «на принятие Министерством юстиции денег, добровольно пожертвованных чинами судебного ведомства для образования капитала имени статс-секретаря Н. В. Муравьева, в память завершения судебного преобразования по уставам императора Александра II на всем пространстве империи». Средства, собранные комитетом, предполагалось направлять на выплату «пособий беднейшим чинам судебного ведомства, нуждающимся в средствах на воспитание детей»5. 19 декабря 1902 г. было утверждено Положение о капитале имени статс-секретаря Н. В. Муравьева. Согласно третьему параграфу данного документа «капитал находился в заведывании Комитета благотворительного общества судебного ведомства»6.

Ввиду изложенного и согласно постановлению Комитета благотворительного общества судебного ведомства от 30 декабря 1902 г., Е. Муравьева обратилась к старшему председателю Казанской судебной палаты с просьбой сообщить комитету к 1 июля текущего года по предварительному соглашению с прокурором местной судебной палаты «указанные в прилагаемой форме сведения о чинах судебного ведомства округа Казанской судебной палаты (в числе не свыше трех лиц), наиболее нуждающихся в назначении им пособия на воспитание детей»7. На основании высочайших повелений в 1903 г. некоторые служащие Казанской судебной палаты получали пособия в размере 275 рублей в год на воспитание детей8. Таким образом, благотворительное общество судебного ведомства в конце XIX — начале XX в. напоминало кассу взаимопомощи своим коллегам по всей России. Полнокровная попечительская и благотворительная деятельность со стороны представителей самой Казанской судебной палаты началась в период Первой мировой войны.

С 1914 г. чины Казанской судебной палаты и их семейства учреждали на местах мастерские по пошиву белья для нужд армии, убежища для беженцев, оборудовали лазареты, отправляли посылки раненым воинам. Согласно отчету председателя Казанского окружного суда за 1914-1916 гг., в Казани функционировал Комитет чинов судебного ведомства для оказания помощи участникам и жертвам войны, учрежденный в сентябре 1914 г. по инициативе и на средства чинов Казанской судебной палаты и Казанского окружного суда. Со времени открытия своей деятельности комитет занимался приобретением теплой одежды и обуви для воинов, как «находящихся на позициях, так и выходящим из лазаретов г. Казани и оказывал помощь деньгами и доставлением работы семьям воинов и увечным воинам»9.

В ноябре 1914 г. комитет «приступил к организации и оборудованию лазарета на 30 кроватей», который открылся 17 декабря. Помимо этого, с осени 1915 г. он принял под свое покровительство убежище для беженцев, устроенное городским комитетом в доме Свешникова на 250 человек. Средства комитета складывались из следующих поступлений: отчисление из жалованья чинов Казанской судебной палаты; пожертвования других лиц «на содержание коек, пошив белья и прочее»10.

С сентября 1914 г. по июль 1916 г. комитет израсходовал: на оборудование и содержание лазарета — 13 221 рубль 55 копеек; «на пошив нескольких тысяч комплектов белья и платья, и приобретение обуви, на подарки воинам на позициях,.. и прочим» — 6 040 рублей 4 копейки.

Средства на улучшение питания беженцев, на одежду и другие виды пособия «слагались из особых ежемесячных взносов членов комитета судебного ведомства». Независимо от денежных поступлений в комитет, за время его существования поступило весьма значительное количество разнообразного материала11. Помимо этого, в Казани имелся лазарет на 20 кроватей для раненых и больных воинов, оборудованный и содержащийся исключительно на средства присяжной адвокатуры г. Казани, которая «кроме сего соорганизовала и дает значительные средства на содержание на передовых позициях летучего врачебно-питательного пункта, работающего на позициях» под наблюдением присяжных поверенных В. Ф. Баудера и Л. К. Медведева12.

В распоряжение Казанской судебной палаты с 20 сентября 1914 г. по 19 июля 1916 г. поступило на оказание помощи участникам и жертвам войны: процентных отчислений с чинов Казанской судебной палаты — 4 206 рублей 11 копеек; пожертвований от чинов тюремного ведомства и «землемерных» — 127 рублей 51 копейка; от продажи благотворительных марок — 13 рублей 95 копеек. За этот период было отослано в Попечительный комитет Министерства юстиции 2 161 рубль; передано в местный комитет на содержание лазарета — 1 875 рублей 54 копейки; на почтовые и канцелярские расходы — 2 рубля 77 копеек13.

Кроме того, служащие Казанской судебной палаты отправляли на фронт посылки. В них для бойцов «помимо портянок клали крестики, шнуры для них, образки с цепочкой, деревянные ложки, пуховые шарфы, рубашки, постельное белье, салфетки, шлемы, пояски, носки, наушники, курево, продукты, напульсники»14.

Во всех окружных судах, подведомственных Казанской судебной палате, велась благотворительная деятельность, в связи с чем присылались подробные годовые отчеты о проделанной работе. Исключением был лишь Уфимский окружной суд, в справке которого за 1916 г. значилось, что никакой подобной помощи у них не оказывается15.

В лазарете Пермского окружного суда больные получали утром чай с молоком и белым хлебом, в 12 часов был обед, состоящий из супа, мяса, каши или картофеля, в 17 часов — чай с молоком и белым хлебом и в 20 часов ужин — жаркое с картофелем или кашей. Раненые находились под наблюдением дежуривших там женщин, которые среди прочего по мере возможности обучали их грамоте. Наряду с этим больные также занимались выпиливанием, шитьем, набиванием папирос, рубкой дров и т. д. По возможности и желанию они снабжались необходимым материалом. Например, желавшим заниматься рисованием покупались краски и карандаши. Помимо этого, для раненых устраивалась развлекательная программа. «Много заботился о развлечении раненых В. С. Орионов — читал стихи вслух, показывал световые картины, а также разрешал пользоваться граммофоном». Выздоравливающих снабжали бельем и платьем и выдавали по два рубля (уходящим домой — по рублю). Одному солдату была сделана искусственная челюсть зубов на сумму 60 рублей. Многим больным делали лечебный массаж. Стоимость содержания 15 раненых обходилась в 150-160 рублей в месяц, иногда доходила до 200 рублей16.

В Вятском окружном суде женщины также принимали активное участие по присмотру за больными и ранеными. Жены чинов судебного ведомства и занимающиеся в канцеляриях суда барышни несли ежедневное дежурство по лазарету с 8 до 20 часов17.

Были также выработаны Уставы для оказания помощи воинам действующей армии. Например, в Екатеринбурге, в одном из пунктов подобного устава говорилось, что «по закрытии Комитета (благотворительного. — Р. Ш.) остаток денежных средств, материалов и иного имущества передается Екатеринбургской уездной земской управе для употребления на нужды осиротевших семейств участников войны»18.

Такая плодотворная благотворительная деятельность судебного учреждения послужила основанием к представлению в феврале 1916 г. наиболее отличившихся лиц к награждению медалью «За усердие» вне срока, установленного для наград за неслужебные отличия. В связи с этим запрашивались списки достойных для наград, не состоящих на государственной службе, «которые принимали наиболее деятельное участие в трудах разного рода организаций судебного ведомства по оказанию помощи воинам, их семействам и вообще населению России, особо пострадавшему во время войны»19.

В списках на медали состояло 13 женщин, для которых запрашивались золотые медали «За усердие» для ношения на груди на Аннинской ленте, а также серебряные — на Станиславской ленте20. В последующем были составлены дополнительные списки представленных к наградам женщин.

Наряду с этим судебные палаты оказывали и юридическую помощь населению, пострадавшему от войны, и беженцам. Однако, в январе 1915 г. юрисконсультская часть 1-го департамента Министерства юстиции отправила старшим председателям судебных палат секретное уведомление. В нем сообщалось, что Военный министр дал указание местному начальству военных округов о недопущении в различные лечебные заведения как членов организаций, так и отдельных лиц в целях оказания юридической помощи раненым и больным нижним чинам. Министр юстиции, статс-секретарь Щегловитов просил старших председателей судебных палат «принять зависящие меры к поставлению в известность, состоящих в округах сих палат присяжных поверенных и помощников присяжных поверенных о последовавшем распоряжении»21.

Между тем уже 14 декабря 1915 г. к председателю Казанской судебной палаты Якову Михайловичу Затворницкому обратился председатель Совета Всероссийского общества попечения о беженцах. Он сообщал, что, предполагая организовать в отделах общества «правильно и широко поставленную юридическую помощь для беженцев», обратился к министру юстиции с ходатайством о разрешении чинам судебного ведомства вступать членами в названное общество для дачи бесплатных юридических советов, «исключая дел исковых и тяжебных, тем из беженцев, которые будут обращаться с просьбами к Всероссийскому обществу». Далее председатель Совета общества попечения о беженцах уведомлял, что министр юстиции поручил ему уведомить для надлежащих распоряжений с его стороны «не встречается ли препятствий к вступлению членами в общество чинов судебного ведомства к оказанию ими в свободное от занятий время безвозмездно советами юридической помощи населению, пострадавшему от войны»22. Препятствий к вступлению чинов судебного ведомства членами в общество «и к оказанию ими в свободное время безвозмездно юридической помощи населению, пострадавшему от войны» министр юстиции не видел23.

Таким образом, можно констатировать, что Казанская судебная палата в указанный период вела заметную благотворительную и попечительскую работу. Если изначально эта деятельность заключалась в представлении списка нуждающихся коллег для Благотворительного общества судебного ведомства, то в дальнейшем палата начинает собственную благотворительную деятельность. В годы Первой мировой войны раскрылся весь ее потенциал по оказанию помощи раненым фронтовикам, беженцам, больным и прочим. Оказывалась не только материальная помощь, но и моральная, юридическая поддержка. В целом подобная деятельность приводила не только к реальной помощи нуждающимся, но и делала честь всей судебной системе Казанской губернии.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Курас Т. Л. Общественная деятельность служащих судебных палат Российской империи (1866-1917) // Сибирский юридический вестник. – 2013. – № 4 (63). – С. 19-20.

2. Памятная книжка Саратовской губернии на 1904 г. – Саратов, 1904. – С. 121.

3. Курас Т. Л. Указ. соч. – С. 17.

4. Памятная книжка Казанской губернии за 1893-1894 гг.  По материалам губернского стат. комитета. – Казань, 1894. – С. 112.

5. НА РТ, ф. 51, оп. 7, д. 41, л. 2.

6. Там же, л. 2 об.

7. Там же.

8. Там же, д. 153, л. 43 об.

9. Там же, д. 291, л. 201.

10. Там же.

11. Там же, л. 202.

12. Там же.

13. Там же, л. 203.

14. Там же, л. 230.

15. Там же, л. 211.

16. Там же, л. 218-218 об.

17. Там же, л. 214.

18. Там же, л. 224.

19. Там же, л. 112-112 об.

20. Там же, л. 114-115 об.

21. Там же, л. 5.

22. Там же, л. 88.

23. Там же, л. 101.

 

№ 1. Из отчета старшего председателя Казанской судебной палаты императору Александру II о деятельности Комитета чинов судебного ведомства для оказания помощи участникам и жертвам войны за 1914-1916 гг.

5 августа 1916 г.

Милостивый государь, Александр Николаевич.

Вследствие письма от 13 мая с[его] г[ода] имею честь сообщить Вашему Превосходительству, что в Округе казанской судебной палаты имеются лазареты, открытые по инициативе и на средства чинов судебного ведомства в гг. Казани, Вятке и Перми.

В Казани в сентябре месяце 1914 г. был учрежден по инициативе и на средства чинов Казанской судебной палаты и окружного суда Комитет чинов судебного ведомства для оказания помощи участникам и жертвам войны. Со времени открытия своей деятельности комитет занимался постройкой белья и платья и, приобретением теплой обуви для воинов, как находящихся на позициях, так и выходящим из лазаретов г. Казани и оказывал помощь деньгами и доставлением работы семьям воинов и увечным воинам. С ноября месяца 1914 г. комитет кроме сего приступил к организации и оборудованию лазарета […] приписанный к организации Союза городов на 30 кроватей и открыл 17 декабря 1914 г. Независимо от этой работы с осени 1915 г. комитет принял в свое заведывание убежище для беженцев, устроенное городским комитетом на 250 человек и кормил как этих 250 человек, так и сверх сего 400 человек приходящих беженцев из других пунктов. […]

При Вятском окружном суде лазарет на 30 кроватей для раненых нижних чинов открыт с 1 ноября 1914 г. и содержится на ежемесячное процентное отчисление из содержания чинов Вятского окружного суда. Первоначально содержание каждого раненого не превышало 9 руб[лей] в месяц, благодаря чему скопились значительные денежные суммы, из коих, по постановлению общего собрания Вятского окружного суда 500 рублей были отосланы в пособие в Петроградский комитет ведомства Министерства юстиции на имя супруги бывшего министра юстиции М. Ф. Щегловитова и 100 рублей Вятскому комитету по оказанию помощи семьям запасных и ратников, взятых на войну. Далее, трудами дам судебного ведомства, в связи с пожертвованными вещами, приобретен был покупкой материал и заготовлен целый ряд белья, теплой одежды и других вещей, отосланных на фронт в разные части войск, всего на сумму до 1 000 рублей. Наконец, в ставку Государя императора на имя начальника штаба Алексеева отослано было одежды и разных вещей, приобретенных покупкою на отпущенные общим собранием 700 рублей и на пожертвованные деньги до 300 рублей. […]

При Пермском окружном суде лазарет на 15 кроватей был открыт с 24 ноября 1914 г. и действовал до мая 1916 г., когда был временно закрыт ввиду возможности требования администрации этого помещения под постой войск. За все время деятельности лазарета через него прошло 154 человека. Почти весь первый год все выходящие как на позиции, так и домой снабжались лазаретом необходимым бельем, одеждой, деньгами и провизией на дорогу. С осени 1915 г. лазарет примкнул к Центральному комитету по снабжению выходящих из лазарета. Раненые в лазарете находились под наблюдением дежурных дам, которые также занимались с ними по мере возможности грамотой. Правильное обучение ремеслом было немыслимо ввиду поранения рук или пальцев, но при возможности и желании раненые снабжались соответственным материалом: так например, покупались краски, карандаши желавшему заняться рисованием. Занимались также выпиливанием, шитьем, набиванием папирос, рубкой дров, помогали в лазаретном обиходе работать. […] Кроме снабжения уходящих бельем и платьем, выздоравливающие при уходе в армию получили по 2 рубля денег (уходящие домой по 1 рублю), а иногда и больше. Одному из ушедших солдат была сделана искусственная челюсть зубов и лечили его у дантиста-техника, т[ак] к[ак] у него была повреждена челюсть; это обошлось в 60 рублей, многие лечились массажем.

Приблизительная стоимость содержания 15 раненых в месяц 150-160 рублей и до 200 рублей. […]

Кроме сего, считаю своим долгом присовокупить, что в г. Казани имеется еще лазарет на 20 кроватей, для раненых и больных воинов, оборудованный и содержимый исключительно на средства присяжной адвокатуры г. Казани, которая кроме сего организовала и дает значительные средства на содержание на передовых позициях летучего врачебно-питательного пункта, работающего на позициях под наблюдением присяжных поверенных В. Ф. Баудера и Л. К. Медведева.

Помимо указанных выше лазаретов в г. Екатеринбурге имеется Комитет судебного ведомства для оказания помощи воинам действующей армии. 26 сентября 1914 г. председателем Екатеринбургского окружного суда было созвано организационное собрание, которое остановилось на мысли поставить задачей вновь возникающего Общества помощь воинам в их неотложных повседневных нуждах, и так как в то время имелись сведения, что наибольшая нужда в войсках оказалась в белье, то и решено было заняться приобретением материалов и приготовлением белья; на этом же собрании были выбраны члены правления и произведен между присутствующими сбор пожертвований, давший 229 рублей. Устав Екатеринбургского комитета судебного ведомства для оказания помощи воинам действующей армии был выработан согласно постановлению общего собрания комитета особой комиссией и утвержден г[осподином] министром юстиции 22 декабря 1914 г., в каковом Уставе задачи нового общества в связи с указаниями опыта были несколько расширены, и целью комитета было поставлено оказание помощи воинам действующей армии бельем, теплыми вещами и другими необходимыми предметами. […] Почти одновременно с возникновением комитета возникли также и его отделы: Шадринский и Нижнетагильский, а в последующее время — еще и Камышловский. […]

Притоку пожертвований немало способствовала энергия правления комитета в отношении отправки заготовленных предметов по назначению; начав свою деятельность 27 сентября 1914 г., правление через месяц, 27 октября послало при посредстве местного отделения Красного Креста на имя особоуполномоченного А. И. Гучкова в Варшаву для переотправки в армию Радко-Дмитриева 18 ящиков белья, теплых вещей, табака и пр[очее], каковой транспорт был передан 2-й батареи 3-го Туркестанского артиллерийского дивизиона, 2-го и 4-го декабря того же года были переданы комитету уральских горных заводов для отправки на фронт 34 ящика и 3 мешка заготовленных предметов. 19-го декабря 16 ящиков и 8 мешков отправлены 335 пехотному Анапскому полку и 8 ящиков — во 2 батарею 84 артиллерийской бригады; 23-го декабря того года 27 ящиков — в склад Государыни императрицы Александры Феодоровны и 30-го декабря передан небольшой транспорт белья, теплых вещей, табака и т. п. в распоряжение лазарета при Екатеринбургской городской больнице для поправившихся нижних чинов, отправляемых снова в действующую армию.

Тот способ пересылки приготовленных для войск вещей, который первоначально был принят правлением комитета, оказался малопригодным, так как вещи доходили по назначению через большой промежуток времени, а относительно некоторых транспортов комитет не мог получить даже сведений, дошли ли они туда, куда были адресованы. Ввиду этого правление комитета с одобрения общего собрания решило отправлять все заготовленное по возможности вагонами в сопровождении своих провожатых и преимущественно в части войск, стоявших ранее в пределах Екатеринбургского окружного суда или составленных из местных жителей; такое решение, с одной стороны, имело своим последствием усиление притока пожертвований, а с другой, большую осведомленность комитета относительно нужд войск, сведения о чем привозили с фронта лица, сопровождавшие вагоны; в пределах своих средств правление комитета старалось отозваться на эти нужды, увеличивая отправку того, в чем сказывалась большая нужда — напр[имер], сапоги и сапожный товар, средства против паразитов […].

К Пасхе 1915 г. оказалось возможным отправить два вагона: первый в сопровождении присяжного поверенного И. О. Немировского отправлен был 8 марта 1915 г. на северо-западный фронт и следовавшие с ним вещи были розданы Анапскому, Челябинскому и Ирбитскому полкам; второй вагон отправлен 18 того же марта в сопровождении нотариуса А. А. Ардашева и Н. А. Румынцева на юго-западный фронт, где подарки были розданы Оровайскому полку и 2-му лазарету 49 пехотной дивизии. К лету того же года был приготовлен третий вагон, который 2 июня 1915 г. из города Екатеринбурга пошел в сопровождении священника О. А. Домрачева на Кавказский фронт; подарки этого транспорта были распределены между 291-ой ополченской дружиной и 155 Кубанским полком. Всего в трех вагонах было отправлено вещей весом 1 223 пуда 1 фунт.

Летом 1915 г. выяснилась особая нужда в действующей армии в противогазах; правление комитета отозвалось на эту нужду и изготовило 3 700 респираторов, отправило их Главноуполномоченному внутреннего района в город Москву.

С осени того же года правление приняло меры к тому, чтобы изготовить вагон подарков к Рождеству; цель эта была достигнута и 9 декабря вагон с подарками весом 340 пудов 25 фунтов в сопровождении Н. А. Румынцева был послан на юго-западный фронт и там поделен между Оровайским полком и 2-м лазаретом 29 пехотной дивизии. Наконец, пятый вагон удалось приготовить к Пасхе текущего года в сопровождении присяжного поверенного К. Ф. Копачелли и представителя от рабочих и служащих Баранчинского и Верхнетуринского заводов В. М. Овинникова. Вагон этот 1 апреля 1916 г. был отправлен на северный фронт, и все следовавшие с ним вещи весом 270 пудов 15 фунтов переданы Анапскому полку.

Ныне правление комитета озабочено изготовлением вещей для нового вагона, который оно и намерено отправить осенью текущего года. Причем особое внимание обращено на изготовление теплых шерстяных вещей к зимней компании. Нельзя не отметить того, что за последнее время приток пожертвований вещами и материалами прекратился почти совсем, а приток денежных пожертвований значительно сократился; объясняется это явление, однако, не равнодушием общества к задачам комитета, а все возрастающей дороговизной жизни и тем, что многих товаров и предметов, которые ранее жертвовались, не имеется на рынке совсем, или имеется в крайне ограничительном количестве, а то, что можно достать, поднялось в цене на 300-400 процентов.

В Сибирском, Сарапульском и Уфимском окружных судах каких-либо благотворительных учреждений или лазаретов, для оказания помощи участникам и жертвам войны, открытых на средства чинов судебного ведомства, не имеется, но в каждом из них производится ежемесячное процентное отчисление от получаемого чинами судебного ведомства содержания, которое и расходуется в этом направлении. Так в Симбирском окружном суде часть ежемесячных отчислений употребляется на содержание в одном из местных лазаретов Союза городов 12 коек для раненых и больных воинов и кроме того, периодически отправляются на передовые позиции белье, съестные припасы и прочие предметы для нижних чинов армии; в Сарапульском окружном суде процентное отчисление поступает в образованный в городе Сарапуле кружок по оказанию помощи больным и раненым воинам, а также и семьям призванных на войну. […]

НА РТ, ф. 51, оп. 7, д. 291, л. 230-233. Машинопись.

 

№ 2. Устав Екатеринбургского комитета судебного ведомства для оказания помощи воинам действующей армии

22 декабря 1914 г.

1.

Для оказания помощи воинам действующей армии бельем, теплыми вещами и другими необходимыми предметами, а также для сбора на этот предмет денежных и иных пожертвований в пределах округа Екатеринбургского окружного суда учреждается в городе Екатеринбурге Екатеринбургский комитет судебного ведомства, состоящий под председательством председателя Екатеринбургского окружного суда.

2.

Членами комитета состоят пожелавшие принять участие в деятельности комитета денежными взносами, пожертвованиями и личным трудом лица, находящиеся на службе по Министерству юстиции в пределах округа Екатеринбургского окружного суда, почетные мировые судьи, нотариусы того же суда, присяжные и частные поверенные, и чины канцелярии, состоящие при суде, жены всех перечисленных лиц и члены их семейств.

3.

Делами комитета заведуют: общее собрание членов комитета и правление комитета; кроме сего, из числа членов комитета избирается ревизионная комиссия.

4.

Члены правления, казначей и секретарь избираются общим собранием комитета из своей среды; общее собрание определяет также и число членов правления; помимо сего, последнему предоставляется право по постановлению 2/3 голосов всех членов правления увеличивать свой состав приглашением новых членов из числа лиц, входящих в состав комитета или его отделов, в количестве, не превышающем половины числа избранных общим собранием членов правления.

5.

Правление избирает из своей среды председателя и товарищей председателя.

6.

К обязанностям правления относятся: а) исполнение постановлений общего собрания, б) заведывание всеми текущими делами комитета, в) сбор пожертвований, заведывание и распоряжение всеми средствами и имуществами комитета, 

г) устройство, с надлежащего разрешения, спектаклей, концертов и принятие других мер к увеличению средств комитета.

7.

Заседания правления действительны при участии председателя или его товарища и не менее одной третьей части общего числа членов правления. Все дела в правлении решаются простым большинством голосов наличных участников заседания.

8.

Денежная часть управляется на основании правил, выработанных правлением и утвержденных общим собранием.

9.

Для ревизии денежной и хозяйственной частей в общем собрании избирается ревизионная комиссия в составе пяти лиц из числа членов комитета, не входящих в состав правления; свои доклады ревизионная комиссия представляет общему собранию.

10.

В случае надобности, для заведывания отдельными отраслями деятельности правления, последнее образует особые комиссии, избирая членов таковых из числа членов правления.

11.

К ведению общего собрания относятся:

а) избрание членов, секретаря, казначея правления, ревизионной комиссии и определение числа членов правления;

б) разрешение вопросов об общем направлении деятельности комитета;

в) рассмотрение и утверждение отчетов правления, а также докладов ревизионной комиссии;

г) образование отделов комитета и выбор их председателей;

д) рассмотрение и решение дел и вопросов, которые будут представлены правлением на разрешение общего собрания;

е) разрешение вопроса о прекращении деятельности комитета.

Все дела решаются в общих собраниях простым большинством голосов присутствующих на собрании членов комитета.

12.

Общие собрания созываются председателем комитета по его усмотрению или по просьбе правления по мере надобности, но не реже одного раза в два месяца.

13.

В общих собраниях председательствует председатель комитета; в случае невозможности для него прибыть в собрание, председатель последнего избирается общим собранием.

14.

Средства комитета составляются из: а) пожертвований деньгами и имуществом как членов комитета, так и посторонних лиц и учреждений; б) выручки от спектаклей, концертов и т. п.; в) случайных поступлений всякого рода.

15.

В городах и на заводах, входящих в округ Екатеринбургского окружного суда, могут быть образованы из числа лиц, состоящих членами комитета, особые отделы последнего. Председатели этих отделов избираются общим собранием членов комитета; порядок управления и деятельности этих отделов регулируется правилами, установленными для управления и деятельности комитета. Ежемесячно правления отделов представляют правлению комитета отчеты о своей деятельности, средствах и состоянии имущества.

16.

По закрытии комитета остаток денежных средств, материалов и иного имущества передается Екатеринбургской уездной земской управе для употребления на нужды осиротевших семейств участников войны.

Подписал: директор Д. Живкович.

С подлинным верно: председатель суда Бурменский.

Сверял: завед[ующий] канцелярией Ефимов.

 

НА РТ, ф. 51, оп. 7, д. 291, л. 225-230. Машинопись.

 

Публикацию подготовил

Раиль Шайдуллин