2002 1/2

1-й Татарский стрелковый полк

История создания национальной час­ти в ТАССР требует пристального внимания исследователей, в том числе и военной истории.

Одним из пунктов резолюции XIII съезда РКП(б) "По национальному вопро­су" (апрель 1923 г.) предусматривалось осуществление практических мероприятий "по организации национальных войсковых частей, с соблюдением всех мер, необхо­димых для обеспечения полной обороно­способности республик"1. Формирование таких частей диктовалось прежде всего по­литическими соображениями и было тес­но увязано с содержанием и ходом воен­ной реформы 1924-1925 годов.

К весне 1925 года национальные час­ти составили 10 процентов общей числен­ности Красной Армии. На территории ТАССР единственной национальной час­тью стал 1-й Татарский стрелковый полк. Проследим историю его создания.

В соответствии с первоначальными планами создания национальных формировании предполагалось иметь в структуре Красной Армии одну татарскую стрелко­вую дивизию с кавалерийским полком. Эти планы имели под собой реальную основу: достаточное количество людских ресурсов, возможность укомплектования частей на­циональным командно-политическим со­ставом, существование у населения воин­ских традиций и т.п. Предусматривалось, что Казанская стрелковая дивизия станет татарской. Эта дивизия, входившая в со­став Приволжского военного округа, кро­ме ТАССР дислоцировалась на территори­ях Ульяновской (2-й стрелковый полк) и Пензенской (3-й стрелковый полк) губер­ний. Большая же часть формирований ди­визии дислоцировалась в Татарской рес­публике. Наиболее крупными были 1-й стрелковый полк, артиллерийский полк, са­перная рота, рота связи и кавалерийский эскадрон2.

Национальный состав 1-й Казанской стрелковой дивизии, как следует из данной таблицы, был смешанный3:

 

Сведения о национальном составе красноармейцев частей 1-й Казанской стрелковой дивизии на 1925 год

 

Части дивизий

Всего

Русские

Татары

Мордва (эрдэя)

Мордва (мокша)

Чуваши

Вотяки (удмурты)

Черемисы

(марийцы)

Немцы

Прочие

Управление дивизии

27га

25/0

 

 

 

 

2/0

 

 

 

1-й стрелковый полк

334/715

125/152

176/537

 

4/2

 

6/13

4/6

1/5

18/0

2-й стрелковый полк

293/2257

284/2229

2/15

2/0

 

 

4/8

 

0/1

¼

3-й стрелковый полк

110/647

87/641

3/6

5/0

1/0

5/0

 

 

1/0

8/0

Артиллерийский полк

315/413

301/409

6/4

 

 

 

1/0

 

 

7/0

Кавалерийский эскадрон

40/144

30/109

3/35

 

 

1/0

6/0

 

 

 

Саперная рота дивизии

27/69

25/61

0/7

 

1/0

0/1

 

 

1/0

 

Рота связи дивизии

115/0

109/0

4/0

 

 

2/0

 

 

 

 

Аракчинский караульный батальон

ЗОВ

184

63

18

16

12

1

 

2

12

Казанский караульный батальон

593

441

21

25

18

31

30

 

11

16

Примечание: в числителе — постоянный состав, в знаменателе — переменный.

 

К постоянному составу в условиях су­ществовавшей тогда территориально-ми­лиционной системы военного строитель­ства относились командиры, политработ­ники, технические подразделения и т.п., состоявшие в кадрах армии. Переменный состав — это призванные в армию красно­армейцы, которые находились в своих ча­стях только в короткие периоды учебных сборов. Но из этих же данных видно, что реальные возможности организации татар­ской национальной части были только в 1-м стрелковом полку.

С этим, очевидно, связано то, что если в мае 1924 года бюро Татарского обкома РКП(б) рассматривало вопрос о формиро­вании нескольких национальных частей4, то в дальнейшем речь об этом уже не шла. Кроме того, в дивизии не было ни одного командира роты, батальона, владеющего татарским языком5.

24 июня 1925 года Реввоенсовет СССР издал приказ № 647, в соответствии с ко­торым 1-й стрелковый полк 1-й Казанской стрелковой дивизии был наименован Та­тарским6. Однако реальный процесс фор­мирования его как национальной части продолжался. При этом был учтен предше­ствующий опыт. Дело в том, что несколь­ко ранее в 1-й Казанской стрелковой диви­зии полностью из татар были сформирова­ны три роты двух батальонов, в некоторых других ротах процент татар доходил до 45. Для рот и команд, сформированных исклю­чительно из татар или имевших значитель­ный процент таковых, младший команд­ный состав, политруки и помполитруки были подобраны из татар. В частях и под­разделениях с наличием небольшого чис­ла татар были назначены помполитруки-татары. Уже в то время некоторые занятия с личным составом (прежде всего политичес­кие) проводились на татарском языке. Ус­воение программ обучения татарами было удовлетворительным.

Опыт убеждал, что национальные роты являлись боеспособными единицами, не уступавшими в учебе другим подразделе­ниям. Для дальнейшего военно-националь­ного строительства нужно было обеспе­чить однородность частей по своему наци­ональному составу, подбор национальных командно-политических кадров, постанов­ку обучения и воспитательной работы на национальном языке и создание соответ­ствующей учебно-методической базы.

Эти условия применительно к 1-му стрелковому полку создавались постепен­но. На 1 декабря 1925 года из 767 человек постоянного и 2970 переменного составов соответственно 369 и 1420 человек были татары7. Росло и количество командиров, политработников из татар. Однако их было все же недостаточно8.

 

Количество национального командно-политического состава 1-го Татарского

 стрелкового полка на 15 апреля 1925 года

 

 

Политический состав

Командный состав

 

 

старший

средний

младший

всего

старший

средний

младший

всего

Имеется в части

3/1

6/0

 

9/1

1/1

9/3

9/40

19/44

Дополнительно требуется

 

16/1

 

16/1

670

95/8

200/119

301/127

Примечание: в числителе — постоянный состав, в знаменателе — переменный.

 

Это, конечно, отразилось и на обуче­нии красноармейцев в периоды сборов. В связи с недостатком командного состава из татар занятия на родном языке прово­дились не более трети учебного времени9. В результате усвояемость ряда военных дисциплин в татарских подразделениях во многом была ниже, чем в не национальных, за исключением стрелкового дела, которое осваивалось показным методом. Полнос­тью на татарском языке проводились по­литические занятия.

Отрицательным фактором по-прежне­му явилось отсутствие или крайне недоста­точное количество военно-политической, военно-технической литературы, учебных пособий на татарском языке. А то, что было, имело серьезные недостатки: пере­веденные на татарский язык уставы вос­принимались с трудом, так как отдельные слова были искажены по смыслу, измене­на была привычная для татар терминоло­гия10. И такое положение сложилось не только в армии. Выступая на VII Татарс­кой областной партийной конференции, проходившей в марте 1924 года, делегат Ф. Сайфи отмечал: "Все типографии заня­ты печатанием отчетов правительства, а учебники печатать некогда, в то время как ощущается огромный их недостаток, осо­бенно на татарском языке"11.

С целью улучшения работы среди не­русскоязычных красноармейцев при поли­тотделе 1-й стрелковой дивизии бьшо со­здано национальное совещание12.

В 1-ом стрелковом полку организует­ся кабинет политработника для подготов­ки руководящего состава к работе среди красноармейцев. Предусматривалось, что он станет рабочей лабораторией политра­ботника национальной школы, показатель­ным национальным кабинетом и, кроме того, музеем, аккумулирующим опыт про­ведения работы в национальных формиро­ваниях в ТАССР.

В 1924 году в частях 1-й Казанской стрелковой дивизии, дислоцированных на территории ТАССР, сложились определен­ные объективные условия для реализации задач национально-военного строитель­ства. Необходимо отметить, что в их ре­шении командованию дивизии и другим военным учреждениям и руководство рес­публики оказывало помощь. Так, 19 авгус­та 1924 года Татарский обком партии на­правляет письмо № 9015 всем канткомам партии, в котором подчеркивалась необхо­димость принятия мер по укомплектова­нию национального полка младшим коман­дным составом из татар. В проекте поста­новления бюро обкома РКП(б) по очеред­ным вопросам военного строительства в 1-й Казанской стрелковой дивизии комби­нату печати предлагалось приступить к пе­реводу и переизданию пособий для крас­ноармейцев из татар. В этом же документе речь шла об организации в учебных пунк­тах Домов красноармейцев.

Положительно решался и вопрос под­готовки командно-политического состава. Так, если в 1923 году среди 44 выпускни­ков 6-ой Объединенной Татаро-Башкирс­кой военной школы командиров-татар было только 4 человека13, то через два года из 92 выпускников этой школы уже 76 были татарами14. В 1925 году Централь­ная Тюркская военно-политическая школа подготовила 53 политработника татарской национальности15.

Трудно сказать, как развертывался бы дальше процесс военно-национального строительства. По крайней мере, на терри­тории ТАССР создавались все более бла­гоприятные предпосылки для формирова­ния татарских национальных частей. Рос­ло число призывников из татар16, успешно работали 6-я Объединенная Татаро-Баш­кирская военная и Тюркская военно-поли­тические школы, в которые стремилось поступить большое количество татарских юношей. Татарское население с доверием относилось к национальным формирова­ниям17.

Однако в марте 1938 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление о преобразовании национальных воинских формирований в общесоюзные, с экстер­риториальным принципом комплектова­ния. Политические задачи, связанные с организацией таких формирований, были сочтены выполненными.

Конечно, в деятельности нацио­нальных частей были недостатки и слабые стороны. Вынужденная обособленность таких формирований, имевшиеся различия в культурных и бытовых условиях отдель­ных союзных, автономных республик и областей не в полной мере обеспечивали высокое качество обучения и должный уро­вень боевой подготовки служивших в них красноармейцев. Ограниченное число на­циональных воинских формирований и их территориальное комплектование затруд­няли военную подготовку всего военно­обязанного населения союзных, автоном­ных республик и областей по всем специ­альностям Вооруженных Сил СССР и на­копление необходимого военно-обученного запаса. Замкнутость в рамках полка, ди­визии лишала командный и начальствующий состав национальных формирований перспектив нормального продвижения по службе. Вместе с тем, на наш взгляд, эти обстоятельства не должны были служить причиной для свертывания работы по фор­мированию национальных частей. Впро­чем, они и не служили. Верх взяли иные соображения.

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.-Изд. 8-е, доп. и испр.Т.2.-М.,1970.-С441.

2. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф.947. Оп.1. Д.72. Л.21.

3. Там же. Д.76. Л.71, 72, 90, 97; Д.82. Л.12, 14, 22, 27, 45.

4. ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.1. Д.1115. Л.61.

5. РГВА. Ф.25889. Оп.2. Д.259. Л.4.

6. Там же. Ф.947. Оп.1. Д.82. Л. 104. 7.Тамже. Д.82. Л.104.

7. Там же. Д.40. Л. 15.

8. Там же.

9. Там же.

10. Там же.

11. ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.1 Д.1101. Л.15.

12. РГВА. Ф.947. Оп.1. Д.40. Л.10.

13.Там же. Л. 16.

14. ЦГА ИПД РТ. Ф.15. Оп.1. Д.1382. Л.47.

15. РГВА. Ф.947. Оп.1. Д.40. Л.16.

16. НА РТ. Ф.592. Оп.1. Д.1140. Л.54, 56, 67, 68.

17. РГВА. Ф.947. Оп.1. Д.40. Л. 17.

 

Публикацию подготовил

Басир Кадыров,

кандидат исторических наук, подполковник