2002 1/2

Новый шаг на пути переосмысления татарской философской мысли

Рецензируемая книга А. Н. Юзеева на­писана на весьма актуальную темуI. Национальные движения в России, по­лучившие в конце 80 - начале 90-х годов XX столетия новый толчок, обусловили рост са­мосознания народов; повышение их интере­са к своему историческому прошлому, обо­стрило их потребность в глубоком теорети­ческом осмыслении генезиса национальных духовных ценностей. Надо отметить, что в истории исследования общественной мыс­ли народов бывшего СССР в известный пе­риод доминировал «выборочный» подход, присутствовали ограничительные и запрети­тельные установки, которые не позволяли ученым, занятым в этой сфере, охватить предмет своего исследования в полной мере, предложить по нему нестандартные «све­жие» выводы и заключения.

Монография А. Юзеева во многом вос­полняет этот пробел. Автор показывает за­видную осведомленность в духовных явле­ниях исторического прошлого народов му­сульманского Востока, отчасти и Западной Европы, в особенности в становлении и раз­витии их философской мысли. Им проводит­ся скрупулезный анализ направлений, школ и течений в арабо-персидском пласте рели­гиозно-философских учений, а также - воз­никновения и развития аналогичного фено­мена на национальной почве.

Говоря о достоинствах труда А. Н. Юзе­ева, следует подчеркнуть, прежде всего, удачность выбора автором вопросов для рас­крытия темы, стройность композиции рабо­ты.

Во введении, которое отличается об­ширностью, дается обоснование актуально­сти темы монографии, определяются цели и задачи исследования, очерчивается (в крат­кой форме) его новизна.

В первой главе «Теоретические и миро­воззренческие предпосылки формирования татарской философской мысли конца XVIII-XIX веков» излагается, по сути дела, крат­кая история формирования татарской обще­ственно-философской мысли, начиная с ут­верждения ислама в качестве государствен­ной религии на булгарской земле в X веке. Примечателен осуществленный в исследо­вании дифференцированный подход к обо­зреваемым философским учениям. В главе весьма плодотворно исследуется татарская средневековая философская мысль, ее исто­ки и направления, влияние на нее арабской философии, а также (в более позднее время) - русской и западной философии. В работе не обойдены стороной «щепетильные» воп­росы, связанные с гонениями ислама в пе­риод после октября 1552 года.

Во второй главе «Татарское религиоз­ное реформаторство» рассматриваются весь­ма сложные явления мусульманской фило­софии: фикх (синкретическая форма теоре­тического знания), кияс (аналогия) со свои­ми видами на разных основаниях и т.д. В главе подобающее внимание уделено рас­крытию типологического сходства и разли­чия татарского религиозного, арабо-мусульманского реформаторства, а также западной Реформации. И, разумеется, главное внима­ние и место здесь отводится анализу взгля­дов собственно татарских ученых - Г. Утыз-Имяни, А. Курсави, а также Ш. Марджани.

В третьей главе, названной «Татарская религиозная философия конца XVIII-XIX веков», пожалуй, самой «философичной» из глав книги, дается оценка таких явлений в восточных религиозных учениях, как калам (спекулятивная теология) и суфизм (мусуль­манская форма аскетизма), анализ этих яв­лений в «татарском исполнении». Калам ха­рактеризуется автором через призму учений ряда выдающихся татарских мыслителей прошлого - А. Курсави и Ш. Марджани, а суфизм - в историко-философских взглядах Г. Утыз-Имяни. Значительный интерес пред­ставляют суждения и выводы автора о тол­ковании татарскими религиозными филосо­фами пантеистических учений арабского средневекового Востока, в частности ал-Фараби, Ибн Сины и Ибн Рушда. Поража­ют своей эвристичностью (в подаче А. Юзе-ева) креационистская (А. Курсави) и эманационная (Ш. Марджани) концепции татарс­ких ученых в тот исторический период.

Четвертая глава «Татарское просвети­тельство XIX века» посвящена, главным образом, изложению мировоззренческих и просветительских концепций X. Фаизханова, Ш. Марджани и К. Насыри. Автор про­водит сравнение татарского просветитель­ства с французским и русским (XVIII в.), раскрывает особенности татарского просве­тительства, обусловленного социально-эко­номическими и другими факторами.

В заключении излагаются основные выводы труда, дается картина возможного результативного исследования проблемы в перспективе.

Книга А. Юзеева имеет ряд неоспори­мых достоинств. Прежде всего, следует отметить осмысление огромного теоретичес­кого материала по проблеме. Свободное опе­рирование автором эмпирическими данны­ми по многочисленным источникам свиде­тельствует о широте его эрудиции, велико­лепных способностях самостоятельного ана­лиза сложнейших явлений действительнос­ти. Как показывает рецензируемый труд, его автору импонирует анализ исследуемого материала в «расщепленном», «анатомизированном» виде с выявлением внутренней противоречивости явлений, их многосторон­ности, этапности, стадиальности (в разви­тии), трансформационности (на иной мен­тальной основе) и т.д. И такой диалектичес­кий подход позволил достичь весьма пло­дотворных результатов.

Очевидна новизна содержания многих разделов и параграфов книги. На наш взгляд, то, что реально наличествует в тексте дан­ного труда, не нашло в полной мере отраже­ния в тексте введения под рубрикой «науч­ная новизна». Впрочем, этот недостаток в известной мере восполняется в заключении работы.

Рецензируемая книга свидетельствует о высокой философской культуре ее автора. Логичны, четки суждения и заключения. В работе используется множество малозна­комых терминов, взятых из мусульманской философии, однако, будучи пояснены авто­ром в тексте, они легко усваиваются, а изло­жение материала, благодаря простоте язы­ка, оказывается вполне доходчивым.

Вместе с тем следует отметить и неко­торые недостатки. Так, автор, говоря о ме­тодологии своего исследования, не упоми­нает о диалектике, хотя при анализе многих явлений он, по существу, руководствовался именно диалектическим методом (противо­речия, взаимопереходность противополож­ных сторон, диалектическое отрицание яв­лений и т.д.), что и предопределило успеш­ность самого исследования.

Далее, излагая концепции тех или иных лидеров национальных движений, А.Н. Юзе-ев не всегда обозначает собственную пози­цию при оценке представленных проблем. Следовало бы, хотя бы в отдельных случа­ях, четко выразить свое отношение к обсуж­даемым вопросам, особенно по проблеме независимости государства и нации.

В целом работа А. Юзеева представля­ет собой крупное научное исследование, новое слово в изучении истории философс­ких учений. Она имеет как теоретическое, так и большое практическое значение.

I Татарская философская мысль конца XVIII-XIX вв.- Казань, 2001.

 

Фарид Султанов,

доктор философских наук