2003 3/4

«Рукопись сирийская, содержит заклинания и молитвы...»I

Фонд восточных рукописей и документов Центральной научной библиотеки Казанского научного центра РАН на сегодняшний день насчитывает 39 единиц хранения. К интереснейшим рукописям фонда относится единственная неарабографическая рукопись коллекции — анонимный «Сборник заклинаний и молитв»1 на сирийском языке.

Идентифицировать рукопись, а также установить имя переписчика и дату списка удалось благодаря записи на небольшом листке бумаги, вложенном в рукопись. Оказалось, что в 1952 г. с рукописью ознакомилась известный отечественный сириолог, исследователь христианского Востока, член-корреспондент АН СССР, научный сотрудник Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР Н. В. Пигулевская (1894-1970), которая в годы Отечественной войны была в эвакуации в Казани. Тем самым обнаружился новый факт в творческой биографии ученого, поскольку до сих пор не было известно, что и в 1952 г. Н. В. Пигулевская побывала в Казани.

Текст записи, сделанной Н. В. Пигулевской, теперь уже является историческим документом, поэтому приведем его полностью: «Рукопись сирийская, содержит заклинания и молитвы, которые должны предохранить читающего их от всяких бед, несчастных случаев, болезней. Подобные рукописи имеются и в библиотеках Ленинграда, а также и в других книгохранилищах мира. В рукописи имеется дата: «Начата и окончена книжечка этих заклинаний святых в благословенном месяце нисане, 21 числа, в среду страстную в год 2047 благословенных греков. Переписана она была «священником Маркосом». Следовательно, рукопись была переписана священником Марком. Он окончил ее переписку 21 апреля, в среду, 1735 г., т. к. «греков» летосчисление это селевкидская2 эра, которая начиналась на 311/312 лет (раньше. — Н. Г.) нашей эры. Н. Пигулевская. 26/8/1952 г.».

Рукопись «Сборника заклинаний...» относится к немногочисленным для казанских собраний рукописным спискам христианских сочинений на восточных языках3, и является пока единственной, обнаруженной в Казани, рукописью на сирийском языке. Особенно выделяет рукопись декоративное оформление и наличие рисунков. Именно это обстоятельство выводит ее в ряд немногочисленных, имеющих иллюстрации восточных рукописей, рассеянных по разным казанским коллекциям4, а в фонде самой Центральной библиотеки это единственная иллюстрированная восточная рукопись.

Рукопись сохранилась в хорошем состоянии. Это небольшая по объему и формату книжка. Размер бумажного листа, на которой записан текст: 88 мм х 58 мм; размер текста на листе: 84 мм х 48 мм; всего в рукописи 72 листа; текст записан по 14 строк на страницу с л.2б по л.71б (что составляет 138 страниц текста и рисунков). Сирийская пагинация (как правило, через каждые десять страниц или пять листов на правой стороне листа сирийскими буквами) в рукописи сбивается: номера стоят или чаще, или реже. Текст заклинаний и молитв записан темно-коричневыми чернилами. Почерк несторианский, вокализация несторианской системой огласовок.

Однако рукопись была повреждена, и поэтому в середине XIX столетия была реставрирована и заново переплетена. После реставрации в рукописи оказалось два сорта бумаги. Для оригинальной части рукописи была использована европейская бумага мануфактурного производства XVIII в. Повреждения бумаги для укрепления были аккуратно подклеены белой бумагой промышленного производства середины или второй половины XIX в.5; форзац в начале и конце (нахзац) кодекса сделан из этой же бумаги. Первый лист оригинала приклеен к новой бумаге6.

Переплет (размер обложки: 105 мм х 80 мм) из коричневой кожи хорошего качества, сделанный в середине XIX в. По периметру крышек обложки вытеснена рамка с иллюминированием, корешок украшен пятикратным (также с иллюминированием) тиснением по три линии выделено четыре сектора, внутри которых вытеснены ромбы.

Несмотря на разводы от влаги, текст сохранился хорошо. По предварительным подсчетам сборник включает 53 заговора, заклинания и молитвы7. Начало текста выполнено в виде врат, украшенных цветным геометрическим орнаментом в виде плетенки. В большинстве случаев названия глав (в том числе и название первой главы) записаны почерком того же размера и той же каллиграфии, что и основной, но только красно-коричневыми чернилами. В ряде случаев выделенные красными чернилами названия глав и начало текста декоративно украшались заставками с геометрическим орнаментом (в основном в виде плетенок, иногда в сочетании с растительным), сделанными цветными чернилами8. Использовался и другой декоративный прием: буквы обозначались на бумаге каллиграфическим контуром и не закрашивались, а бумага вокруг букв закрашивалась темно-коричневыми или черными чернилами9, или контур букв обводился цветными чернилами, поле букв внутри контура красилось чернилами одного цвета, а поле вокруг контура не закрашивалось10, и иногда декорировалось геометрическим орнаментом в виде плетенок".

Текст на всех листах обрамлен двойной рамкой красными чернилами. Есть запись по-арабски христианского символа веры, который нами прочитан частично: «Бисми ал-аб ва... ва-р-рух» (Во имя Отца и... и Духа), не прочитанная часть, возможно, является воспроизведением в арабской графике сирийского слова «сын»12.

Текст сопровождают цветные рисунки, изображающие «Поражение архангелом Гавриилом (?) нечистой силы, злых духов»; «Апостола Петра (Симон Кифа), поражающего сатану» (Заклинание Симона Кифы)13; «Святого (Map) Георгия на коне, поражающего змея» (по полю рисунка есть и запись арабским шрифтом — «султан Джирджис»)14; «Мариам и Христос»15; изображение холодного оружия16. Для рисунков использовались коричнево-черные, желтые, серо-голубые, коричнево-красные чернила.

Колофон (содержание, которого в прочтении Н. В. Пигулевской, приведено выше) заканчивается мусульманской фразой, записанной по-арабски: «Бисмиллахи ар-рахман ар-рахим ва бихи наста'ин» (Во имя Аллаха милостивого, милосердного, и у него просим помощи)17. В начале кодекса на форзаце и первом листе неуверенные ученические прописи (каракули) начинающего писать на сирийской графике18. Дважды на последнем листе и нахзаце сделана запись по-персидски: «Шеш мах pax» (Шесть месяцев пути)19. В начале и конце кодекса проставлен штамп ЦНБ КНЦ РАН20. В рукописи нет никаких пометок, которые помогли бы установить ее прежних владельцев или раскрыть историю ее появления в коллекции библиотеки КНЦ РАН. Тот факт, что Н. В. Пигулевская смотрела рукопись в Казани в 1952 г., говорит о том, что рукопись связана с местными коллекциями или коллекционерами, и была в фондах библиотек Казани до поступления в Казань книг из Института народов Азии АН СССР (г. Ленинград), переданных в 1969 г. в дар Научной библиотеке Казанского филиала АН СССР.

Сирийские рукописи были и остаются в центре внимания отечественных исследователей истории и культуры христианского Востока21. Так, Н. В. Пигулевская подготовила «Каталог сирийских рукописей Ленинграда»22, а ее ученица, профессор E. H. Мещерская23, посвятила специальное исследование «Сирийским заклинательным сборникам из Матенадарана»24. Из обзоров, сделанных в их исследованиях, очевидно, что рукописи с сочинениями на сирийском языке, в том числе и сборники заклинаний и молитв, известны по отечественным и зарубежным коллекциям, однако в целом «мировой фонд сирийских рукописей не так уж велик»25.

Сирийские рукописи были в хождении на территории от «вечного города» Рима до границ «Небесной империи», и имеют важное значение для истории культуры и ее мирового развития. Для истории науки трактаты сирийцев интересны как передаточное звено точных знаний античной греческой науки и ее дальнейшего развития у арабов. Материалы из знаменитой «Исагоги» (Введение к категориям Аристотеля) Порфирия26 знал весь средневековый мир27.

Признанно, что сборники заклинаний — чрезвычайная редкость. Это отметил первый издатель сирийских текстов подобного содержания Г. Голанч28. В начале XX в. он опубликовал два сирийских сборника из собственной коллекции, которые сравнил с текстом аналогичной рукописи из собрания Кэмбриджского университета29, а затем с рукописью из Британского музея.

В России на сегодняшний день известны два сирийских заклинательных сборника, обнаруженные Н. В. Пигулевской в составе коллекций сирийских рукописей Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН и Российской национальной библиотеки (общее число рукописей обеих коллекций не превышает восьми десятков). Список Института востоковедения РАН, датированный XVII-XVIII вв., содержит 48 заговоров30, а список Российской Национальной библиотеки (бывшая Публичная), датированный первой половиной XIX в., — 24 заклинания и молитвы31. Однако оба списка дефектны: нет конца.

Матенадаран (Армения) располагает четырьмя списками сборников заклинаний и молитв (а всего девятью сирийскими рукописями): первый сборник, датированный 1749 г., — почти полностью сохранившийся список, содержит 50 заклинаний; второй сборник относится к XVIII в., не имеет ни начала, ни конца, состоит из 40 заклинаний; третий датирован 1755 г., не имеет начала, содержит пять заклинаний, четвертый — без начала и конца, включает девять заклинаний32.

Значение подобных сборников Н. В. Пигулевская видит в том, что «в заговорах и заклинаниях, составленных для того, чтобы «охранять человека», скрыты вековые суеверия, которые позволяют понять, сколь многого был вынужден бояться человек. Он стремился уберечь себя от тяжких болезней, от «злого глаза» и «языка любого народа», жизнь была полна опасностей, страшно было «судиться» или предстать перед «власть имущими»33.

Исследование восьмидесяти рукописей в Ленинградских собраниях позволило Н. В. Пигулевской дать компактное описание типологических особенностей внешнего вида сирийских рукописей, которым в значительной степени соответствует и казанский список. «Сирийские рукописи, — пишет Н. В. Пигулевская, — не знают ни чудесных и ярких узоров и миниатюр арабских и персидских манускриптов, ни нежных и благородных рисунков западных кодексов. Не имея заглавных букв, они не знают и инициалов, зато не скупятся на киноварь, которая, украшая рукопись, имеет большее значение для удобства пользования и чтения книги. Киноварью обычно написаны все заголовки, ею часто делаются пометки на полях, знаки препинания, подразделения на стихи, главы и части сочинений — в виде крестиков, звездочек, кружков и подобных знаков». Отмечая характерные и для нашей рукописи заставки и концовки текста, Н. В. Пигулевская также пишет, что в поздних сирийских рукописях «эти заставки делаются более сложными и крупными; чаще всего они представляют собою плетенки, в виде крестов и квадратов, раскрашенных в разные краски. Начало текста сирийцы охотно вписывают в рамку в виде свода или врат. Иногда простая рамка или крест помещаются как украшение на отдельном листе, причем в рисунок искусно вписаны буквы, составляющие краткую молитву, или имя, потрудившегося над этим рисунком. Лишенная таких заставок рукопись имеет иногда заголовки, выведенные очень крупными каллиграфическими буквами. Первый и последний листы тетради, обычно состоящей из десяти листов, внизу, в середине страницы имеют букву, нумерующую тетрадь. Эти числа выводятся с большим тщанием, крупно и красиво...

Примитивны и условны раскрашенные рисунки сборников заклинаний: в них изображено все, на что направлены эти заговоры, а именно: демоны, злые духи, лихорадки, оружие, гады и прочее...

Обычно переплет у сирийцев не отличается изяществом — это кожа, наклеенная на доску, почти всегда черная, в виде исключения красная. Если встречается тиснение, то обычно очень скромное...

Иллюминированные сирийские кодексы вообще очень редки, но они обратили на себя внимание исследователей. Им придают большое значение, как и сирийскому искусству вообще, оказавшему значительное влияние на развитие западного средневекового искусства»34.

На основании исследования коллекции сирийских рукописей Матенадарана E. H. Мещерская дает жанровую характеристику сборникам заклинаний и обозначает их место в христианской религиозной литературе в целом. «Составляющие сборники молитвы, заклинания и заговоры, — пишет исследователь, — содержат тексты особого рода средневековой апокрифической литературы (т. е. неканонической, непризнанной официальной церковью. — Я. Г.)»35. Этот раздел отреченной (запрещенной) письменности разнообразно представлен во всех литературах византийского культурного круга — греческой, славянской, эфиопской и др. — имеет своими истоками, с одной стороны, языческую магическую практику, начиная от классических стран «тайных наук» — Вавилона и Египта, а с другой — каноническую и традиционную христианскую литературу — молитвы, легенды и агиографические тексты. Подобное явление характеризует культуру средневекового общества в целом. Магическая литература выражает особое «двоеверное мировоззрение, возникшее в народном сознании «как результат своеобразной переработки новых христианских идеи на основе прежней магической идеологии»36.

Создание апокрифических сочинений, толкующих и дополняющих традиционные тексты и непризнанных официальной идеологией, зародилось в среде низшего духовенства. Переписка подобных магических сборников составляла статью дохода для местного духовенства, которое продавало изготовленные рукописи жителям окрестных деревень. Официально же они были запрещены, а когда их обнаруживали, то уничтожали. Этим и объясняется редкость сохранившихся сборников заклинаний (хотя в обращении их было, видимо, немало). Более ранние сирийские сборники, содержащие заговоры, до нас, видимо, не дошли. То, что заговорные тексты сохранились в довольно поздних рукописях, объясняется тем, что переписка и распространение магической литературы всегда расценивались официальными властями как недостойное суеверие, а рукописи с заговорами уничтожались. Кроме того, сохранности таких сборников не способствовало их усиленное практическое использование, когда они становились предметом повседневного быта.

В рамках своего жанра сборники заклинаний и молитв не имеют жесткой, устоявшейся структуры и состава. Но и при подвижности состава им присущ определенный типологический набор текстов и соответствующее декоративное и иллюстративное оформление, которое делает такие сборники узнаваемыми.

Подобные сборники представляют большой интерес с этнографической точки зрения, поскольку содержат огромный материал, связанный с суеверными представлениями христиан того времени.

Проведенный обзор позволяет отнести казанский список сирийской рукописи «Сборника заклинаний...» Центральной научной библиотеки Казанского научного центра РАН к редким, хорошо сохранившимся экземплярам среди крайне мало встречающихся образцов отреченной христианской литературы. В России это третий известный на сегодняшний день аналогичный сборник. Казанский список старше (дата составления — 1735 г.) всех датированных рукописей среди упомянутых шести сборников, известных по коллекциям Санкт-Петербурга и Матенадарана (самый ранний из них датируется рубежом XVII-XVIII вв.). По предварительным подсчетам, он содержит наибольшее число заговоров и молитв. По всей видимости, это — полный список в том смысле, что рукопись имеет колофон, в котором указаны дата составления списка и имя переписчика. Дальнейшее исследование рукописи позволит уточнить состав сборника и его происхождение (по всей видимости, ближневосточное), а также сравнить его со списками других отечественных и зарубежных37 коллекций сирийских рукописей.

  ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Центральная научная библиотека Казанского научного центра РАН, Фонд восточных рукописей и документов (далее ЦНБ КНЦ, Восточный фонд), 14 PP.
  2. Селевкиды — государство Селевкидов — крупнейшее эллинистическое государство (312-64 гг. до н.э.) на Ближнем и Среднем Востоке. Образовалось после распада империи Александра Македонского (356-323 гг. до н.э., годы правления: 336-323 гг. до н.э.). Основатель — Селевк I Никатор. Названо по имени правившей династии — Селевкидов, иногда называют по имени основной территории — Сирийское царство. Селевкидская эра — это одна из календарных эр Древней Греции. К началу первого тысячелетия до н.э. в Древней Греции каждый полис имел свою календарную систему, события датировались по именам должностных лиц. С IV в. до н.э. распространилось общеэллинское летосчисление по спортивным состязаниям в Олимпии, которые проводились один раз в четыре года. После Александра Македонского вводились различные эры по правящим династиям, в том числе и эра селевкидов, начавшаяся с 1 октября 312 г. до н.э.
  3. Национальный архив РТ располагает списками трех сочинений по христианской литургии на арабском языке. (НА РТ, ф.10, оп.5, д.823, 824, 825, 826).
  4. Интересные рукописи представлены в Хранилище отдела рукописей и текстологии Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова АНТ. См.: Н. Г. Гараева Редкие рукописи на персидском языке в коллекции ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АН РТ // Россия и Иран: Иранистика в Татарстанс-М.,2001 .-С.64-67.
  5. ЦНБ КНЦ, Восточный фонд, 14 РР, л. 3, 4, 5, 6, 45, 47, 59, 69, 70, 71.
  6. Там же, л. 2.
  7. При подсчете учитывалось каждое выделение текста киноварью, что далеко не всегда может означать начало главы, а может быть, например, выделением значимой части текста, или разделом внутри главы. Точное число глав определит прочтение и исследование текста специалистами.
  8. ЦНБ КНЦ, Восточный фонд, 14 РР, л. 26, 21а. 25а, 50а, 646.
  9. Там же, л. 176, 53а.
  10. Там же, л. Зб-4а и др.
  11. Там же, л. ба-б, 9а, 116, 12б-13в, 30а, 346, 42б-43а, 566.
  12. Там же, л. 136.
  13. Там же, л. 186, 35а. Точно атрибутировать эти два рисунка (какой на какой странице) позволит прочтение и исследование текста.
  14. Там же, л. 216.
  15. Там же, л. 306.
  16. Там же, л. 546.
  17. Там же, л. 716
  18. Там же, форзац, л. 1а.
  19. Там же, л.72а, форзац концевой.
  20. Там же, л. 2а, 726.
  21. См. работы Н. В. Пигулевской, К. Н. Юзбашан, А. В. Пайковой, E. H. Мещерской.
  22. Н. В. Пигулевская. Каталог сирийских рукописей Ленинграда // Палестинский сборник.-Вып.б (69).-М.,1960.-С.124-130.
  23. Автор выражает искреннюю признательность проф. Е. Н. Мещерской, и. о. зав. Отделом рукописей СП6Ф ИВ РАН, за консультации и содействие при подготовке этой публикации и надеется,что со временем ей представится возможность исследовать текст рукописи, особенно в связи с предполагаемым в ближайшее время размещением полного текста рукописи в Интернет на сайте ЦНБ КНЦ РАН.
  24. E. H. Мещерская. Сирийские заклинательные сборники из Матенадарана // Палестинский сборник.-Вып.27 (90).-М.Д981,-С.93-105.
  25. Н. В. Пигулевская. Указ. СОЧ.-С.9; E. H. Мещерская. Указ. coh.-C.93.
  26. Порфирий (ок.233 г., Тир — ок.304 г., Рим ) — древнегреческий философ, представитель неоплатонизма. Ученик Плотина, издавший его сочинение, автор жизнеописания Плотина. Известность получил прежде всего как комментатор Платона и Аристотеля. Трактат Порфирия «Введение к категориям Аристотеля» (Isagoge in Aristotelis Categorias), или другое название «О пяти звучаниях», в средние века был главным источником знакомства с логикой Аристотеля. Трактат по логике (переработнный перевод с греческого на арабский) Асир ад-дина ал-Абхари «Ал-Исагуд-жи фи-л-мантик» и многочисленные комментарии (шархи и хашийи) к нему были чрезвычайно популярны и в татарской среде.
  27. Н. В. Пигулевская. Указ. соч.-С.4-5.
  28. Н. Gollancz. The Book of Protection Being a Collection of Charms.-London,1912.-P.93-103.
  29. W. Wright. Cambrige University Library Catalogue of Syriac Manuscripts. Vol.Il.-Cambrige, 1901.-P.1214-1215.
  30. H. В. Пигулевская. Указ. соч.-С. 124-128: Институт востоковедения РАН, основной фонд, № 4.
  31. Н. В. Пигулевская. Указ. соч.-С. 128-130: Национальная библиотека, сирийская новая коллекция, № 18.
  32. E. H. Мещерская. Указ. соч.-С.96-104: Коллекция иноязычных рукописей: 10, 19, 72а, 726.
  33. Н. В. Пигулевская. Указ. соч.-С.5.
  34. Там же.-С.7-8, 17, 124-130.
  35. Апокрифы (от греч. «тайный», «скрытый») — отреченные или запрещенные христианской церковью книги, не вошедшие в число канонических книг Ветхого и Нового завета из-за неизвестности автора, из-за позднего происхождения или по иным причинам. См.: Славянские древности. Этнолингвистический словарь под редакцией Н. И. Толстого.-М.,1995.-Т.1.-С.113-115; Азбука христианства. Словарь-справочник важнейших понятий и терминов христианского учения и обряда.-Москва,1997.-С19.
  36. Е. Н. Мещерская. Указ. соч.-С.93-94.
  37. Например, с рукописями коллекции Ватикана. См.: Arnold van Lantschoot. Inventaire des manuscripts syriaques des fonds Vatican (460-631), Barberini Oriental et Neofiti.-Citta del Vaticano,1965 (rist. 1996).-v.-198 p; Joseph-Marie Sauget. Litteratures et manuscrits des chretientes syriaques et arabes. Recueil d'articles publie par Louis Duval-Arnould et Frederic Rilliet. Preface de Leonard E. Boyle, O.P.- Cittâ del Vaticano, 1998.-314 p.

I Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ №01-06-80106

Нурия Гараева,
ведущий библиограф отдела рукописей
и редких книг научной библиотеки КГУ