2001 3/4

Критические заметки о новой книге

Недавно мне в руки попало нес­колько тетрадей печатного тек­ста, представляющих собой кни­гу Р.Х.Бариева "Философские аспекты этногенеза волжских булгар", которая была издана в Санкт-Петербурге в 1997 году. Поскольку тема этногенеза булгар продолжает привлекать внимание совре­менных ученых, а тем более, что в заг­лавии заявлен философский анализ этой проблемы, то, читая эти тетради, я делал пометки, "вылившиеся" в рецензию, ко­торую представляю на суд читателей.

В введении к книге Р.Х.Бариев обосновывает актуальность и новизну предпринятого им исследования с точ­ки зрения философии, применение ко­торой, главным образом, заключается в том, что автору, как он заявляет, удалось найти не только социальные основания для объяснения этнической истории булгаро-татарского народа, но и природные. Р.Х.Бариев оперирует понятием "этноноосфера", подразумевая под ним при­родные основы единства этноса, суще­ствование у последнего информацион­но-энергетического поля, которое про­ходит через этническую историю любо­го народа.

В книге с помощью концепции этноноосферы предпринята попытка доказать принятый многими современными учеными факт преемственной связи вол­жских булгар и поволжских татар, обо­снования единства материальной куль­туры и кровного родства двух народов: славяно-русского и тюрко-булгарского. Автор выдвигает идею этноноос-феры в качестве теоретической и мето­дологической основы исторической на­уки, называя ее философией истории, противопоставляя марксистской теории исторического материализма. Ее истоки он связывает с теорией пассионарности Л.Н.Гумилева, которую фактически при­лагает к истории волжских булгар.

В первой главе "Философские и на­учные основания истории этнологии и культурологии" философия истории рас­сматривается как наука, изучающая наи­более общие законы исторического про­цесса, создающая теорию историческо­го познания. Философия истории, со­гласно взглядам Р.Х.Бариева, включает пассионарную теорию этногенеза в ка­честве философского обоснования этно­генеза. Автор прослеживает эволюцию философии истории как науки с антич­ности, начиная с Геродота и Фукидида, доводя обзор наиболее значимых персо­налий философии истории до современ­ности - Л.Н.Гумилева и его теории пассионарности. В историческом экскурсе - античность, средневековье, новое и но­вейшее время - как "вершина" развития философии истории обозначена концеп­ция "развертывания" духа Гегеля. "То, что Гегель называет духом, — отмеча­ется в книге, — может быть и "ноосфе­рой" В.И.Вернадского, и "этническим полем" Л.Н.Гумилева, а можно его на­звать и "этноноосферой". Р.Х.Бариев полагает, что философские проблемы этногенеза являются важной частью фи­лософии истории.

Вопреки авторским утверждениям, мы не склонны считать рецензируемую работу философским исследованием. Дело в том, что философия, являясь реф­лексией над основаниями всей культу­ры, стремится выявить фундаменталь­ные для каждого исторического типа культуры мировоззренческие ориенти­ры, которые определяют понимание и переживание человеком мира и самого себя как части мира. В данном же иссле­довании произошла подмена понятий исторических философскими.

Р.Х.Бариев подробно разбирает гумилевскую теорию пассионарности, нео­днократно подчеркивая, что Л.Н.Гуми­лев часто ссылался на диалектический метод Гегеля, законы диалектики, кото­рые он применил к развитию этносов, тем самым демонстрируя как бы фило­софский характер исследования, на ко­торый сам Л.Н.Гумилев и не претендо­вал. Автор делает вывод: этнология (так, в частности, Гумилев называл пассио­нарную теорию этногенеза) - это фило­софия этногенеза.

Подмена понятий произошла и тог­да, когда теория пассионарности была названа этноноосферой. Фактически эти два понятия идентичны, хотя Р.Х.Бари­ев пытается привнести новые оттенки в проблему толкования этнического поля, заявляя: «Этноноосфера - это этничес­кое поле, где хранится память этноса, его "душа", его "сознание"». Последние тер­мины, к сожалению, не подвергаются анализу, хотя как раз и являются фило­софскими понятиями.

Вторая глава — "Этноноосфера булгар в начальный период их истории и культуры" — историческая, без претензий автора на философский анализ; написана на основе многочисленных ис­торических, археологических источни­ков. Р.Х.Бариев приводит наиболее зна­чительные труды о булгарах-татарах, прослеживает историю этногенеза тюрко-булгар, начиная с гуннов. Он считает X век ростом пассионарности (по Л.Н.Гумилеву) булгарского народа. При­чем одной из главных основ роста пас­сионарности полагает принятие булгара­ми ислама, который, по мнению автора, как и многих современных ученых, спо­собствовал консолидации, укреплению Булгарии как единого государства, не по­зволив булгарам раствориться среди дру­гих немусульманских народов.

По мнению Р.Х.Бариева, в X веке наиболее прочные связи Волжской Бул­гарии устанавливаются с Киевской Ру­сью. Автор пытается доказать не только торговые, но и родственные отношения между тюрками-булгарами и славянами-русскими. При этом кровные родствен­ные узы между двумя народами он обо­сновывает ссылкой на не признанную современной наукой поэму "Шан кызы дастаны" мнимого булгарского поэта IX века Михаила Башту [Киевского]. По­добные искажения фактов снижают зна­чимость исследования. Как известно, большинство современных ученых не отрицает ни торгового сотрудничества, ни добрососедских отношений между тюрками-булгарами и славянами-рус­скими. Тем не менее, утверждать об их кровном родстве нет значительных ос­нований.

В третьей главе — "Этноноосфера булгар в фазе зрелости расцвета" — XI век Р.Х.Бариев вслед за Л.Н.Гумилевым называет аккаматической фазой булгар­ского этноса, когда пассионарное напря­жение достигает наивысшего уровня и вследствие этого активность этноса воз­растает. Автор пишет о различных эле­ментах этноноосферы булгар (идее гра­достроительства, ремесленного произ­водства). Особое значение в укреплении этноноосферы булгар им отводится раз­витию их духовной жизни. Р.Х.Бариев подробно описывает материальную и духовную культуру волжских булгар в XI-XIII веках, цитируя источники. Однако в конце одного раздела главы опять пытается обратиться к "философии": "Этносу двойные названия можно дать только в том случае, если в прошлом он имел один этноним, а потом в силу об­стоятельств приобретен другой. Чтобы показать, что под ним выступает один и тот же этнос, можно условно именовать его двумя этнонимами через дефис. Да, это философия, но без философии труд­но понять историю".

По мнению автора, язык и вера от­цов привязывают человека к данной этноноосфере. Если эти два компонента утрачены, то человек освобождается от одной этноноосферы и попадает под вли­яние другой. В этом заключается, по Р.Х.Бариеву, суть ассимиляции одних народов другими. Если из выше приве­денного предложения исключить поня­тие этноноосфера, то оно выглядит впол­не достоверным и, думаю, ни у кого не вызовет возражения.

Р.Х.Бариев для определения про­странства действия этноноосферы бул­гар и опять же для подтверждения род­ства между булгарами (ясами) и русски­ми обращается к проблеме именования русскими булгар. Он пишет о том, что первоначально русские называли булгар ясами, поскольку во время правления Всеволода Большое Гнездо три русских князя были женаты на ясынях, то есть булгарках. Налицо превращение гипоте­зы "ясы-булгары" в исторический факт в угоду авторской концепции о кровном родстве русских и булгар.

Четвертая глава — "Раскол этноно­осферы булгар и исторические испыта­ния, выпавшие на их долю" — включа­ет период монгольского завоевания и об­разования Золотой Орды. Р.Х.Бариев утверждает, что монгольское завоевание Булгарии не изменило этнический состав территории, основное население которой осталось на своих землях. Вместе с тем он фактически отрицает факт проникно­вения в булгарские земли огузо-туркмен-ских и кипчакских племен, которое про­исходило еще в X веке, а в XIII столетии было довольно ощутимым.

Не вызывает возражения устояв­шийся в науке тезис (его поддерживает Р.Х.Бариев) о том, что название "татары" не было этнонимом, а являлось наи­менованием всего населения Золотой Орды, независимо от его этнической принадлежности, хотя первоначально в глазах арабов и европейцев татарами были только европейцы.

В первой половине XIV века, со­гласно концепции Р.Х.Бариева, происхо­дила смена фазы этногенеза булгар, про­изошел переход к фазе надлома. В ре­зультате булгарские феодалы из-за меж­доусобиц покидали столицу Золотой Орды и переселялись в Булгар, Казань и другие города Булгарии. Автор делает вывод о том, что снижение пассионар­ного напряжения булгарского этноса привело к распаду единой страны на от­дельные княжества. "Но, тем не менее, кто бы ни наследовал культуру булгар и современных татар, — заявляет он, — все они (не все. -А.Ю.) однозначно при­ходят к мысли об их единстве в своей основе и преемственности в развитии". Эта мысль не нова, первым об этом на­писал еще в XIX веке Ш.Марджани в "Мустафад ал-ахбар".

Р.Х.Бариев, поддерживая мнение некоторых ученых, пишет о том, что не только татары являются наследниками Золотой Орды, а также узбеки, казахи и ногайцы. В целом эта глава одна из наи­более содержательных по богатству ма­териала и привлеченным источникам.

Пятая глава — "Развитие этноноос­феры булгар после распада Золотой Орды" — посвящена периоду Казанско­го ханства. В книге отмечается, что в на­чале XV века, успешно пережив фазу надлома, булгарский этнос вступил в инерционную фазу своего этногенеза, которую Л.Н.Гумилев назвал "золотой осенью цивилизации". Автор постулиру­ет установление новой государственно­сти в середине XV века в Казанской Бул­гарии, а не в Казанском ханстве, как при­нято у большинства современных уче­ных. В подобной подмене названия кро­ется методологическая ошибка, посколь­ку Р.Х.Бариев осознанно или же неосоз­нанно встает на точку зрения современ­ных булгаристов. Последние отрицают правомерность употребления этнонима "татары". Автор книги поддерживает те­зисы одного из них, Ф.Нурутдинова, прозвучавшие в статье "Пусть поверят все народы!", напечатанной в газете "Бул­гар иле" (октябрь 1990 г.). Сведения, приведенные в этой статье, были подвергнуты обоснованной критике, и Ф.Нурутдинов был уличен в подтасовке фактов. Нельзя, правда, сказать, что Р.Х.Бариев полностью копирует тезисы Ф.Нурутдинова, но их выводы об этно­генезе булгар во многом сходны, хотя справедливости ради следует отметить, что те или иные обобщения Р.Х.Бариев, как правило, старается подтверждать ис­точниками.

Взятие Казани в 1552 году он объяс­няет тем, что "булгары находились в инерционной фазе этногенеза и были старше русских лет на 400, поэтому не могли не уступить первенство русскому этносу, более молодому". Таким обра­зом, и в этом вопросе на первый план выдвигается природный фактор, а не социальный, экономический.

В заключение автор подводит итог своему исследованию. Он полагает, что пассионарная теория этногенеза Л.Н.Гу­милева и его (Р.Х.Бариева) учение об этноноосфере при достаточной их разра­ботанности вполне могут стать методо­логической основой исторической на­уки. При этом этнос определяется как естественно сложившаяся форма коллек­тивного существования людей, которая органически входит в биосферу, как при­родная, а не социальная общность, не сводимая ни к каким другим типам объе­динений.

С вышеперечисленными тезисами Л.Н.Гумилева в изложении Р.Х.Бариева можно соглашаться или нет. Наука до­пускает возможность существования различных точек зрения.

Тем не менее большинство ученых считает, что этнос - это общность лю­дей, исторически сложившаяся на опре­деленной территории, обладающая об­щими чертами и особенностями культу­ры и психологического склада, основан­ная на принципе "крови". Непременным атрибутом этноса является этническое самосознание. В теории этноноосферы Р.Х.Бариева этническое самосознание заменяется информационно-энергети­ческим полем, в котором отражается память этноса, удерживающим в сфере сво­его влияния любого индивида своей си­стемы. Механизмы последней, как он заявляет, современной наукой еще недо­статочно изучены.

Автор пытается подменить методо­логию исторической науки - неправо­мерно считая марксистскую методоло­гию, а не ее интерпретацию, устаревшей - концепцией пассионарное и теори­ей этноноосферы, полагая последнюю объяснительной моделью происхожде­ния любого народа. Концепция этноно­осферы булгар подводит Р.Х.Бариева к одному из главных заключений иссле­дования о том, что булгары и современ­ные татары — один и тот же этнос. По­добное утверждение, несмотря на "слож­ность" обоснования, на мой взгляд, выг­ладит поверхностным и неточным. Хотя казанские татары и являются прямыми наследниками культуры волжских бул­гар, тем не менее — это этнос, образо­вавшийся от смешения бунтарских, кип­чакских и огузских племен, и поэтому то же употребление этнонима "татары", а не "булгары", за редким исключени­ем, не оспаривается в современной на­уке.

Работа Р.Х.Бариева написана хоро­шим научным языком, с привлечением многочисленных исторических, архео­логических источников. Его концепция этноноосферы, основанная на пассио­нарной теории Л.Н.Гумилева, как и лю­бая научная гипотеза, имеет право на су­ществование. Претензии же автора на философское обоснование этногенеза булгар выгладят необоснованными. Нам кажется, он соблазнился философскими выводами — без получения точных эм­пирических данных — в угоду своей концепции. Тем не менее книга Р.Х.Ба­риева "Философские аспекты этногене­за волжских булгар" заслуживает вни­мания ученых и должна занять подоба­ющее ей место в историографии этноге­неза татарского народа.

 

Айдар Юзеев

доктор философских наук