2017 1/2

Крымский юрт и Блистательная Порта: историография взаимоотношений в эпоху правления Девлет-Гирея (Отражение крымско-османских отношений в отечественной историографии до начала 90-х гг. ХХ в.)

Аннотация

Статья посвящена анализу совокупности научных трудов, созданных отечественными исследователями в период с XVIII в. по 90-е гг. XX столетия и отражающих проблему взаимоотношений Крымского ханства с Османским государством во второй половине XVI в. Этот аспект межгосударственных связей в Восточной Европе до настоящего времени не становился объектом специального исследования. Хотя интерес к истории Крымского ханства, позиционировавшего себя в качестве основного политического наследника Улуса Джучи, существовал и усиливался с обострением международных противоречий в Восточной Европе и в связи с необходимостью получения выхода в Черное море. Взгляды ранних историков (А. И. Лызлов, А. И. Манкиев) оказали влияние на дворянских историков (В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин) и способствовали сложению схемы, согласно которой Крым являлся сателлитом Османской Порты и вел агрессивную политику. Труды Богуша-Сестренцевича и С. М. Соловьева открыли новую страницу в изучении проблемы и заложили основы двух концепций, выдвинув на первый план степень самостоятельности Крыма от султана. Эти представления были наполнены новым содержанием, благодаря исследованию В. Д. Смирнова. Он пришел к выводу о полной зависимости Крымского ханства от Порты и указал на благоприятное стечение обстоятельств для ведения ханом Девлет-Гиреем самостоятельной политики. Однако в отечественной историографии надолго закрепился лишь вывод о полной зависимости политики Крыма от Порты. Так, обратившись к изучению международ-ных отношений в XVI-XVII вв., Н. А. Смирнов развил тезис о крымском хане как послушном исполнителе полити-ческой воли султана. Концепция Н. А. Смирнова вызвала резкую критику А. А. Новосельского, обосновавшего существование двух тенденций в политической жизни Крыма: необходимостью следовать в фарватере внешней политики Османской империи и несовпадении интересов Крыма с внешнеполитическими устремлениями Османского государства. Однако тенденциозное восприятие Крыма и Турции в качестве потенциальных агрессивных противников России, сложившееся в дореволюционную эпоху, изжито не было. Дальнейшее развитие получил и тезис о полной зависимости политики Крыма от Порты (И. Б. Греков, Е. Н. Кушева, С. О. Шмидт и др.). Однако обращение к историографии взаимоотноше-ний государств Восточной Европы показывает, что отечественные историки не ставили целью изучение отношений Крымского ханства и Османской империи и касались их лишь опосредованно при исследовании вопросов истории XV-XVII вв., что делает специальное изучение указанной проблемы насущной задачей.

Abstract

The present article is devoted to the analysis of the complex of domestic researchers' scientific works created in the period from the 18th century to the 90s of the 20th century, reflecting the problems of relations between the Crimean Khanate and the Sublime Porte in the latter half of 16th century. It notes the lack of special studies related to this problem, formation of two viewpoints on the character of Crimean and Ottoman relations at the initial stage of studies and the degree of Crimean political independence from Ottoman Empire. This aspect of interstate ties in Eastern Europe has not been an object of special consideration up to now. Although the interest in the history of the Crimean Khanate, which presented itself as a main political heir of Ulus of Jochi, intensified with the aggravation of international contradictions in Eastern Europe and with the need to obtain access to the Black Sea. The views of the early historians, such as A. Lyzlov and A. Mankiev, affected the noble historians (V. Tatishchev, N. Karamzin), these views contributed to the opinion that the Crimean Khanate had conducted an aggressive policy as a satellite of Ottoman Empire. The works by Bogush-Sestrentsevich and S. Solovyev opened a new page in the study of the problem and laid the foundations of two concepts by highlighting the degree of independence of the Crimea from Sultan. V. Smirnov came to the conclusion that the Crimean Khanate had been totally dependent on Porte and pointed to a favorable combination of circumstances for independent politics implementing by Khan Devlet Giray. However, the conclusion on the total dependence of the Crimean Khanate from Porte fixated for a long time in Russian historiography. Thus, having referred to the study of international relations in the 16-17th centuries, A. Smirnov developed a thesis of Crimean Khan’s being an obedient executor of Sultan’s political will. N. Smirnov’s concept was criticized by A. Novoselskiy, who justified the existence of both tendencies in the political life of the Crimea: the necessity of following the direction of Ottoman Empire’s foreign policy and nonconcurrence of the Crimea’s interests with foreign policy intentions of Ottoman Empire. However, the tendentious perception of the Crimea and Turkey as potential aggressive opponents of Russia, having been created in the pre-revolution period, was not eliminated. The thesis on total dependence of Crimean policy from Porte was further developed by I. Grekov, E. Kusheva, S. Shmidt and others. However, the historiography of the relations between the states of Eastern Europe shows that Russian historians did not set an objective of studying the relations between the Crimean Khanate and Ottoman Empire, they touched upon them indirectly while investigating the history of the 15-17th centuries. That makes the study of the mentioned problem a vital task.

Ключевые слова

Османская империя, Крымское ханство, историография крымско-османских отношений, политика крымских ханов, Девлет-Гирей хан.

Keywords

The Ottoman Empire, the Crimean Khanate, the historiography of the Crimean-Ottoman relations, the policy of the Crimean Khans, Khan Devlet Giray.