2002 1/2

Юсуф Баласагуни. Благодатное знание

Повествует о том, как Айтолды написал завещание элику Кюртогды

Велел дать себе он бумаги, чернил

И с именем бога к письму приступил.

 

И начал он с имени бога: "Всесущий,

Творец-всезиждитель, господь всемогущий!

 

Ты - тварей живых сонмы тысяч создавший,

От голода спасший их, всех напитавший!

 

Всем чаяньям сущих свершение - в боге,

Ему в этом деле не надо подмоги.

 

Он все созидает своим повеленьем,

И создано все по его предреченьям.

 

Всем воля его смерть познать повелела,

Все смертны, а сам он не знает предела.

 

Восславь, о мой боже, благого пророка,

Безмерно, всегда его чту я глубоко.

 

Хвала и друзьям его благословенным,

Воздай им хваленьем моим неизменным.

 

И ты долго здравствуй, элик достославный,

Народами правь своей волей державной.

 

Зовусь Айтолды я, был полной луноюI,

Но я на ущербе, и смерть предо мною.

 

И смерть, словно ловчий, меня изловила,

И нет мне спасенья, и все мне не мило.

 

Всегда ко мне добрый, радел ты мне долго,

Но я ухожу - не исполнить мне долга.

 

Завет, что пишу я в послании этом,

Да будет тебе моим горьким ответом.

 

Я, предан делам сего мира душою,

По правде вершил их, с заботой большою.

 

И вот, преисполнен к тебе обожанья,

Пишу я тебе - ты прочти завещанье.

 

Послушай, что вымолвил муж: благонравный,

А дар благонравия - дар самый главный:

 

"Внемли благонравным, - их речи и слово

Тебе - что добыча благого улова.

 

Вся суть у мужей благонравья - правдива,

Советам их верь: вознесешься на диво!"

 

Исполнен к тебе я любви благонравной,-

Послушай совет мой, элик достославный!

 

Покаялся я перед часом скончанья-

Увы, бесполезны мои покаянья!

 

Но надобно было мне это смиренье-

Просил я простить мои злые свершенья.

 

Досталось не мне серебро мое, злато,

Удел мой - считать, сколь печальна утрата.

 

Печалясь, умру я, а что мне в печали?

Лишь бог - мне защита, надежды пропали!

 

Сегодня прощусь я с юдолью земною,

А завтра и ты отойдешь вслед за мною.

 

Покуда, элик, тебя смерть не задела,

Старайся разумно свершить свое дело.

 

Будь добрым, жестоким не будь и суровым,

Возрадуй народ свой и делом, и словом.

 

Пока ты здоров, будь добро раздающим,

И все, чем владеешь, раздай неимущим.

 

Вот - сказано мужем правдивым, послушай,

Он был с малых лет прозорливым, - послушай:

 

"Далек смертный час - ты о смерти подумай,

При жизни молись со смиренною думой,

 

А смерть подойдет - покаяние тщетно:

Что пользы в могиле стенать безответно!"

 

Когда я умру, о элик, будь усердным,

Зря время не трать, будь смирению верным.

 

Не дай обольстить себя счастью мирскому,

Путь правды прокладывай к делу любому.

 

Поставь над народом закон справедливый,

Увидишь: вся жизнь твоя станет счастливой.

 

Не жги себя жадностью к бренным соблазнам

И шею сверни своим прихотям праздным.

 

Ты - бек, и по-рабски не льстись этим миром,

Не жди его кар, сам покинь его сирым.

 

Не тешься суетами высокомерья,

Не верь в этот мир, он не стоит доверья.

 

Будь близок лишь с теми, что сердцем богаты,

От злых будь подальше - натерпишься зла ты!

 

Услуги корыстных отвергни с презреньем,

Коварных людей не зови к угощеньям.

 

Не зная греха, будь в молитве покорным —

Не будет ничто тебе столь благотворным.

 

И, помня о смерти, сбирайся в дорогу-

Она из засады нагрянет к порогу.

 

Куда ни беги, а нагрянет кончина,

Хоть долго живи — все уходят едино.

 

Живи, но и помни о смерти грядущей:

В могилу ложится и долго живущий!

 

Кто мог уберечься от смертного рока?

Кто жил дольше роком сужденного срока?

 

Слова есть прекрасны и смыслом глубоки,

В них - жизни бегущей бегучие сроки:

 

"Посмотришь, все люди идут караваном,

И негде им стать долговременным станом.

 

Сын, в чреслах отца лишь недолго покоим,

Гостит в чреве матери кратким постоем.

 

Едва лишь родится да имя назначат –

Седлает он время и путником скачет.

 

Ничто днем и ночью скачков не нарушит,

И смерть, приближаясь, чело его сушит.

 

Сей мир и могила твоя - два привалаII:

Пришел - собирайся, пора миновала.

 

Сей мир две стези расстелил пред тобою,

Одною из двух отправляйся - любою.

 

Направо пойдешь - будет ладной дорога,

Налево - вся жизнь твоя будет убога!"

 

Достойный элик! Мир раскинулся пашней,

Где все пожинают посев свой вчерашний.

 

Что сеяно в землю - тому и родиться,

Что дашь - то отдачей к тебе возвратится.

 

Не лей чужой крови, чужого не алкай -

От этих двух зол будет смерть твоя жалкой!

 

Вся жизнь, словно виденный сон, быстротечна,

И- раб или бек - все уходят навечно.

 

Что прошлые дни твои? - Сонные грезы!

А что впереди? - Покаянные слезы!

 

И сказано нам в назидание мужем —

Познавшим тоску покаяния мужем:

 

"Не сон ли тобою прожитые дни,

Какая в них польза, ты мне объясни!

 

В плену твоих прихотей жизнь ты провел,

А что впереди? - Только муки одни!"

 

Подумай о жизни - малы ее сроки,

От жизни до смерти пути недалеки.

 

Да будет, элик, твоя жизнь безупречна,

Лишь доброе имя бессмертно и вечно!

 

Не верь в силу войска, в могущество злата –

И той другое уйдет без возврата.

 

И чуждому жертвой не стань бесполезной,

Не жги себя зря и себе соболезнуй!

 

Взгляни: до тебя миром правили беки,

А нет их - исчезли в могилах навеки!

 

И смерть уж грозит тебе силой всевластной,

Следит за тобой она, светоч мой ясный!

 

Сказал повидавший грехи сего света,

Как раз для тебя и припомнил он это:

 

"Богатство с водою соленой сравнится:

Лишь сохнет язык, а никак не напиться!

 

Соблазны - что тень, тем же действуют ладом:

Ты к ним - они прочь, ты от них - они рядом.

 

Земные дела - будто призрак в пустыне:

Захочешь поймать - его нет и в помине!"

 

Будь стойким, элик, соблюдай себя строже –

При доблестном беке и люди пригожи.

 

Ведь люди - что овцы, а бек - их пасущий,

А пастырю добрые свойства присущи.

 

У врат твоих - волчья голодная свора,

Будь зорок, элик, ставь посты для дозора.

 

В делах не гневись, приглушай свои страсти,

Гневливые беки лишаются власти.

 

С людьми объясняйся спокойно, не грубо,

Знай: грубость - страшнее огня душегуба!

 

Будь мягким и добрым в величье спокойном,

Направь свою руку к свершеньям достойным.

 

Смотри: далека пред тобою дорога,

А разум в дороге - большая подмога!

 

Не строй ни дворцов, ни чертогов, властитель, -

Тебе под землею готова обитель.

 

Глядишь, все чертоги тебя пережили,

А ты безутешен в зловещей могиле.

 

Зачем же ты копишь богатства все эти,

Тебе двух полотнищ довольно на светеIII!

 

Об этом сказал и поэт свое слово,

И слово его - всем реченьям основа:

 

"Вот суть человека: к богатству влеком,

Он с думой о смысле богатств незнаком.

 

Копил, богател, и желанное - с ним,

А смерть уже здесь - подокралась тайком!"

 

Не радуйся, бек, мимолетным усладам:

Все ладное кончится полным разладом.

 

Не трать свою жизнь на мирские услады,

Они быстротечны и мстят без пощады.

 

На шелке и бархате нежишь ты тело,

А ляжешь ты в черной земле омертвело.

 

С любезными сердцу ты нынче в веселье,

А путь твой - под землю, во мрак подземелья!

 

Ты спешишься скоро с коня-быстрохода,

Конем без седла тебе станет колодаIV.

 

Попомни о смерти, все это обдумай –

Не каяться б завтра в могиле угрюмой!

 

В делах своих помощи жди лишь от бога:

Даст силы творец - подоспеет подмога.

 

Что рок ни пошлет тебе - доброго, злого, -

Смирись, но скажи лишь правдивое слово.

 

Захочешь два мира объять своей властью –

Отвергни пять зол, будешь близок ко счастью.

 

Не льстись на запретное, силой не действуй,

Врагу не отмщай, не прибегни к злодейству.

 

Не пей, не поддайся соблазну разврата –

Все это утратою власти чревато.

 

Чтоб вечно крепить свою власть год за годом,

Закон, а не силу поставь над народом.

 

Элик, ты стоишь над народом главою –

Блюди и храни его думой живою.

 

Элик, ты связал себя ношей немалой –

Будь зорок, достойный, и доброе жалуй.

 

Нам любо тащиться за прихотью следом –

Опомнись, не дай одолеть себя бедам!

 

Промчались, как ветер, все дни твои скоро,

А те, что остались, - какая опора?

 

Не будь нерадивым в последние сроки,

Сумей одолеть все грехи и пороки.

 

Неверен сей мир, он во всем ненадежен,

Бери в нем лишь нужное, будь осторожен

 

Сказал некий праведник, вот его слово,

А праведный муж - всему миру основа:

 

"Сей мир - лишь стоянка, а ты - караван,

Надолго ли отдых идущему дан?

 

Он - место для выгодных сделок в пути,

Но как ни доходно - а надо идти!

 

А если уж в путь собираться пришлось,

Возьми только нужное, лишнее брось!"

 

Вот я ухожу, и тебе уж пора ведь

Подумать, как доброе имя оставить.

 

Послушай, что молвил один умиравший,

На смертном одре наставленья дававший,

 

Живущих учил он, уже обреченный,

Вбери себе в душу совет умудренный!

 

Изрек он: "Подумай о зле неминучем —

Годами лежу я, раскаяньем мучим!"

 

И помни, элик: долго правит умелый,

Вот что ты свершай, вот чего ты не делай:

 

Для блага закон, а не сила угодней,

В молитве пади перед дверью господней.

 

Второе: будь крепок и телом, и духом –

Тогда не поддашься нежданным порухам!

 

И дел не тяни - делай быстрым свершеньем,

И гнев прогони - стисни зубы с терпеньем.

 

Блюди сей совет мой - и все будет споро,

И будет тверда твоей власти опора.

 

Достойных возвысь, им наград не жалея,

Негожих гони от себя поскорее.

 

Закон укрепляй - и все бедствия канут,

И поясом счастья ты будешь затянут.

 

Внемли, что сказал нам мудрец знаменитый,

Воспользуйся мудростью, в слове сокрытой:

 

"Законы вводящий! Карай справедливо!

Законы крушащий - для смерти пожива.

 

Правитель, не пестуй порядок неправый:

Неправый не справится с трудной управой!

 

А кто утверждает порядок неправый,

По смерти дурною покроется славой.

 

Кто добрых держался законов и правил,

Тот доброе имя надолго оставил!"

 

Собою, элик, не прельщайся обманно,

О сути своей помышляй неустанно.

 

Дурное в себе не упрочь, о всевластный,

Два мира доймут тебя карой ужасной.

 

Ты руку простер над народом высоко –

Смотри, как бы жизнь не промчалась без прока!

 

Сей мир преходящ - свыкнись с думой об этом,

И смерть уже близко — подумай об этом!

 

Взгляни в назиданье: судьба моя слезна,

Покайся при жизни, потом будет поздно!

 

От мертвых посланье живым - завещанье,

Мое завещанье - вот это посланье.

 

Элик, для меня был ты другом любезным,

Молю: да пребудет завет мой полезным!

 

Заветное слово всегда благодатно,

А примешь совет - польза будет стократна.

 

Одна только правда в послании этом –

Попомни меня, не гнушайся советом!

 

И сколько бы лет ты ни прожил, а все же

Тебе уготовано смертное ложе.

 

Приходит ко всем миг смертельного срока

И души живых забирает жестоко.

 

Внять голос, призывно зовущий, готовьсяV,

И к дальней дороге грядущей готовься.

 

Нет места, где смерти присуща пощада,

Ты к смерти готовься - сбирай все, что надо.

 

Внемли, что сказал муж:, немало познавший,

Уже перед смертью, к нему подступавшей:

 

"Приблизится смерть, и велит она: ляг,

К кончине готовься направить свой шаг.

 

И хоть ты серебряный пояс носи,

А смерть подошла - и порвался кушак!"

 

И знай, о элик, тебе правдой служил я,

И честно вложил в услуженье весь пыл я.

 

Господь да пошлет тебе радость-отраду –

В еде и в одежде благую награду,

 

И тысячи лет в благоденствии здравствуй,

Без бед и невзгод над народами властвуй!

 

И правит любовь моим преданным словом,

О, будь, ясноликий, живым и здоровым!

 

Достойный элик! Я прощусь с этим миром,

Боль сердца - мой сын здесь останется сирым.

 

Молю я: да будет храним он всесущим

В огне сей юдоли, все сущее жгущем!

 

Блюди его зорко - вот суть моей просьбы,

Будь с ним, чтоб ему пропадать не пришлось бы!

 

Господь - всего сущего суть и основа,

Он волен над всем, что есть доброго, злого.

 

А мать и отец - назиданье их чадам,

Как жить им - дурным или добрым укладом.

 

Отец я, но я перед смертной чертою,

И сыну - без матери - быть сиротою.

 

И если я стою отплаты, хоть малой,

Направь его верной стезею и жалуй.

 

Пригрей, обучи его доблести строгой.

Обученный, станет он людям подмогой.

 

И он благонравным и честным да будет!

А с пользой послужит - свое он добудет.

 

Будь строгим, суровым, неволь его властью,

Суровый надзор приведет его к счастью.

 

И сказано старцем, как лунь поседелым,

Он это изрек с разумением зрелым:

 

"Внушай сыну с детства благие науки,

Кто с детства учен, все дано ему в руки.

 

Хлыстом поучай своих чад, не жалея,

Кто розог попробовал, тот и умнее!

 

Ведь то, что в младенчестве познано, дети

Не смогут забыть, пока живы на свете!"

 

И, кончив письмо свое, взял он тесьму,

Связал его, сыну отдал своему.

 

"О сын мой, — сказал он, — смотри, не утрать,

Элику завет мой сумей передать.

 

Пусть это прочтет он, поймет мой совет

И, к смерти готовясь, блюдет мой завет".

 

И сыну промолвил он, вздох испустив:

"Усвой, что скажу я, — будь смел и правдив!"

 

И обнял он сына, печалью убит,

Целуя его и стеная навзрыд.

 

"Смотри же, о сын мой, ты видишь меня, -

Запомни, как я умираю, стеня.

 

И ты тоже смертен, и это - не ложь,

Не будь в заблужденье: ты к смерти придешь.

 

Полезное слово скажу я тебе,

Усвоишь - меня ты помянешь в мольбе.

 

К служенью тебя призовет властелин –

Служи ему верно и честно, мой сын.

 

Без лени трудись, не забрасывай дел,

И словом и делом будь честен и смел.

 

Пораньше вставай и попозже ложись,

Встающему рано - все блага дались!

 

Пред волею бога в смиренье пади,

Элику служи с жарким пылом в груди.

 

С дурными не знайся и чужд им пребудь,

Твори лишь добро - будет ладным твой путь.

 

Держи свое слово, здоровье упрочь,

Блюди себя - сможешь ты все превозмочь!"

 

Умолк он и сына он обнял с рыданьем,

И снова дал волю своим покаяньям.

 

"О мир сей безжалостный, - он произнес, -

За что столько мук ты послал мне и слез?

 

Меня, совершившего столько добра,

Поглотит могила, темна и сыра!

 

И, как при рождении, ныне я гол –

Предел свой в печали и скорби обрел!

 

Внемли, что сказал умирающий муж,

В тоске перед смертью рыдающий муж::

 

"Из чрева ты вышел - во чрево уйдешь ты,

Был счастлив - стал змеям для корма пригож: ты.

 

И юность -не в пользу, и жизнь - бесполезна,

В тоске и рыданьях в могилу сойдешь ты!"

 

Взрыдал Айтолды и, теряя сознанье,

Велел он раздать неимущим даянья.

 

Простился с роднею, лишаясь уж сил, он,

И бога взять душу на небо просил он.

 

И в небо уставил с молитвою взор он,

И речь его смолкла, и руки простер он.

 

И свет его жизни подернулся тьмою,

И вздох испустил он с последней мольбою.

 

Благая душа его ввысь возлетела,

И замерло вмиг бездыханное тело.

 

И - как не бывало души вдохновенной,

Осталось лишь имя его во вселенной.

 

Внемли, что сказал некий муж просвещенный,

Очнувшийся вдруг от беспечности сонной:

 

"Пристанище тела - земное жилье,

А дом для души твоей - тело твое.

 

Покинет душа твою бренную плоть,

А где она - ведает только господь!"

 

Блаженна судьба ее в горнем пределе,

А спустится вниз - ее доля тяжелее.

 

Двоякая участь возможна, конечно,

Но все же душа и бессмертна, и вечна.

 

Сколь горестна суть человека живого:

Умрет его плоть и замрет его слово!

 

Откуда он? Долго ли жить его силе?

Где быть ей потом? Где витать ей судили?

 

Что знает мудрец? Что он скажет об этом?

Что умный поймет? Разъяснит ли ответом?

 

Об этом рассудит один вездесущий,

Всесильный творец - властелин вездесущий!

 

Везде он - от взора сокрыт и невидим,

Везде пред очами стоит и - невидим.

 

Пусть век человека недолог, не вечен,

Он думой велик, даром слова отмечен!

 

Но что за причина - безвольный, бессильный,

Дурной, человек - узник спеси обильной!

 

Всего лишь два дня он гостит во вселенной,

А пялится грудью в гордыне надменной!

 

Послушай, что сказано вдумчивым словом,

Что сказано мужем, к кончине готовым:

 

"О грозная смерть, лютый рок тобой правит,

И тысячи средств от тебя не избавят!

 

Ты всем - как силок, и никто не спасется,

С тобою ни злу, ни добру - не бороться!

 

А надо бы долгого счастья разумным

И скорой кончины невеждам бездумным!

 

Но смерть ни благих, ни дурных не щадила,

Великим и малым готова могила.

 

О ныне живущий! Все смерти достигнут,

И сколько б ни жил - будешь ею настигнут.

 

И сказано верно владетельным мужем,

Премудрым, в делах добродетельным мужем:

 

"О, если бы не было смерти вовек!

О, если б в бессмертии жил человек!

 

Но смерть посылает мне благо такое:

Все рушит, даруя блаженство покоя.

 

И нет в этом чуда, что смертен рожденный,

И вновь станет прахом, в земле погребенный.

 

О, нет, не людей - человечное жаль мне,

Не их - справедливость извечную жаль мне!

 

Строптива ли суть твоя или смиренна

А древний сей мир уж таков неизменно!"

I Айтолды-дословно: "Полнолуние", "Луна стала полной".

II По верованиям мусульман, земная жизнь  и посмертное пребывание в могиле до судного дня-два этапа (две стоянки, два привала в пути, два дня) бытия человека в этом мире, после которых наступает мир грядущий.

III По мусульманскому обычаю погребения усопшего облекают в саван, состоящий их двух кусков материи.

IV Имеются в виду носилки, на которых усопшего переносят к месту погребения.

V Имеется в виду ангел смерти Азраил, возвещающий людям их кончину  и принимающий души умерших.