2005 1

Первая татарская опера (к 80-летию со дня постановки оперы «Сания»)

25 июня 1925 г. на сцене Оперного театра (сегодня это здание Театра драмы и комедии им. К. Тинчурина) была показана первая татарская опера «Сания». Ее авторами стали: композитор, дирижер и музыковед С. Габаши, певец и композитор Г. Альмухаметов, композитор, скрипач и преподаватель музыкально-теоретических предметов В. Виноградов. Пять лет спустя состоялось новая премьера. Те же авторы представили на суд зрителей оперу «Эшче».
Об этих произведениях и некоторых их создателях в последние годы изданы довольно большие по объему материалы1. Однако в архивах сохранился еще целый ряд не публиковавшихся документов, касающихся истории возникновения и постановки опер «Сания» и «Эшче». Тем больший интерес они вызывают.
Появление первой оперы в истории татарской музыки вскоре после революции 1917 г. было не случайно. В республике фактически сразу же началось активное обсуждение и решение проблем строительства новой национальной музыкальной культуры и образования. Открылись такие учебные учреждения, как Восточная консерватория (позднее — Казанский восточный музыкальный техникум), Восточный педагогический институт, в которых проводились этнографические вечера национальной песни и музыки. При Восточной консерватории была создана Научная музыкально-этнографическая ассоциация. Известные композиторы, дирижеры и певцы на страницах журнала «Яналиф» делились своими мыслями о путях развития татарской музыки.
Очень значительной в создании и исполнении опер «Сания» и «Эшче» оказалась роль преподавателей и учащихся Казанского восточного музыкального техникума (КВМТ). Двое из создателей опер — С. Габаши и В. Виноградов — были преподавателями техникума, в качестве исполнителей (хор, оркестр и некоторые певцы-солисты) выступили его учащиеся. Возглавил постановки директор и дирижер симфонического оркестра этого учебного заведения, известный музыкант России А. Литвинов. Его активными помощниками были артисты Татарского академического театра.
Как известно, сюжет «Сании» и «Эшче» соприкасается с событиями, происходившими в Татарии и Башкирии. У каждого автора к моменту сочинения опер сформировался свой опыт освоения татарских и башкирских народных напевов. Василий Иванович Виноградов еще в детстве познакомился с мелодиями башкирских песен, благодаря своему соученику по Уфимской гимназии, а в дальнейшем профессору по классу флейты в Саратовской консерватории, Мансуру Султанову. Позднее В. Виноградов, работая в различных городах Приуралья, начал записывать народные песни татар, башкир и луговых мари. К мелодиям этих народов (например, татар) он обращался и раньше в своих сочинениях (фортепианная фантазия «Сабантуй»), а после приезда в Казань в связи с приглашением на работу в Восточную консерваторию — тем более. Причина приглашения В. Виноградова в это учебное учреждение, а также в коллектив по созданию первой татарской оперы, была одна и та же: знание музыкального фольклора татар и башкир и созданные им произведения, ноты некоторых из них уже были изданы в Москве и Берлине2.
Султан Хасанович Габаши — один из самых известных татарских композиторов начала 1920-х гг. Он работал в Казанском восточном музыкальном техникуме в разное время заместителем заведующего, секретарем Ученого совета, преподавателем музыкальной грамоты (на татарском языке), дирижером татарского хора. Работа над операми отнимала у него немало сил, в связи с чем С. Габаши часто предоставляли творческий отпуск.
В заявлении от 11 марта 1925 г. в президиум Казанского восточного музыкального техникума С. Габаши писал: «Ввиду поступления боевого задания со стороны Татсовнаркома закончить оперу «Сания» в мае, чтобы иметь возможность поставить ее в день годовщины АТ ССР (25 июня 1925 г.), с одной стороны, и поступления предложения со стороны Академцентра переделать 3-е действие оперы «Сания», мне необходимо освободиться от всякой другой работы, кроме как работы по доканчиванию оперы, и поэтому прошу дать мне отпуск сроком на 1 месяц и выдать мне жалованье авансом, ввиду того что я уеду совсем из Казани»3. В ответ на это композитор получил следующее удостоверение: «Предъявитель сего, заместитель заведующего и преподаватель КВМТ С. Х. Габяшев уволен в отпуск в различные города и селения восточных республик СССР для изучения народной музыки восточных народностей на местах путем записей и сбора народных мелодий, а также для пропаганды татарской культурной музыки путем устройства концертов, лекций, бесед и т. д. Срок отпуска на 2 месяца со дня выдачи такового»4. Подобное же заявление было написано композитором и во время создания оперы «Эшче» (14 мая 1928 г.): «Ввиду необходимости выезда не позднее 20 мая в территорию Башкирской республики для изучения быта и музыкальной культуры приуральского пролетариата с целью музыкальной обработки его в первой пролетарской (второй татарской) опере «Эшче» — «Рабочий» и продолжения самой работы по составлению оперы, прошу уволить меня в отпуск с 15 мая до1/Х(I) и для необходимых подготовок выдать мне 2-х месячное жалованье вперед»5. Можно сказать, что практика собирания и изучения композиторами фольклорных образцов с целью создания в дальнейшем собственных подлинно национальных — в духовном плане и в плане музыкального языка — произведений началось именно с С. Габаши.
Для татарского хора КВМТ С. Габаши писал собственные произведения, а также обработки народных напевов. Так, на одном из концертов в техникуме прозвучала его песня «Кузнецы» и татарские народные мелодии в обработке для хора. Работа эта была весьма трудоемкой, о чем свидетельствует еще одно заявление С. Габаши в Президиум Казанского восточного музыкального техникума: «Ввиду того, что для ведения занятий в татхоровом классе не существует никакого материала, приготовленного для смешанного хора, мне самому приходится приготовлять материал, т. е. записать и гармонизовать, и разбить на отдельные партии татарские песни, что отнимает у меня немало времени, энергии и нервов…»6. Впоследствии музыковеды отмечали, что постановки опер «Сания» и «Эшче» стали возможными во многом благодаря хорошему уровню подготовки татарских вокалистов и существованию татарского хора в техникуме. Хором дирижировал С. Габаши. В его состав входили учащиеся, впоследствии известные татарские певицы: Гульсум Сулейманова, Гайша Камаева, Суфия Ахмадуллина.
В 1924 г. в Казань приехал нарком просвещения А. Луначарский. Он посетил музыкальный техникум и был в полном восхищении от исполнения татарской народной песни Г. Сулеймановой. Она выступила в качестве солистки с татарским хором под управлением С. Габаши. А. Луначарский даже преподнес Г. Сулеймановой ценный подарок7.
Среди солисток оперы «Сания» также были учащиеся вокального класса Казанского восточного музыкального техникума. Это Разия Садыкова (младшая сестра Сары Садыковой) и Зюгра Байрашева. Они учились у преподавателей О. Замбелли-Молотковой и Е. Ковельковой, хорошо оценивших своих подопечных с музыкальной стороны, даже на начальном этапе занятий8. Очень тепло вспоминают учащихся вокального отделения тех лет их товарищи: «В те годы в музыкальном техникуме подобралось целое созвездие ярких голосов. Это были: Кашеварова, Долгова, Селезнева, Гидаспова, Таланкин, Маев… Особенной популярностью пользовалась Зюгра Байрашева. В Казани очень любили музыку и пение, и имя Зюгры слышалось со всех сторон»9.
В качестве солистки в операх «Сания» и «Эшче» также выступала Шамсенур Валеева, закончившая Казанский музыкальный техникум. У нас в республике и сегодня в различных публикациях, радиопередачах Шамсенур Валееву продолжают путать с Бану Валеевой — певицей, народной артисткой БССР и РСФСР. Но это как раз Шамсенур, а не Бану Нургалиевна училась в музыкальном техникуме Казани, и именно о ней говорил С. Габаши в своих ответах на вопросы журнала «Яналиф». В связи с этим остановимся на биографии этой певицы подробнее.
Шамсенур Абдракиповна Валеева родилась в 1890 г. в Оренбурге. Начальное музыкальное образование получила в музыкальной школе (класс фортепиано) родного города, и здесь же начались ее занятия по вокалу. Ш. Валеева выступала с концертами в Оренбурге (пела на русском и татарском языках). С 1924 по 1927 г. училась на вокальном отделении Казанского восточного музыкального техникума (квалификация: «концертно-эстрадная исполнительница»). С 1927 по 1936 г. выступала в Татарском академическом и Большом (театр им. Качалова) театрах, радиокомитете, на эстраде. С 1936 г. занималась педагогической работой в музыкальном училище и школах Казани10.
Танцы в операх «Сания» и «Эшче» ставил балетмейстер Юлий Адольфович Муко. Это имя часто встречается на афишах, в газетных и журнальных статьях, заметках 1920-х гг. Однако сведений о нем в публикациях очень мало. Так, в «Татарском энциклопедическом словаре» не указан даже год рождения Ю. Муко. По материалам Национального архива РТ нам удалось установить, что Юлий Адольфович родился в Варшаве 31 марта 1893 г. (по национальности — поляк). До 10-летнего возраста он жил с родителями во Франции, где отец работал коммерческим агентом. Специальное образование Ю. Муко получил в Художественной балетной школе С.-Петербурга. В дальнейшем работал артистом балета, балетмейстером в различных театрах, студиях, политотделах С.-Петербурга (Ленинграда), Минска и Казани, преподавал в Казанском театральном техникуме, а также в техникуме искусств. В 1927 г., отвечая на вопросы анкеты, Ю. Муко к своим научным трудам отнес татаро-башкирский балет в опере «Сания», а кроме того, «композицию всех хореографич[еских] номеров, шедших в Татарской и Русской драме с 1920 по 1927 год»11.
Как известно, первая татарская опера «Сания», несмотря на критические замечания прессы, получила одобрение и вызвала огромный интерес у самых разных людей. Правительство республики издало постановление о приобретении права собственности на эту оперу и выплате гонорара авторам12. В союзной и зарубежной прессе появились отклики на постановку «Сания». В НА РТ в деле А. Литвинова хранится письмо редактора еженедельного музыкального иллюстрированного приложения «Музыкальный еженедельник» немецкой газеты «Берлинертагеблатт» от 17 июня 1925 г., в котором он просит прислать материалы (ноты, фотографии), касающиеся оперы, для публикации их в своем издании13.
Оперы «Сания» и «Эшче» расценивают сегодня как определенный этап в развитии этого жанра в татарской музыке. Но все же отдельные номера из произведений, пожалуй, могли бы звучать чаще. На забвение музыки опер, безусловно, повлияла трагическая судьба их создателей и некоторых исполнителей. Репрессии не затронули В. Виноградова, вероятно, по причине преклонного возраста, хотя в биографии композитора, написанной при его жизни в 1940 г., оперы подверглись грубой критике14. Были вынуждены покинуть музыкальный техникум, а потом и Казань, С. Габаши и А. Литвинов. Последний, правда, впоследствии вернулся. В письме к другу, посланному по возвращении из Казани, он сообщил: «…мы переехали опять в Казань. Свердловск нам так пришелся не по нутру, и мы никак не могли к нему привыкнуть. Страшные холода, малярия у нас обоих, питание хотя хорошее, но страшно дорогое и главная причина — это тоска по родине, т. е. по Казани. Ведь подумайте, мы прожили 12 лет безвыездно в Казани…»15.
Самая горькая судьба выпала Г. Альмухаметову. Он был расстрелян в одном из подвалов НКВД. Место его захоронения неизвестно и поныне. Документы об этом музыканте в архивах не встречаются, и о жизни его ничего не известно. Но песню Г. Альмухаметова «Лодки плещутся на волнах» татарский народ продолжает петь как собственное творение до сих пор. Песня зафиксирована композитором Дж. Файзи в сборнике татарских народных песен «Народные жемчужины». Значит, сохранилась о Г. Альмухаметове народная память — самая дорогая, глубокая и долговечная.

(I) 1/Х — 1 октября.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Газиз Альмухаметов и Султан Габаши в Казани. Материалы и документы. – Уфа, 1995. – 174 с.; Султан Габаши. Материалы и исследования. – Казань, 2000. – 237 с.
2. Приведены некоторые данные из рукописи биографии В. Виноградова. НА РТ, ф. Р-7057, оп. 1, д. 161.
3. НА РТ, ф. Р-2812, оп. 5, д. 4, л. 2.
4. Там же, л. 3.
5. Там же.
6. Там же.
7. Воспоминания Е. Соколовой — пианистки, педагога, Заслуженной артистки РТ, учащейся КВМТ в 1920-е гг. Архив автора статьи.
8. НА РТ, ф. Р-2812, оп. 4, д. 45, 138.
9. Воспоминания Е. Соколовой. Архив автора статьи.
10. Архив Казанского музыкального училища им. И. В. Аухадеева.
11. НА РТ, ф. Р-2812, оп. 5, д. 11, л. 1 об.
12. Там же, ф. Р-128, оп. 1, д. 624, л. 50.
13. Там же, ф. Р-2812, оп. 5, д. 9, л. 41.
14. Приведены некоторые данные из рукописи биографии В. Виноградова. НА РТ, ф. Р-7057, оп. 1, д. 161.
15. Архив Казанского музыкального училища им. Ч. В. Аухадеева.

Гузель Юнусова,
музыковед