2011 3/4

Из истории развития профессионального образования в ТАССР в 1920-е гг.

Главное управление профессионального образования Народного комиссариата просвещения ТАССР (далее Главпрофобр) было реорганизовано из подотдела профессионального образования Казанского губернского отдела народного образования 19 декабря 1920 г. Во главе управления стояла коллегия из председателя — наркома по народному образованию Татарской республики и из членов коллегии — заведующего Татпрофобром, представителей Наркомзема, Совнархоза, Совета профсоюзов и Союза коммунистической молодежи1.
Первыми мероприятиями коллегии Татарского профессионально-технического образования стало реформирование и передача в подотдел Главпрофобра ремесленных школ, курсов, учебно-показательных мастерских. Они были связаны с реализацией Декрета «О введении профессионально-технической повинности в стране». Обязательному профессионально-техническому обучению подлежали все рабочие от 18 до 40 лет (за исключением лиц, имеющих подготовку не ниже бывших ремесленных училищ или же обучающихся в технических учебных заведениях). На тех предприятиях, где не были организованы фабрично-заводские школы для подростков, курсы должны были пройти все рабочие с 14-летнего возраста2. На курсах обучали главным образом взрослых рабочих. Для молодежи организовывались специальные ученические бригады, а при некоторых крупных предприятиях — особые учебные мастерские. Ремесленные училища приобретали статус профессионально-технических школ, профессиональных училищ3.

Здание Народного комиссариата просвещения ТАССР. Казань, 1925 г. ЦГА ИПД РТ, коллекция фотодокументов, инв. № 3363.

С сентября 1920 г. и по май 1921 г. количество профессиональных учебных заведений в республике увеличивается с 57 до 74, число учащихся — с 3 698 до 4 638 человек4. Все выпускники были направлены в совхозы и заводские комитеты республики.
Главпрофобр народного комиссариата просвещения ТАССР для повышения квалификации педагогов и руководителей проводит в 1921 г. следующие мероприятия:
1) показательные сельскохозяйственные курсы в г. Казани;
2) направляет слушателей в Московскую трудовую академию;
3) проводит трехмесячные курсы для повышения квалификации и опытного развития профессионального образования;
4) планирует открытие летних курсов по подготовке школьных работников по трудовым процессам с пропускной способностью 265 человек;
5) осенью 1921 г. предусматривает открытие курсов по подготовке учителей и руководителей из татар по профессионально-техническому образованию в Казани и Чистополе.
Однако действовавшие в то время школы рабочих подростков, школы-клубы, профтехнические краткосрочные курсы, индивидуальное ученичество в цехах заводов и фабрик, ученические бригады и т. д. не могли решить в полной мере проблемы образования рабочей молодежи. Требовались неординарные решения.
В 1923-1924 гг. разрабатываются правила организации школ фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), создаваемых на фабриках и заводах5. От профессионально-технических школ и ремесленных училищ фабрично-заводское ученичество отличалось тем, что оно готовило индустриального рабочего, а не специалиста для кустарно-ремесленной и мелкой промышленности. Главпрофобр республики разрабатывает «Правила приема в школы ФЗУ на 1926-1927 учебный год»6. В школу с 3-х годичным курсом принимались подростки, прошедшие подготовку в 4-х летней единой трудовой школе в возрасте от 15-16 лет или выпускники семилетки. Для татарской молодежи предусматривались льготы — подростки 14-15 лет принимались в подготовительную группу по согласованию с администрацией заводов и фабрик7. Другим источником комплектования учащимися ФЗУ были воспитанники детских домов, для них устанавливалась 15 % квота мест8. В 1926 г. ФЗУ обеспечивали квалифицированными рабочими кадрами промышленность республики на 25 %9. Но их не было на селе.
В районах республики население отдавало предпочтение вновь открывавшимся техникумам. В Татарстане к 1925 г. работали: Татарский сельскохозяйственный техникум на базе фермы № 2 г. Казани, Чистопольский сельскохозяйственный техникум, Мензелинский сельскохозяйственный техникум, Татарский садово-огородный техникум г. Казани, Лубянский лесной техникум в Мамадышском кантоне, землеустроительный техникум (г. Казань). Общее число студентов во всех техникумах сельскохозяйственного назначения составляло на 1925-1926 учебный год 843 человека, из которых татар было 59 %, русских 36 %, нацмен 5 %, по социальному составу — рабочих 8 %, крестьян 72 %, служащих 10 %10.
Индустриальные техникумы повышенного типа решали задачу подготовки кадров для промышленности в республике. Это были — Казанский индустриальный техникум, химический техникум, кожевенный техникум. В систему индустриального профессионального образования входило 19 школ, из них по обработке металлов — три, паротехники — одна, школы сельхозмашиностроения — 11, обувные — две, деревообрабатывающая — одна. Всего в школах обучалось 2 556 человек, из них татары составляли 8 %, русские — 72 %. Основной причиной малочисленности татар была сосредоточенность всего индустриального производства в Казани.
Социально-экономическое образование население республики получало в промышленно-экономической школе, торгово-промышленном отделении индустриального техникума, на областных юридических курсах, краткосрочных курсах бухгалтеров и стенографистов. Татары среди обучающих составляли — 34 %, русские — 53 %. Социально-экономическое образование являлось базовым для служащих среднего звена.
Медицинское среднее специальное образование было представлено медицинским и фармацевтическим техникумами, акушерскими и фармацевтическими курсами. Более 50 % выпускников в 1925 г. выехали за пределы республики11.
Педагогов в 1925 г. готовили: Казанское, Елабужское, Чистопольское, Казанское кряшенское, Спасское, Тетюшское училища. Всего в них обучалось 1 564 студента, татар было 58 %, русских — 30 %12.
После принятия положения о Народном комиссариате просвещения ТАССР от 15 апреля 1923 г. в задачи Главпрофобра входило: создание сети учреждений по профессиональному и техническому образованию, руководство, идейное направление и контроль работы во всех видах высших, средних и низших учреждений по профессиональному и техническому образованию, разработка совместно с Академическим центром программ и планов преподавания, издание учебников и методической литературы, комплектование и учреждение профильных библиотек, введение специального обучения всех учащихся в заведениях ГлавпрофобраI, организация периодических сессий по профессиональному и техническому образованию, выставок, тематических экскурсий в своей области и т. д.
Согласно положению от 15 апреля 1923 г., Главпрофобр подразделялся на отдел массовых учреждений, отдел рабочего образования, управление по делам вузов и отдел обслуживания вузов совместно со стипендиальной комиссией.
К 1927 г. в Татарии продолжали работать 23 техникума, в том числе пять — татарских, два — нацменовских, один — русский и 16 — смешанных. Из 4 851 учащихся 48,2 % составляли татары, 39,9 % — русские13. Несколько иначе выглядел национальный состав учащихся в профшколах и школах фабрично-заводского ученичества14. Приведенные цифры являются средними показателями, которые по отдельным техникумам значительно колеблются. Так, в Казанском индустриальном техникуме татары составляли лишь 27 %, химическом техникуме — 27 %, фармацевтическом техникуме — 53 %, медицинском техникуме — 36 %. По социальному составу 64 % учащихся техникумов были детьми крестьян и рабочих, 16 % — дети служащих15. Это свидетельствует о доступности данных учебных заведений для малообеспеченных социальных слоев населения республики.
Следующей ступенью образования, отчасти подведомственного Наркомпросу ТАССР, являлись высшие учебные заведения. Существовало управление делами вузов этого Наркомата. Правда, в управлении имелся всего один штатный работник — секретарь. Для всестороннего обсуждения вопросов, касающихся вузов, периодически созывались совещания ректоров вузов республики.
В июне 1924 г. в Казани имелось шесть вузов и два рабфака. В вузах числилось 6 428 студентов, из них русских — 5 361, татар — 262 и прочих — 805. На рабфаках училось 812 человек, из них русских — 394, татар — 343 и прочих — 76. Среди студентов вузов доминировали выходцы из крестьян. Дети рабочих находились на пятом месте. На рабфаках преобладающую массу составляла рабочая молодежь16.
С начала 1920-х гг. по инициативе Наркомпроса на базе Казанского университета начали создавать новые высшие учебные заведения, но при этом в самом университете количество факультетов стремительно сокращалось. Это объясняется и тем, что в эти годы по всей стране стали тотально закрываться историко-филологические факультеты в университетах и педагогических институтах. Главная причина, по мнению властей, заключалась в «религиозно-монархическом» содержании дореволюционного исторического образования, поэтому систематические курсы отечественной и всеобщей истории заменялись другими обществоведческими дисциплинами.
В результате реструктуризации гуманитарных факультетов университета пострадали не только люди, но и книги, учебные кабинеты, музеи, словом все, что обеспечивало учебный процесс. Так, богатейший кабинет всеобщей истории, оказавшись в Восточно-педагогическом институте, утратил свое научное применение и значимость. Уникальный в своем роде учебный Музей изящных искусств, основанный в 1886 г., также ожидала печальная участь. Коллекция музея была частично утрачена, уцелевшая часть некогда уникального собрания — распределена по различным музеям города. В университете осталась лишь коллекция гравюр, книги из библиотеки музея и портреты российских императоров17. Пройдут долгих 18 лет, пока в Казанском университете осенью 1939 г. исторический факультет вновь распахнет свои двери для нового поколения студентов18.
В составе Казанского университета с 1922 по 1928 г. оставались только два факультета: физико-математический и медицинский, а также рабфак. В 1923-1924 учебном году перед коллективом университета вновь встала угроза закрытия оставшихся факультетов. Наркомпрос РСФСР пытался перевести физико-математический факультет в состав Восточно-педагогического института. Профессорско-преподавательскому коллективу во главе с ректором В. В. Чирковским (находился на этом посту с декабря 1923 г. по январь 1926 г.) удалось отстоять физико-математический факультет.
Одним из важнейших преобразований в системе высшего профессионального образования стала организация рабочих факультетов. На совещании в Наркомпросе РСФСР 11 сентября 1919 г. было принято постановление «Об организации рабочих факультетов при университетах». 17 сентября 1920 г. СНК принял специальный декрет «О рабочих факультетах»19. С 1921 по 1926 г. заведующим рабфака КГУ являлся историк М. К. Корбут20. Первоначально на рабфаке было пять дневных (с отрывом от производства) и три вечерних (без отрыва от производства) групп, в среднем по 30 учащихся в каждой. Но уже 1 января 1920 г. добавились еще две группы — дневная и вечерняя, а к концу учебного года на рабфаке насчитывалось 12 групп со 410 студентами21. В июне 1920 г. открылись две подготовительные татарские группы по 30 человек в каждой. Началась подготовка кадров из чувашей, марийцев, удмуртов (работали специальные чувашские группы, в 1924 г. был организован марийско-вотский сектор) и представителей других народов. Так, уже в 1923 г. из 624 рабфаковцев татар было 146, чувашей — 51 человек. Ввиду отсутствия учебных пособий на национальных языках и нехватки преподавательского состава занятия проводились на русском языке22.
В начале 1930-х гг. рабфак получил впервые в качестве преподавателей своих бывших воспитанников, в том числе и историка Р. Ш. Тагирова23. При подборе преподавательских кадров основное внимание обращалось на партийную принадлежность. Этот признак был определяющим даже при составлении отчетных статистических документов рабфака.
В истории высших учебных заведений социальное происхождение студенчества практически всегда являлось условием регулирования его состава — это перерегистрация студентов или «чистка» уже принятых студентов и введение социального отбора при приеме в вуз.
Средний возраст студентов-первокурсников Восточно-педагогического университета (ВПИ) в 1920-е гг. составлял 24-25 лет. По социальному составу среди студентов этого института преобладали выпускники из сельских школ республики — 54,2 %. В целом такие показатели отвечали основным требованиям государства на формирование рабоче-крестьянской интеллигенции. При этом упор делался на привлечение абитуриентов из беднейших слоев населения. Отмена разверстки в 1926 г., игравшей роль льготы при поступлении в вуз, привела к резкому снижению этого показателя до 28-30 %. Доля рабочих и их детей составляла в ВПИ не более 10 %. С 1926 г. и вплоть до конца исследуемого периода среди студентов преобладали дети служащих и интеллигенции24.
В Казанском университете ситуация на 1923-1924 учебный год ничем не отличалась. Здесь 11,3 % студентов были представителями рабочей молодежи, 34,2 % — крестьянской25. В последующий год студенческий контингент также формировался из той же среды. Самую большую по численности группу студентов составляли дети крестьян — 42,3 %, затем — рабочих (20,9 %), на третьем месте находились служащие и их дети (19 %). Но если объединить показатели детей служащих и интеллигенции, то по совокупности (31,4 %) они окажутся на втором месте после крестьян. К 1928 г. среди поступивших в вузы преобладали дети рабочих 68,5 % и специалистов 52,8 %26.
Так, вся система профессионального образования постепенно переводилась в плоскость программных задач строительства социализма, задач формирования советской интеллигенции.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Культурное строительство в Татарии. (1917-1940 гг.): Документы и материалы. – Казань, 1971. – С. 31.
2. Тутаев М. З. Октябрь и просвещение. – Казань, 1970. – С. 324.
3. Культурное строительство в Татарии… – С. 373-374.
4. Там же. – С. 159-160.
5. Чаплин А. Принципы единой трудовой школы, в основание свое кладущие производительный труд и из школы ремесленной превращающиеся в школу политехническую // Народное просвещение. – 1924. – № 1. – С. 24.
6. Сборник циркуляров и распоряжений Народного комиссариата просвещения ТССР. – 1926. – № 1. – С. 37.
7. Там же. – С. 38.
8. Там же.
9. Народное образование в Татарии за 1925-1926 гг. (К докладу Наркомпроса ТССР на VII Всетатарском съезде Советов). – Казань, 1927. – С. 28.
10. Там же. – С. 29
11. Там же. – С. 32.
12. Там же.
13. Габидуллин Х. Татарстан за 7 лет (1920-1927). – Казань, 1927. – С. 41.
14. Там же.
15. Там же. – С. 42.
16. НА РТ, ф. Р-990, оп. 1, д. 237, л. 31-32.
17. История Казанского университета. – Казань, 2004. – С. 286.
18. Там же. – С. 281.
19. Березовая Л. Г. История русской культуры: в 2 ч. – М., 2002. – Ч. 2. – С. 229.
20. НА РТ, ф. Р-1337, оп. 36 л, д. 14, л. 89 об.
21. Маслова Е. «Рабфак шаг за шагом продвигался вперед» (Рабочий факультет Казанского университета в 1919-1926 гг.) // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2004. – № 2. – С. 21.
22. Там же.
23. Тыринов В. В. Краеведческая деятельность Р. Ш. Тагирова // Историческое краеведение в Татарстане. Материалы республиканской научной конференции 20-21 декабря 2002 г. к 70-летию со дня рождения К. Р. Синицыной (1932-1997 гг.). – Казань, 2004. – С. 121.
24. Хайруллина А. И. Социально-экономическая и общественно-политическая характеристика студенчества Восточно-педагогического института г. Казани в 1920-е гг. Автореф. дис. … канд. ист. наук. – Казань, 2011. – С. 13.
25. История Казанского университета… – С. 289.
26. Там же.
 
Гульназ Латыпова,
соискатель Института истории им. Ш. Марджани АН РТ


I. По-видимому, говорится об обеспечении студентов профессиональных учебных заведений стипендиями.