2002 1/2

Запоздалое издание

Так можно было назвать предлагаемую вниманию читателей журнала рукопись работы Ибрагима Терегулова "Очерки по истории общественного и революционного движения мусульман России". Работа была написана еще в 1921 году, но так и не была опубликована. Вместе с тем она не канула в Лету. Работа была отпечатана в нескольких экземплярах. Один оказался в архиве спецслужб. И там использовался только для служебных целей. А цель этих органов была совершенно ясна — не дать возможности появления неконтролируемого национального движения. Материал в рукописи был собран достаточно большой, который содержал информацию об основных очагах национального движения, его лидерах и, стало быть, мог служить одной из основ для политических прогнозов определенного свойства. Гласность и в этом деле не была властям на руку: основной материал и авторское толкование основных событий и процессов в мусульманском движении в России не соответствовали официальной трактовке.

Другой экземпляр находился в Отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки Казанского университета. Научные работники им пользовались. На первых порах в издаваемых ими трудах его материалы появлялись в дозированном виде и, разумеется, без всякой ссылки. Основное содержание работы откладывалось частично в рабочих тетрадях исследователей, частично — в их памяти.

В последующем, особенно после XX съезда КПСС, интерес к рукописи усилился. На нее уже делались ссылки. Эти ссылки увеличивали число читателей рукописи и таким образом ее почти полностью легализовали. Можно сказать, что рукопись Ибрагима Терегулова даже в неопубликованном виде сыграла свою роль. Именно по ней исследователи получили достоверную картину работы I Мусульманского съезда в мае 1917 года, роли мусульманской делегации в ликвидации корниловского мятежа и работы "Миллет меджлисе". Таким образом, наиболее значительные материалы книги постепенно вводились в научный оборот.

В обозначенном контексте публикация работы И. Терегулова в определенной мере запоздала. Запоздала потому, что она перестала быть запретным плодом и ее материалы в своей основе известны научной общественности. В работе сведения о мусульманском движении, до Терегулова находившиеся в разрозненном состоянии, предстали в виде цельного труда. По ним читатель может составить представление о том, как и в какой последовательности в составе Российской империи оказались территории с мусульманскими народами. В основных чертах прослежена национальная политика царских властей, которая, как отмечено в рукописи, не всегда была выдержанна в великодержавном духе. Терегулов показал, что цари порой были вынуждены идти на определенные уступки мусульманам. Отсюда и резкие переходы в национальной политике, в частности, от полного уничтожения мечетей и русификации к определенным послаблениям, дававшим мусульманам возможность выживания. Именно поэтому ряд материалов публикуемой рукописи Терегулова нисколько не устарел и до сих пор представляет научный интерес.

Разумеется, в рукописи Терегулова не все выверено. Например, статистический материал в ряде случаев нуждается в существенных уточнениях. К настоящему времени есть более полные сведения как о количестве изъятых у мусульман в разные годы земель, так и о христианизации нерусских народов. Есть более полные исследования по истории выселения крымских татар.

Сегодняшнему читателю, может быть, покажется не совсем понятным осуждение автором национальной буржуазии и расточительство похвал пролетариату. Видимо, читатель не в полной мере согласится и с характеристикой отдельных личностей. У него вызовет недоумение отсутствие на страницах рукописи имен М. Султан-Галиева, Г. Исхаки и других, весьма односторонняя оценка присутствующих в рукописи исторических деятелей. Отрицательные характеристики мусульманских съездов периода первой российской революции, событий, связанных с ликвидацией так называемой Забулачной республики, нельзя считать адекватными историческим реалиям. Бросается в глаза резко отрицательная оценка царских властей и национальной буржуазии и, наоборот, комплиментарный подход к оценке деятельности Советской власти и национальных большевиков. В этом запечатлен дух того времени. Автор уже тогда был не в полной мере свободен в высказывании своего мнения. Он добивался того, чтобы рукопись не встретила возражений и была опубликована. К сожалению, этого не случилось. И если бы работа появилась в виде книги уже в начале 20-х годов, то это, несомненно, стало бы значительным общественным явлением.

Рукопись в настоящее время интересна тем, что дает возможность для сравнения и сопоставления ее с публикациями, в том числе и с книгами, появлявшимися в 20-30-е годы прошлого столетия. Хотя мы сегодня имеем возможность говорить о том, что информационный дефицит в изучении истории мусульманского общественного движения преодолен в полной мере, тем не менее, ряд фактов и особенно цифровой материал, содержащийся в рукописи Ибрагима Терегулова, не потерял актуальности и поныне.

Не приходится сомневаться в том, что представленные первые две главы работы И. Терегулова вызовут интерес широкой общественности.

 Индус Тагиров,
кадемик АНТ

И. Терегулов. Очерк по истории общественного и революционного
движения мусульман России

От автора

Настоящие очерки написаны в начале 1921 года, по просьбе некоторых товарищей, указывающих на совершенное отсутствие трудов, посвященных общественному и революционному движению мусульман, и по независящим от меня обстоятельствам до сих пор не были напечатаны.

Очерки составлены преимущественно по газетным материалам и многие вопросы, особенно экономические, опущены, за что заранее приношу извинение. Надеюсь, что со временем в следующих трудах удастся пополнить пробелы настоящей книги.

И. Терегулов
1 января 1923 г.
Уфа.

Глава первая
Дореволюционный период

 Бывшая Российская империя была создана путем завоеваний, кровопролитных войн, захватов. Из 170 000 000 населения на долю господствующей нации, великорусов, приходилось лишь 44,3 %, а остальные 55,7 % приходилось на народы завоеванные, искусственно прикрепленные к России огнем и мечом.

Следовательно, более половины населения России состояла из народов покоренных, и царской власти много приходилось ухитряться для их спокойного подчинения. Армия, чиновники, поповщина, большая часть интеллигенции - все это служило для подавления и обрусения побежденных народов. Царю приходилось искусственно создавать раздоры между отдельными народами, дабы отвлечь их от вопросов политических, не дать им присоединяться во имя общих интересов - освобождения от империалистической кабалы.

После русских, главная часть того массива, который называется "русским народом", приходится на мусульман, которые составляют 10,83 % всего населения России. Вообще, из 96 административных частей бывшей Российской империи мусульмане приходятся так: в 6[-ти] мусульмане составляют свыше 90 %; в 3[-х] - 75 [%]; в 6[-ти] - 50 [%]; в 3[-х] - 5 [%]; в 10[-ти] - 1 [%]; в 60[-ти] - менее 1 [%].

По переписи 1897 года по областям России мусульмане распределялись в следующем виде: губернии Европейской России - 3 572 606; Привисланский край - 4 234; Кавказ - 3 088 104; Средняя Азия - 6 998 654; Сибирь - 126 674; всего - 13 790 772.

К 1914-15 гг. мусульмане насчитывали более 20 000 000 человек.

Нелегко достались России мусульманские земли, столетиями велись кровопролитные воины во имя порабощения мусульман, сотни и сотни тысячи жизней, миллиарды народных денег потратила Россия прежде, чем присоединила мусульманские земли. Достаточно вспомнить покорение Кавказа, Хивы, Бухары, чтобы пред нашими глазами возобновились картины той героической войны, которую мусульмане вели, защищая свою свободу от империалистических притязаний России.

Но как только из этой неравной борьбы Россия вышла победительницей, так начался самый бесстыдный грабеж богатств покоренных народов. Интересные данные приводит А. Тамарин в своей брошюре "Мусульмане на Руси" о земельных расхищениях, которые я процитирую ниже.

Крымцы трижды бежали в Турцию. Впервые в дни присоединения Крыма к России, когда Екатерина II единым мановением державной руки пожаловала своим фаворитам Потемкину, Булганову, Губову, Зотову и красавцам фаворитам Качиони, Резелиоти и другим сотни тысяч десятин земли, "Бери столько, сколько видит глаз", - сказала императрица греку Кочиони и этот, взобравшись на Чатырдаг, указал рукой на белевший вдали Карасу-базар, и получил около ста тысяч десятин. Царица изволила смеяться, а о татарах не тужила, написав о них Потемкину буквально следующее: "Так как оные татары не дворяне, то и собственных земель иметь не могут", "оные татары" превратились в нищих. В 1791 году в количестве около ста тысяч человек направились в Турцию. Цветущий край, густонаселенный образцовыми садами, пастбищами, шелководными, пасечными и молочными хозяйствами превратился в пустыню. "Государственные крестьяне", которыми новые помещики населяли эти земли, разбежались.

После Крымской войны 1853-55 гг. русское правительство постаралось учреждением миссионерских обществ поднять еще до двух тысяч татар, бросивших все свое богатство: поля, земли и скот и бежавших в 1861 году в Турцию. И, наконец, в 1901 году доведенные обрусительной политикой до отчаяния, ушли в Турцию еще пятьдесят тысяч татар.

Правительство же, покончив с частным, прибрало к рукам даже "акуфные" земли, дабы татары не могли строить на доходы с этих земель школы и приюты.

Первые эмигранты были расселены турками на Добрудже, и когда Добрудже першла к Румынии, татары остались там и поныне живут сносно. Позднейшие, расселенные в Малой Азии, бедствуют. Многие вымерли от лихорадки, другие погибли на постройке! Азиатской дороги. "От Стамбула до Багдада, - пишет Тамарин, - можно пройти, идя от одной татарской могилы до другой". А в Крыму безземельная кучка доживает дни на тяжелой барщине на скотщине и батраках, по романовским удельным, кабинетским и высоко] вельможным землям. Вот весь аграрный вопрос крымских татар.

В Туркестане дело обстояло тоже не лучше. Миллионы десятин были объявлены кабинетскими и казенными, а самый жирный кусок- оазис Мургаб Али - оказался принадлежащим царю и образовал многомиллионное "Мургабское Государево Имение". Такая же история произошла и с киргизами, бежавшими в Китай, и туркменам, ушедшими в Персию.

Кавказ тоже не остался в долгу. Были захвачены Авваловские "Боржоми" – урочище Абрау. Были отчуждены земли в Батумской области, где ныне Чивкинские чайные плантации, свинцовые, медные копи Мургальского района и богатейшие "казенные" земли. Еще в начале этого столетия принцу Александру Ольденбургскому понравились земли в] урочище "Гагры". Из Сухуми были вызваны войска, при помощи которых Гагринский рай он был объявлен "государственным" имуществом, где принц устроил курорт и дворец. А бедным выгнанным абхазцам ничего не осталось, как голыми и голодными сесть на лодки и фелюги и направиться в Малую Азию. Мало кто из них дошел до цели, сильный шторм проглотил сотни и сотни женщин, детей и стариков. Если еще сюда прибавит земли, отнятые у башкир, то получится довольно рельефная картина аграрной политики царского правительства по отношению мусульман. Я здесь не стану распространяться, ибо это составит задачу отдельного труда, но должен отметить, что за два века у русских мусульман отняты 41 675 000 десятин земли, считая и сибирские земли.

Конечно, кроме земельного грабежа, царское правительство всяческими способами, как то непосильными налогами и грабительской торговлей, грабило покоренные народы.

Но для того, чтобы все эти грабежи прошли безнаказанно, чтобы ограбленные нации не протестовали, не восставали, нужно было привести их к такому состоянию, в котором они не могли бы восстать, не могли ясно представить себе все значение открытого (захвата земель) и скрытого (торговля и налоги) грабежа: нужно было убить их сознание, уничтожить у них не только национальное "я", но и индивидуальное "я".

Культурная отсталость - вот та основа, на которую можно опереться во время грабежа. Некультурный человек не в состоянии понять того, что с ним делают и подавно не может оказать серьезное сопротивление. Разрозненные нации не могут [бороться] с угнетателями, не в силе вести борьбу за свою свободу, в особенности, если эти нации в междоусобной борьбе обессилели ослабив друг друга. И вся царская политика по национальному вопросу именно опиралась на эти два фактора и всеми силами старалась противодействовать всякому проявлению национально-культурного самосознания и всеми силами старалась внести раздор между отдельными нациями, как то, напр[имер], между казаками и киргизами, армянами и кавказцами и т. д. Однако читатель не думает, что такой политики придерживались лишь одни черносотенные реакционные правительства России, нередко и с думской кафедры слышались голоса, выражающие мнения либеральных классов России, которым позавидовало бы самое черносотенное правительство мира.

Возьмем для примера Государственную думу 3-го созыва, принимая во внимание, однако, ее революционность и либеральность. В заседании от 20 ноября 1907 года депутат Замысловский назвал уничтожение национальных культурных особенностей "борьбой с инородческим сепаратизмом", борьбой спасительной и необходимой. А член Государственной думы Володимиров откровенно говорит: "побежденные и не могут любить победителя, побежденному надо внушить страх и уважение", а "больше ничего не надо".

Полнейшее уничтожение школы на родных языках, следствием чего явится обрусение инородностей, потому царская власть всеми мерами старалась уничтожить национальные школы. В четвертой сессии III Государственной думы гр. Бобринский, выступая против преподавания на родном языке, говорит, что "мусульмане стремятся к объединению всех мусульманских народностей на тюркском языке для определенных целей, ничего общего с преподаванием на родном языке не имеющих" (здесь гр. Бобринский намекает на панисламизм в новой системе ГоспаринскогоI, но об этом ниже). А депутат Тимонкин кипятится, что даже "преподавание арифметики на родном языке это сверх всякой невозможности".

Но лишь одно уничтожение национальной школы, национальной культуры казалось для царского правительства недостойной мерой для обрусения мусульман и потому оно всеми силами старалось перевести всех мусульман в православную веру. Вопрос о крещении мусульман (поволжских, а мусульмане же других областей России, как присоединенные при известных условиях с туземцами, массовым религиозным гонениям не подвергались) еще возник со времен Иоанна Грозного, который, отпуская в Казань первого архиепископа Гурия, снабдил его наказом, в котором рекомендовал неустанно заботиться о привлечении мусульман к христианской вере, и с этой целью "приучать их" к себе ласкою и при этом угощать приходящих к нему по делам татар квасом и медом, беседуя с ними "тихо и с умилением, а жестокостью с ними не говорите"1. Но дело крещения не подвигалось вперед, в 1893 году Казанский митрополит Гермоген жалуется царю на новокрещеных татар: "Я призывал их и поучал, но они учения не принимают и от татарских обычаев не отстают, и видя такое неверие, иные татары не только не крестятся в православную веру, но и ругаются ей"2.

В 1731 году в г. Свияжске образовывается Новокрещенская контора, которая крестившихся освобождает на три года от податей и повинностей, освобождает от крепостной зависимости и рекрутчины, сложение недоимок и амнистия по всем преступлениям и проступкам, совершенным до крещения, кроме того каждый новокрещеный получал при крещении крест, рубашку, шапку, обувь и 1 1/2 рубля деньгами.

Но все эти обещания, льготы не возымели своего действия, мусульмане не соблазнялись льготами и денежными пособиями и в православные не шли. Видя всю несостоятельность своей мирной крестительнои политики царская власть резко меняет свою политику. Назначенный епископом Казани в 1738 году Лука Канашевич распорядился сломать в епархии все мечети с запрещением вновь строить их, таким образом, было разрушено 418 мечетей из 5363, брать насильно татарских детей в русские школы, строить церкви в центрах мусульманского наследия. Даже не удовлетворившись этими "божественными, апостольскими" мерами, Лука Канашевич приказал уничтожить развалины древнего города Болгары, что уже является самым бессмысленным варварством.

Все эти меры привели к тому, что среди мусульманского населения поднялись волнения против произвола православных попов и чиновников. Движение стало принимать угрожающие размеры, царское правительство в 1755 году ради успокоения мусульман под страхом усиления восстания принуждено было убрать Луку в другой приход и несколько смягчить суровые меры против мусульман4.

Все эти притеснения, как то земельные, религиозные, вся эта обрусительная политика сильно затормозила просвещение, развитие мусульман.

Тяжелое политическое положение мусульман повлекло за собой культурную отсталость мусульманских народов России. В интересах царского правительства, как мы уже видели выше, была умственная отсталость покоренных народов. Действительно, мусульманская школа являлась лишь очагом, где детям пичкали различные тексты из Корана и других священных мусульманских книг, грамота совершенно почти не преподавалась. Гонение на мусульманское духовенство повело за собой обличение их в лики великомучеников, одело их в божественно-героический облик. Авторитет духовенства чрезвычайно возрос. Если отметим, что ислам как религия охватывает все малейшие стороны будничной жизни своих последователей, то станет вполне ясно все значение муллы не только в духовной, но и в мирной обиходной жизни. Не проходило не одно событие в жизни мусульман, чтобы там верховную руководящую роль не играло духовенство. Даже мулла являлся исцелителем от всех болезней, как у людей, так и [у] скота. Это подчеркивает все значение муллы в жизни мусульман. Конечно, пользующиеся таким авторитетом муллы не стеснялись с прихожанами и божьим именем драли, например, с крестьян одну десятую часть урожая. Все бралось, конечно, именем Бога и во имя его удовлетворения, милости. Муллы являлись и воспитателями детей своих прихожан (мужчин обучал сам мулла, а девочек его жена, которая во всех случаях жизни заменяла среди женщин своего мужа и тоже была облечена божеской силой исцеления и т. д.) чтобы сделаться муллой требовалось лишь знание молитв и Корана (хотя бы и не понимая их смысла) никаких общеобразовательных предметов знать им было не обязательно. Ясно, что неграмотные муллы-профаны и их жены пичкали головы детей всякою ересью и те в свою очередь после 12-15 годичного толкования, вернее, зубрения Корана сами сделавшись муллами начинали засорять головы своих новых учеников.

Вот к какому культурному уровню привела политика царского правительства в начале века.

 II

   Смирились ли мусульмане так легко перед своими победителями, дались они в полнейшее рабство русским без борьбы и протеста? Сама история дает нам на этот вопрос ответ. С первых же дней покорения Казанского ханства началась упорная [борьба] за самостоятельность, свободу. Не успела царская рать выступить из Казани, как вспыхнул бунт, кровавая борьба, которая продолжалась до 1558 года и окончилась расстрелом до 1500 именитых казанских людей и князей. После кровавого усмерения брожения не были остановлены, и народ продолжал волноваться, и уже в 1883 году вспыхнуло новое восстание, продолжавшееся более года. Такие волнения, восстания инородцев продолжались вплоть до XIX века.

Такие массовые волнения среди инородцев побудили Екатерину II издать 14 декабря 1766 года манифест, которым она хотела "лучше опознать каждой округи состояние" и по которому народы России должны были избрать депутатов, снабдить их наказами и послать в Москву5. Но окрещеные инородцы, язычники и мусульмане, представили наказ, по которому они все одинаково желают:

Земель и угодий у крестьян едва достает на их личное существование. Между тем власти приписывают им всякого рода прозелите христианства, [вследствие чего сокращается общая площадь земли и прежняя доходность, крестьянин лишается прежней платоспособности, во имя "государственной пользы", но к обращающимся в христианство следует никому не принадлежащие земли и угодия.

Дворяне пользуются многими правами. Крестьяне ограничены даже в самом необходимом. Так, земледелец лишен права на рыбные ловли, "звериную и птичью охоту" даже на "собственных дачах". Долг справедливости требует предоставить это право и земледельцам, чтобы они могли через это улучшить свое материальное положение и исправно вносить в казну подати.

Земледельцу Поволжья позволено рубить только тот лес, который имеет соответствующее клеймо Казанской адмиралтейской конторы. При наличности ближайшего леса, негодного для кораблестроения, приходится ездить за дровами за сто и более верст, так как в ближайшем лесу клейма еще не проставлены. Необходимо упростить дело [с] клеймением. Чиновники в каждый свой приезд требуют от крестьян подводы, вымогают съестные припасы и деньги, бьют неподатливых и т. п.

Земледелец платит подати по прежним положениям один рубль десять копеек, да 60 копеек, нового налога, а всего 1 рубль 70 коп. Сам по себе тягостный, налог этот некоторым приходится платить вдвойне и втройне: "за дряхлых, увечных, сирот и малолетних и за находящихся в бездействии мельницы, положенные в оброк". Необходимо освободить земледельца от 60 копеек налога, от платежа за лиц, неспособных к труду, за неработающие мельницы. Для людей дряхлых, увечных и т. п. устроить по волостям богадельни, возложив содержание последних на всех жителей волости.

Для уплаты подати хлебопашцу приходится занимать деньги у лиц состоятельных, в том числе и у помещиков. Долговые обязательства бывают так обременительны для должников, что последние добровольно зачислялись крепостными людьми. Необходимо подобных лиц отпустить на волю, а для выдачи ссуд крестьянам учредить банк наподобие дворянского: от этого учреждения выгадает и государство, первое получит то, что ранее [шло] в руки сельских кулаков и мироедов, второе за незначительные проценты будет пользоваться действительной помощью во всех нужных случаях.

Земледельцу не позволено продавать и покупать на ярмарках и в городах "крестьянские рукоделия: сани, телеги, сукно, холст, лыко, лапти и т. п. деревенские произведения: муку, хлеб, калач, говядину от всякого скота, битую домашнюю птицу и прочее". Хлебопашество может вести торговлю только через скупщиков купцов. Через это цены на все произведения деревни стоят более высокие, чем при покупке непосредственно от крестьянина. Хлебопашец и бедный городской класс значительно проигрывают от вмешательства в крестьянскую куплю-продажу скупщиков и купцов. Необходимо дать крестьянам право свободной торговли в городах, на торжках, на ярмарках и т. п.

Крестьяне занимают много и много денег для своих домашних надобностей за проценты по 5 копеек за рубль в год. Но повелено ли будет разночинцам и крестьянам давать с поручателями, из государственного банка под проценты. Лучше казне доставить прибыль, чем пользоваться ею другими, а известно, что дворяне, получая из банка деньги, отдают их с процентами крестьянам. От крестьянской торговли купцам никогда не бывает стеснения, ибо крестьянин имеет в обороте от 20 до 50 руб., тогда как купцы производят обороты от завода, фабрик и от казенных подрядов на весьма значительные суммы, и, следовательно, пятидесятирублевая торговля не может причинить подрыва купцам.

"Правители дворцовых, экономических, ясечных, черносошных и прочих государственных крестьян отменить, а вместо их, повелеть исправлять тем старостам и выборным, кого сами крестьяне пожелают, потому что те правители, причиняя помянутым отягощения, довели народ до крайнего разорения, а именно: рекрутской отдаче у богатых людей, до имеющих до пяти и шести сыновей, правители берут взятки и эти большие семейства избавляют от рекрутства, а вместо них, отдают одиноких, у которых есть малые дети, остающиеся, таким образом, без пропитания. Подобно сему производятся теми правителями ссуды. Ежели убогий человек просит на богатого в причиненных от него бедному больших обидах, и богатый видит себя неправым, тогда приходит к правителю с гостинцем и его склоняет. Правитель, приняв принесенное, делает его правым, а бедного правого человека - виноватым. Но ежели бедного человека совершение правого нельзя сделать виноватым, то останавливает его дело проволокою. Не менее того правители причиняют означенным крестьянам отягощения в забрании подвод в летнее время для поезда в города, а также и для компании к прочим господам. От этого они делают земледельцам большую остановку в работе, а ежели которые убогие люди для пропитания своего требуют от правителя паспорта, то с великим трудом и убытком их получают.

Сверх того они, господа правители, государственных всякого звания крестьяне не защищают от смежных помещиков при полюбовном разделе земель и прочих угодий, равным образом и хождение по делам, за причиненные им обиды от соседних помещиков и потому имеют всякую склонность к своим товарищам помещикам, а не к нам крестьянам.

По изъясненным причинам отменить, а вместо них учредить старост и выборных из тех волостей, из лучших людей, кого крестьяне пожелают по своему хотению, и чтобы им, старостам и выборным, как помянуте, господа депутаты изъясняют в своих голосах, даны были из губернских и ее одских канцелярии приходные и расходные шуровые книги, по которым их старост и выборных можно было бы считать назначить кого угодно, для домашней их экономии, тем же обитателям, в означенных волостях надлежит учредить школы для исполнения 158 ст. Большего наказа, т. к. упоминаемые правители и определенные к ним писчики получают жалование то за отменою их, та казенная сумма не будет понапрасну тратиться, а старосты и выборные будут довольны обывательским коштом.

9) Существующие суды крестьянам мало приносят пользы, приходится ездить на большие расстояния, расходоваться на судей, на бумагу и т. п. Если же судья приезжает в деревню сам, то требует себе подводы, съестные припасы и пр. Крестьяне спорить не стеют, если станут что-либо говорить против таких требований, то судьи начинают бить их за то, что говорят неучтиво, многие из инородцев крещеных и некрещеных, не зная русского языка, принуждены нанимать толмачей".

Нашим государственным крестьянам предоставить избирать для производства словесного суда, из наших братьев земских, поведение которых и препоручить разбирательства, иски в долговых деньгах, не свыше 50 рублей и пр., домашних ссорах, драках, в перепашке и завладение земель, перекосе луго[в], потраве, и покраже хлеба и других ему [...] кроме смертных убийств и тяжбных дел. Выборы производит] [...] мирских людей, кого они признают более правосудным и из первостатейных, семейных, неподозрительных, грамотных или неграмотных людей, достойных и неглупых, по два человека, и приводить их прежде к присяге. Эти люди по способности и по ближайшему сведению качеств всякого в своей области могут много сделать полезного. На случае же отлучки одного из них или по бытности их болезни, другой обязан исправлять свою должность безостановочно.

"Для этого построить на кошт тех волостей, в каждом главном месте, особенно земские избы. В них учредить караул, а для исправления письменных дел определить писарей и рассыльщика. На содержание их положить по делу глядя, из мирского кошта".

По религиозным вопросам эти пожелания подразделяются на пожелания крещеных и некрещеных инородцев.

Все пожелания новокрещеных сводятся к следующим тезисам:

Новокрещеные должны получить на три года от податей освобождение.

Лицо призывного возраста, в случае крещения, должно быть освобождено от рекрутской повинности.

Денежные пособия новокрещеным должны выдаваться без замедления.

Необходимо уничтожить злоупотребления служилого класса в среде новокрещеных инородцев.

Духовенства новокрещеных приходов позволяют себе брать с новокрещеных больше, чем следует: "за венчание священники берут что хотят, облекают прихожан в большие долги и доводят их до убожества". На требы ездят неохотно и не тотчас по приглашению: "ежели за ними (священниками) пришлют днем, велят ожидать до вечера", если позовут ночью - "откладывают до утра", многие православные умирают без покаяния. На будущее время необходим закон, обеспечивающий духовенство жалованием и обязывающим его к аккуратному исполнению своих священных обязанностей.

В среде крестьян необходимы школы для воспитания детей. Вот требования [составленные новокрещеными инородцами, а что касается мусульман, то они просят не принуждать их к принятию христианства, а освободить их от платежа "за воспринявших святое крещение подушных денег, рекрутских наборов и воинских податей", не отнимать у них земли, которые за выселением из их деревни новокрещеных обыкновенно отдаются русским людям.

"Предки наши были природные князья, мурзы и служивые татары, а не ясашные крестьяне. Того для Вас и не причитать с простыми и не заслуженными ясашными крестьянами и прочими неслужилыми татарами, потому что мы после них якобы законные наследники, имеем нужду изъяснить, что нас, магометанского закона людей, с прочими всякого разного звания народов идолопоклонниками не считать. И сверх того, прошу, чтобы мы находились по-прежнему в своем магометанском законе и защищаемы бы были от непристойных и ругательных слов и обид (российского народа) и от новокрещеных и от разорения наших мечетей и кладбищ и законных дел, которые по закону нашему разбирать муллам по-прежнему".

Мы издревле жительство имеем своими деревнями, по близости нас есть и русские поселения, а в прочих местах наши единоверцы живут в одних селениях с русскими. Ежели же между русскими людьми случаются в землях или в других деревнях ссоры, драки, и при этом русских не будет, а случаться только мухамедане, то в таком случае как подлежит разбирать.

"Желательно, - говорит Халфин, - чтобы мухамеданин допускаем был в свидетельство о всяких случаях, наравне с христианами.

Эти наказы яснее ясного показывают все то положение, в котором находились инородцы и в частности мусульмане, но однако Екатерина II никаких мер, должно быть, не принимала по отношению к этим насущным и элементарным нуждам своих инородцев, ибо в истории нет ни одного акта относящегося к этому вопросу.

Конечно, такое рабство было сильно не по душе восточным народам, выросшим в степи и этим объясняются все бунты, вспыхивающие периодически среди них.

И верно, покоренные и силою прикрепленные инородцы цеплялись за первую надежду, которая бы сулила им освобождение. Велась упорная и беспощадная борьба между угнетенными и угнетателями и она могла быть в корне уничтожена лишь одним казенным и классовым изменением в самом государстве.

Россия, как государство основанное на национальном гнете и даже искусственно созданное из территории покоренных народов, не могла уравнить в правах всех своих народов. Для спайки был необходим кулак и этим кулаком бить могли лишь одни русские. Первое ослабление равнялось бы территориальному расколу самой России.

Также Россия не могла удовлетворить и экономические требования, ибо здесь уже был задет вопрос о жизни русской буржуазии, как индустриальной, так и сельскохозяйственной. Буржуазный капиталистический строй опирался и держался лишь своими капиталистами помещиками, и потому удовлетворение экономических требований инородцев нарушило бы само существование экономического благополучия страны.

Следовательно, вопрос об удовлетворении требований инородцев был тесно связан с самим существованием буржуазной России, страны основанной на гнете и эксплуатировать, с одной стороны, побежденных победителями, и с другой - буржуазным классом класса трудящихся. Только одна пролетарская массовая революция могла уничтожить этот гнет, а все реформы, введенные классом эксплуатирующим, не могли быть приемлемы.

Глубокие классовые интересы, как бездонная пропасть, могла быть уничтожена лишь с уничтожением буржуазного класса. И вот потому эта борьба, то усиливаясь, то ослабевая, продолжалась до пролетарской революции 1917 г., когда лишь с уничтожением самого капиталистического строя уничтожились и национальная, и классовая борьба.

   Глава вторая (период 1905-1917 гг.)

 Революция 1905 года не оставалась без следа и для мусульманского населения России. Раскаты освободительного движения дошли и до мусульманского населения, положение которого находилось в плачевном состоянии.

Вся царская политика относительно национальных меньшинств, как мы уже видели, была направлена исключительно к наибольшей степени эксплуатации последнего в связи культурного уничтожения.

И верно вся эта политика не осталась без следа, мусульманские массы были придавлены двойным прессом, во-первых, гнетом царского правительства, и во-вторых, гнетом национальной буржуазии и ее приспешников духовенства, оставили глубокие следы. Школа осталась в таком же положении, в каком была 400 лет тому назад, грамота, кроме арабских изречений из священных книг, не преподавалась. Школа была местом пичканья молодых людей различной ерундой и разнообразных пороков. Учителя являлись лишь колотить своих питомцев и взыскивать с них всяческим путем книг и продуктов. Государство совершенно не вмешивалось в школьные дела мусульман, ибо для него было выгодно иметь неграмотных, бессознательных подданных. Школа и педагогический состав содержались лишь на подаянии имущего класса, и потому ученикам или шакирдам приходилось более всего вместо регулярных занятий ходить по богатым и работать для них. Шакирды исполняли различные работы, начиная с роли могильщика и кончая ролями лакеев и дворников.

Такая независимость школы от буржуазии сильно тормошила школьные реформы. Если появлялся более или менее порядочный преподаватель, желающий вести реформы, дать что-либо своим ученикам, то с первых же шагов своих встречал неодолимое препятствие в лице национальной буржуазии, которая была против всяких реформ, ибо школа для них не являлась светом национальной культуры, а местом откуда бы можно было черпать даровых чернорабочих.

Вспыхнувшее в 1904-1905 гг. общественное движение в России всколыхнуло и стоящее болото мусульманских школ, или так называемых медресе. Шакирды увидели, насколько они отстали от своего окаII, и [в] жизни мусульманской молодежи произошел перелом. Началась жажда учения, сотни жадных рук потянулись к светлой звезде просвещения, вспыхнула борьба, борьба за свет, за просвещение.

Прежде, как мы уже видели, царская политика была направлена к полнейшему уничтожению инородцев как таковых их, т. е. к их полнейшему обрусению. Для достижения этой заветной цели правительство хотело использовать мусульманскую школу, как проводника христианских обрусительных людейIII. Так, например, в сборнике распоряжений Министерства народного просвещения говорится: "Целью образования всех инородцев, живущих в пределах нашего отечества, бесспорно, должно быть обрусение их и слияние с русским народом".

Постановлением Комитета министров от 18 мая 1884 г. признано, что духов[ное] просвещение инородцев может быть достигнуто лишь постепенно, при совокупном влиянии на местное население начальных училищ, миссионерских учреждений и деятельности церковных пастырей, при постоянном содействии местных гражданских властей.

Для "Духовного просвещения" мусульман Министерство не "встречало препятствий" к допущению изданий учебных книг переводческой комиссии при братстве Св. Гурия (Казань), эти же учебники для школ могут служить для чтения в образованном магометанском обществе, как необходимое средство для борьбы с магометанскою пламенностью и цивилизацией. Также правительство стремилось поставить наблюдение за мусульманскими школами.

Как было уже отмечено, что правительство не занималось ассигновкой средств для содержания мусульманской школы, этим оно хотело парализовать культурные стремления инородческих племен, но, однако, задуманный план им культурного давления со стороны содержания школ у них потерпел крах. Видя, что мусульманские школы более или менее существуют и без субсидий правительства, Министерство народного просвещения начало стремиться захватить в свои руки все нити, откуда мусульманские школы черпали себе средства. Так, Министерством было сделано сношение: 1) с Министерством внутренних] дел о том, чтобы Оренбургское магометанское Духовное собрание все поступающие к нему дела о пожертвованиях на мусульманские школы немедленно направляло к подлежащему окружно-учебному начальству, и 2) с Министерством юстиции о сообщении окружными судами учебному ведомству списка из тех духовных завещаний, в коих значатся какие-либо пожертвования на названные школы.

Но все эти хитроумные махинации царского правительства не привели ни к чему. Мусульманская школа существовала как таковая и не поддавалась никаким ухищрениям обрусительной и миссионерской политики правительства.

Но, однако, в самой школе началось движение, движение за полнейшее преобразование школьного дела.

Это движение известно под именем борьбы реформатора и консерваторов, или так называемое движение "эсул-и-джадида" и "эсул-и-кадим".

Если вникнуть в суть движения, то нам вполне станет ясно все значение движения эсул-и-джадида для культурного развития мусульманских масс.

Как уже было отмечено выше, в мусульманской школе царствовал полнейший хаос, хаос из-за того, что школа не учила отдельных буквенных знаков, а учила сразу целое слово и в лучшем случае слоги, что, конечно, равнялось толчению воды в ступке. Надо заметить, что такая система преподавания была принята на всем мусульманском востоке.

Первым лицом, поднявшим знамя борьбы против старой схоластической школы явился Измаил-Бек Госпринский - "дедушка мусульманской культуры", как его вполне справедливо назвали. Личность Госпринского, безусловно, сыграла громадную роль в истории культурного развития мусульман, и потому я считаю своим долгом остановиться на ней.

Измаил-Бек Госпринский родился в Бахчисарае (Крым) в 1853 г. Родители его знатные крымские дворяне пожелали дать своему сыну должное для их положения образование. Юный Госпринский поступает в национальную школу, но вскоре же ввиду бесцельности последней, родители посылают его в Москву для получения военного образования. В Москве юный и впечатлительный юноша начинает сознавать всю культурную отсталость мусульман и это чувство не дает мнеIV покоя. Он все обдумывает, как бы помочь своим выйти из этого некультурного состояния.

В душе Госпринского зажигается огонь национального чувства, пробуждается желание работать на благо всей нации. Также большое значение имеют для Госпринского и статьи проф. Каткова, помещенные в редактируемой последним газете "Московские ведомости", которые полны национального энтузиазма. Душа Госпринского не желает военной дворянской карьеры и он, бросив военное поприще, уезжает в Париж и скоро оттуда в Константинополь. Но Госпринскому не сидится за границей, и он приезжает обратное свой родной Крым с желанием работать по цивилизации своего народа. Он выступает на арену общественной жизни в 1881 г., когда появляется его первый труд "Тунг", где он разбирает, как быть, что предпринять для того, чтобы вытащить мусульман из того некультурного положения. Он предлагает обратить главное внимание на молодое поколение, воспитать и обучить их, дабы они могли пойти в ногу с молодежью других культурных наций.

Почти со дня приезда в Крым (1877 г.) он начинает преподавать русский язык, и в своей преподавательской деятельности наглядно убеждается в полной несостоятельности старой системы преподавания эсул-и-кадима и начинает искать новую систему преподавания, по которой бы можно было ввести в школу новые начала, ввести настоящую [...]. С жаром принимается Госпринский за работу. С 10 апреля 1883 г. он начинает издавать и редактировать газету "Тарджеман", которая является одной из первых газет мусульман России. На страницах своей газеты он начинает борьбу за культуру. Он также стремится сорвать вековое покрывало мусульманской женщины.

Положение восточной женщины равнялось нулю. Женщин держали под покрывалом, не давали не видеться и ни говорить ни с одним мужчиной, кроме мужа, отца и брата. Конечно, при таких условиях о какой-либо культуре среди мусульманок речи быть не могло.

Госпринский одновременно повел борьбу и за эмансипацию женщины и старался вовлечь женщин в культурный мир, заинтересовать их и расширить их кругозор от узко семейных рамок. С этой целью он вместе со своей газетой в виде приложения к последней начал издавать журнал "Женский мир", а также детский журнал "Детский мир".

Но главной заслугой Госпринского, как уже мы ответили выше, была метода в реформе преподавания, весь смысл новой реформы будет ясен из слов Госпринского, который спустя четверть века после введения его способа говорил: "Когда мне приходилось видеть, как бедные дети сидят 5 или 6 лет за партой, выучиваясь при этом в лучшем случае читать по-арабски и не имеют никакого понятия в других областях знания, это зрелище огорчало меня и не давало спать по ночам. Время учения пропадало даром. Злу надо было помочь. Поэтому в 1884 г. мы начали разрабатывать вопрос новой системы обучения (эсул-и-джадид) и открыли в Бахчисарае школу, в которой было введено обучение грамоте по новому способу. Успех этой школы ободрил и других. Тот факт, что ученик в 6 мес. выучился читать и писать по-турецки, читать по-арабски, доставил этому методу, распространение даже до далеких китайских областей Туркестана и он стал применяться более, нежели в 500-х школах. Где к тому была возможность, приглашались учителя русского языка. Всякий непредубежденный человек легко поймет, что эта школьная реформа способствовала известному движению вперед".

Конечно, эти новые реформы в школьном вопросе встретили серьезные препятствия и даже гонения. Духовенство назвало все учение Госпринского противобожным и учение эсул-и-джадид было предано анафеме. Началась борьба. В этой борьбе с одной стороны стояла жаждущая знаний мусульманская молодежь и немногочисленная интеллигенция, а с другой стороны - эсул-и-кадимцы, духовенство и купечество. Правительство, конечно, поддерживало лагерь последних и даже не стеснялось арестом эсул-и-джадидцев, так, например, в 1707V году в Казани были арестованы несколько мулл и представителей прогрессивного купечества и сосланы в Сибирь.

В начале этого века эта борьба между эсул-и-джадидами и эсул-и-кадимцами приняла более острый характер и уже во всяком случае значение борьбы углубилось и вышло из рамок борьбы лишь за школьные реформы. Борьба уже велась за реформы, за перелом вообще всей жизни мусульман. Молодое восстало против старого. Началась острая борьба за коренные изменения в самой жизни.

Кроме борьбы эсул-и-джадидцев с эсул-и-кадимцами разгоралась борьба рабочих против своих эксплуататоров. Грандиозные забастовки бакинских рабочих имели довольно солидные успехи. Также велась борьба и приказчиков с хозяевами. Положение приказчика было во много раз хуже положения их русских собратьев.

Большинство из них совершенно не получало жалование и жило лишь на одни хозяйские харчи, исполняя при этом не только обязанности приказчика, но одновременно и кучера, и дворника и т. д. Приказчик не имел права отлучаться из дома без разрешения хозяина.

Революция всколыхнула и их ряды, приказчики начали объединяться в профессиональные союзы, проводили забастовки и бойкотировали магазины, хозяева которых не хотели удовлетворять требования служащих. Так, например, были бойкотированы в Казани магазины известного купца Абрара Бахтеева (1906 г.) и т. д.

В те времена мусульманская интеллигенция была весьма малочисленна и главным образом ютилась в крупных мусульманских центрах, как Казань, Уфа, Оренбург, Ташкент, Баку и также в Петрограде и Москве.

На долю интеллигенции выпала, чрезвычайно тяжелая работа, - просвещение мусульманских масс, борьба с духовенством и купечеством. Постепенно стали появляться газеты и журналы на татарском и тюркских языках, появилась литература. Были сделаны шаги по организации национального театра.

Конечно, все эти шаги были весьма робкие и вначале встречали отпор от духовенства и натравленной последним черни. Власть, конечно, всеми возможными путями старалась обезвредить действия интеллигенции, начались гонения, ссылки и тюремные заключения, аресты и обыски.

Цензура и полицейская нагайка работали совместно под ликующие крики мусульманской буржуазии.

Но ход истории никакими гонениями, препятствиями остановить нельзя, в чем и убедились власти и национальная буржуазия. Тогда началась новая политика, политика затмения умов, политика соглашательная, поддерживаемая властями.

Образовался наподобие русского народа Всероссийский Союз мусульман. В этот Союз вошли муллы, купцы и продажная часть интеллигенции. Задачей Союза являлось направление мусульманского движения по желанному для правительства руслу. Из видных работников в Союз вошли представители буржуазной интеллигенции, как-то Госпринский, Решид-козыVI, Фатых Керимов, Юсуф Акчурин и др. Первым делом этого Союза была посылка в Государственную думу благонадежных людей, что им и удалось сделать. Мусульманские депутаты I Государственной думы образовали особую мусульманскую партию, программа которой была "чуть-чуть левее" кадетской партии.

Но и такой состав депутатов не очень удовлетворил буржуазию. Она все еще боялась, как бы там в Петрограде их представители не выкинули сгоряча что-либо такое, которое бы не было неугодным правительству. В особенности в этом отношении беспокоилась казанская буржуазия, которая даже 30 мая 1906 г. в №№ "Болгар" устроила большое собрание, считаю не лишним сказать о нем два-три слова.

Как уже было сказано, собрание состоялось в зале №№ "Болгар" 30 мая 1906 г., председательствовал известный черносотенец мулла Зариф Амирханов, который специально взял разрешение у полицмейстера для устройства такового собрания с целью обсуждения действия мусульманских депутатов. На собрании присутствовало до 300 человек, из которых интеллигентов было два-три человека, а все остальные составляли муллы и именитые купцы.

Собрание открылось чтением Корана, после чего началось обсуждение вопроса о посылке телеграммы царю. Вопрос о телеграмме вызвал большие дебаты. Собрание разделилось на две части, одна была за подачу, другая-против. Противники мотивировали тем, что телеграмму надо было послать в августе 1905 года, а что теперь она уже опоздала, что можно очутиться в смешном положении, ибо могут подумать, что татары узнали о существовании конституции лишь через полгода. Защитником подачи явился мулла Абдулла Апанаев, заявивший, что царь узнает, что мы выждали и т. д. В общем [ вопрос о телеграмме был отложен.

Вторым вопросом явился вопрос [о] мусульманских депутатах Государственной думы. Во время обсуждения вопроса случился инцидент. Говорил Ахметзян Сайдашев, который свою речь кончил словами: "нам нужна религия, а не земля". Присутствовавший на собрании один крестьянин обругал с трибуны буржуев и, говоря о нужде, земле и воле, заявил, что здесь, оказывается, не обсуждаются народные нужды и покинул собрание. Было вынесено постановление отправить в Петроград делегацию для постоянного религиозного назидания и для духовного контроля над депутатами. В состав делегации были выбраны. Шейх Галимзан, Сафа мулла, некто Фаттах и от купечества Керим-Хаджи Юнусов. Собрание выбрало специальную комиссию для нахождения средств на содержание этой делегации.

Что касается судьбы этой пресловутой делегации, то надо отметить, что она так и не осуществилась благодаря двум причинам: 1) не удалось найти достаточной суммы и 2) роспуск Государственной думы. Я здесь не стану особенно распространяться об общественной жизни мусульман России в период 1906-1907 гг. Об этом в свое время будет написан особый труд. За этот период общественная жизнь мусульман России развилась усиленным темпом. Несколько раз созывались Всероссийские мусульманские съезды, которые народу не дали ничего нового, а главным образом занимались вопросами духовного управления. Так, следует отменить IV Всероссийский мусульманский съезд в Петрограде (15-25 июля 1914 г.), т. е. перед началом мировой войны. Этот съезд выработал; проект положения об управлении духовными делами мусульман Российской империи. На съезде участвовало 40 человек, из коих 6 человек членов Государственной думы, а именно: Ахтямов И. А. и Тевоклеев К. М. БVII.

Продолжавшийся 10 дней Съезд вынес резолюцию по следующим вопросам:

1. Об образовании новых Духовных правлений в Туркестане и на Северном Кавказе.
2.
О присоединении киргизских областей - Тургайской, Акмолинской, Уральской и Семипалатинской в отношении управления духовными делами к ведомству Оренбургского Духовного правления.
3.
О скорейшем разрешении открытия в местностях с мусульманским населением медресе, духовных семинарий по программам, утвержденным Духовными правлениями для подготовки и для подготовления учителей мусульманских училищ, открыть или отделения в этих духовных семинариях, или же особые женские и мужские учительские школы.
4.
О прекращении преследования на местах преподавателей мусульманских духовных училищ (мугаллимов, мударрисов), а также об отмене ограничений, существующих в отношении мектебе: Положениями 31 марта 1906 года, 1 ноября 1907 года и 14 июня 1913 года.
5.
О допущении к преподаванию в духовных училищах - мектебе и медресе - мусульман из числа русско-подданных, получивших образование за границей.
6.
О скорейшем урегулировании в Закавказье вопроса о выдаче метрических свидетельств, о соблюдении рождения, брака и смерти лиц, не занесенных почему-либо в метрические книги.
7.
О предоставлении земельных, надельных участков в пользу мечетей Киргизских областей там, где киргизы оседают, по примеру церквей, переселенцев, а также о предоставлении башкирам вотчинникам всех губерний, отчуждать безвозмездно в пользу мечетей, мектебе и медресе свободные от душевных наделов земли.
8.
О разъяснении всем должностным лицам и присутственным местам Кавказа о праве мусульман находиться во всех присутственных местах в головном уборе.
9. О невозможности для мусульман принятия каких-либо изменений в порядке и способах убоя скота, ввиду внесенного в Государственную думу законодательного предположения по этому вопросу.
10. О представлении мусульманскому населению Туркестана и Киргизских областей избирательного права, которое дало бы им возможность иметь своих представителей в законодательных учреждениях.

Также съездом были выработаны законопроекты о приходах, казиях и т. д.

Во время Балканской войны мусульманами России были направлены в Турцию санитарные отряды и также собиралось золото для препровождения в распоряжение Турецкого правительства. Конечно, царское правительство всеми силами противодействовало этим сборам и в свое время были произведены в связи с этим аресты и ссылки.

Мировая война тоже получила отклик среди буржуазии, и в Москве в конце 1914 г. происходил Всероссийский мусульманский съезд, которым было постановлено правительству в деле ведения войны организации помощи раненым и больным воинам.

Архив УФСБ РФ по РТ. Ф.109. Оп.7. Д.35. Л.159-170.

 

 

 I Здесь и далее встречаются варианты написания имени И. Гаспринского.

II Так в документе. Возможно, следует: века.

III Так в документе. Возможно, следует: идей.

IV Так в документе. Следует: ему.

V Так в документе. Возможно, следует: 1907.

VI Рашид Ибрагимов.

VII Так в жокументе. Следует: Тевкелев К. М. Б.

VIII Примечения И. Терегулова

ПРИМЕЧАНИЯ VIII:

  1. Н. П. Загоскин. Спутник по Казани.1895 г. стр. 142-143.
  2. Там же. Стр.144.
  3. Там же. Стр.261.
  4. [Тема] насильного крещения мусульман интересно описана в драме татарского писателя Г. Исхакова — "Зюлейха"