2005 1

Исследование по истории культуры татарского народа

В богатейшем историко-культурном наследии народов мира особое место принадлежит традиционной культуре. Она отражает этническую, социально-политическую, культурную жизнь народов на разных этапах его развития. Изучение традиционной культуры оказывается непосредственно связанным с актуальнейшими проблемами современной семьи и общества, с проблемами сохранения мира, жизни, культуры на земле. Традиционная культура подчеркивает межнациональное, общечеловеческое в духовно-нравственных ценностях народа. Указанное выше актуально и для многонациональной России, где на протяжении многих веков формировалась уникальная евразийская общественно-политическая, экономическая, культурная, социально-психологическая общность.
И потому монография Д. Р. Шарафутдинова, где генезис и развитие татарской народной культуры в XIX — начале XXI вв. рассматривается с исторической точки зрения, актуальна и по теме, и по поставленной в ней проблеме. Она подготовлена целым рядом предыдущих научных изысканий автора, посвященных различным аспектам исследуемой проблемы. Чтобы осмыслить традиционную культуру татарского народа в XIX — начале XXI вв., Д. Р. Шарафутдинов занялся исследованием происхождения календарных праздников татарского народа, обратив особое внимание на Сабантуй, справедливо рассматриваемый как эталон праздничной культуры татар.
Немаловажно, что исследование основывается на комплексе источников, связанных с историей формирования и развития традиционной культуры татар. Значительная часть источников в научный оборот вводится впервые, и составляет, на наш взгляд, новизну исследования. Важную группу источников составили исторические документы и материалы татарстанских, ряда российских и зарубежных архивов.
Исследователь, анализируя большое количество разнообразных и разнохарактерных источников, оперируя научными изысканиями по традиционной культуре тюркских народов и народов Поволжья, среди которых значительное место занимают исследования последних лет в республиках и областях Поволжья и Приуралья, выдвигает новую концепцию происхождения календарных праздников татарского народа. Для историко-сравнительного изучения развития праздников татар с периода совместного проживания их предков он обратился к календарной обрядности карачаевцев, балкар и задунайских болгар. С целью определения взаимовлияния и взаимопроникновения культур приведены также сведения о календарных праздниках финно-угорских народов Поволжья.
Д. Р. Шарафутдинов впервые в отечественной историографии выдвигает целостную концепцию происхождения комплекса традиционных календарных праздников татар. Эта часть книги носит концептуальный характер, являет собою аргументированное, логически цельное исследование о происхождении традиционных праздников. До настоящего времени выдвигались лишь отдельные различные гипотезы по этой проблеме.
Автор рецензируемой монографии исходит из того, что исторические корни календарных праздников татар, отражающих систему древнейших космологических, культовых воззрений народа, имеют в своей основе традиционную тюркскую культуру как кочевого (скотоводческого), так и оседлого (земледельческого) периодов. Сравнительно-исторический метод анализа, примененный в ходе исследования, позволяет ему сделать вывод о том, что мировоззренческой, идеологической основой главных календарных праздников татар является тенгрианская проторелигия тюрков, порожденная обожествлением природы и почитанием духов предков, которым устраивались жертвоприношения, как правило, у подножия гор, вблизи рек и лесов. Особо следует подчеркнуть выделение главного верховного божества Солнца — Тенгре и ежегодные ритуалы жертвоприношений, проводимые циклично три раза в год, что вплотную приблизило древнетюркскую веру к монотеистической религии. Именно такой характер имел Сабантуй, возникший, по мнению Д. Р. Шарафутдинова, еще в добулгарское время.
Автор отмечает, что в объяснении исторических корней Сабантуя имеются три основные версии: 1) он зародился у земледельцев-булгар; 2) привнесен монгольскими завоевателями; 3) имеет древнетюркское происхождение и связан с тенгрианскими верованиями кочевников. Д. Р. Шарафутдинов присоединяется к третьей точке зрения и приводит дополнительные аргументы ее обоснования: документальные источники, а также сохранение одноименного праздника у балкар и карачаевцев; проведение подобных обрядов дунайскими болгарами до принятия ими христианства. В начальный период своего существования праздник проводился в день весеннего равноденствия, Джиен был приурочен к дням летнего, а Нардуган — зимнего солнцестояния.
Обряды этих праздников, актуализирующие единство человеческого и природного, были связаны с представлениями тюрков о целостности мира, делящегося на три составные части — верхний, средний и нижний миры. Здесь исследователь видит ту же аналогию, что происходит и в реальной жизни: пробуждение (или рождение), расцвет, угасание природы и человеческой жизни. О поклонении древних тюрков силам природы свидетельствуют и многие сохранившиеся компоненты календарных праздников. Автор монографии утверждает, что замена жертвоприношения одариванием является общим, типологическим признаком истории формирования основных календарных праздников татар. Это привело, как отмечается в книге, к утере в их содержании культовых наслоений. Такое утверждение представляется слишком категоричным и несколько упрощает проблему взаимосвязи между культовыми и общецивилизационными элементами в календарных праздниках. В связи с этим автор чуть раньше пишет: «Дары же участниками осмысливались как объекты, наделенные магической силой, призванной помочь выполнению желаний как дарителя, так и получателя даров».
С оформлением и развитием нового мировоззрения в Волжской Булгарии в связи с распространением ислама, привнесшего арабскую письменность и систему летоисчисления, в день весеннего равноденствия в качестве не только народного, но и государственного праздника, стал отмечаться Науруз. В связи с этим, а также с учетом земледельческого цикла работ, сроки проведения Сабантуя были отодвинуты на начало весны. Сабантуй, таким образом, уже в Волжской Булгарии стал праздником весеннего сева и обновления природы, превратившись из праздника кочевников в праздник оседлых земледельцев, оставаясь тесно связанным с хозяйственной деятельностью народа. Выводы автора по данному вопросу выходят далеко за рамки темы исследования, затрагивая проблемы происхождения татарского народа.
Реконструируя структуру традиционных праздников XIX — начала ХХ вв., Д. Р. Шарафутдинов не ограничился территориальными рамками Казанской губернии, что расширило возможности исследования. Он затронул такие вопросы, как участие в праздниках женщин, представителей других национальностей и вероисповеданий, восприятие их официальной властью и религиозными конфессиями. Так, при анализе содержания Сабантуя и других татарских календарных праздников советского периода исследователь раскрыл как позитивные, так и отрицательные моменты в их эволюции, продиктованные изменениями в социально-политическом строе.
Принципиален вывод Д. Р. Шарафутдинова о Сабантуе XIX-ХХ вв. как важнейшем факторе этно-культурного единства татарского народа. В этом контексте важно отметить констатацию того факта, что «сабантуи мусульман и крещеных татар не отличались по содержанию и срокам проведения». В связи с упоминанием ночного Сабантуя у крещеных татар естественно было ожидать, что автор предпримет попытку объяснить это явление исторически, но этого в книге нет. Может быть, ночные сабантуи можно объяснить стремлением крещеных татар отмечать привычный народный праздник тайно и скрыть свою приверженность старинным народным традициям, которые православными священниками отождествлялись с магометанством. В целом, в книге приводится немало интересных сведений, наводящих на серьезные размышления о том, что с исконно народными традициями и обычаями, идущими от древнейших языческих представлений, вели борьбу как мусульманские проповедники, так и православное духовенство, одновременно приспосабливая их к потребностям своих конфессий.
Показательно в связи с этим, что в советское время носители и проповедники коммунистической идеологии прилагали большие усилия для приспособления народных традиционных праздников к целям построения «нового общества» и «новой исторической общности людей». Автор рецензируемой книги довольно подробно показывает, как происходила политизация и военизация народных праздников, в том числе Сабантуя. Хотя в 1930-е гг. произошло превращение Сабантуя в обычный физкультурно-спортивный праздник, он отмечает, что «несмотря на идеологические издержки, Сабантуй сумел сохранить дух народного праздника». Более того, как представитель другого народа, я могу утверждать, что в представлении лиц других национальностей Сабантуй всегда был татарским национальным праздником, олицетворением татарского народа. И как общественное явление, впитавшее в течение столетий здоровый дух толерантности и общения, он никогда не воспринимался в национально-ограниченном смысле.
Анализ истории традиционных праздников как важнейших показателей всей традиционной культуры народа позволил Д. Р. Шарафутдинову прийти к выводу, что в период крупных социальных преобразований татарские календарные праздники как важный экономический и идеологический фактор, в целом, сохранялись, испытывая при этом мощное воздействие на содержание. Исчезновение экономических предпосылок, а главное — несоответствие правящей идеологии, влияли и на судьбу праздника. В книге показано, что, несмотря на трансформацию и модернизацию календарных праздников в новейшее время, интерес татарского народа к своей традиционной культуре продолжает расти. Традиционные татарские праздники, утратив ряд архаичных функций и приобретая новые, продолжают оставаться важным фактором народной культуры и национальной консолидации, являются развивающейся частью мирового культурно-цивилизационного процесса. Эталоном праздничной культуры татарского народа является Сабантуй, оставаясь по своей форме национальным, сохраняя свою иммунную самосуть и открытость, он вобрал в себя лучшее из обрядового опыта других народов, содержащее общечеловеческие нравственные ценности. В этом и состоит его интегрирующая сила. Утверждение этой истины проходит через все исследование Д. Р. Шарафутдинова.
Благодаря своим общечеловеческим культурным ценностям, Сабантуй перерождается из локального культурного явления в глобальное, чему способствует объявление его государственным праздником в Республике Татарстан и участие официальных делегаций Татарстана в региональных сабантуях. Рассматривая особенности современного Сабантуя как развивающейся части мирового культурно-цивилизационного процесса, как праздника, получившего мировое признание, исследователь приходит к выводу, что праздник, оставаясь по своей форме национальным, вобрал в себя лучшее из традиций, которые содержат общечеловеческие нравственные ценности других народов.
В связи с расширением территории проведения Сабантуя некоторые специалисты считают, что он теряет этнические показатели. С такими суждениями автор монографии не согласен, хотя подобная опасность, конечно, потенциально существует. В то же время он правомерно выступает против бездумного включения в программу этого традиционного народного праздника современной эстрады и стоит за сохранение таких традиционных музыкальных инструментов, как курай и кубыз.
Обращает на себя внимание и удачная попытка ученого рассматривать народные праздники через призму семьи, семейно-родственных отношений, что актуально для гуманитарной науки. Изучение истории традиционной культуры татарского народа с точки зрения использования ее в семейном воспитании и выводы о том, что календарные праздники по своему происхождению и развитию в целом носят общественный и одновременно семейный характер, что и делает их поистине народными, заслуживают положительной оценки. В этой связи, на наш взгляд, исследователь имел возможность рассмотреть и пополнить тему, включив в нее и семейные праздники. Более подробно можно было бы рассмотреть и древние верования, бытовавшие в народе.
Складывается впечатление, что в ущерб этим сюжетным линиям излишне подробно излагаются проблемы развития национальных видов спорта, вплоть до подробной регламентации правил спортивных состязаний, что, наверное, не обязательно для научного исторического сочинения. Но это, на мой взгляд, вполне объяснимо и простительно, ибо Д. Р. Шарафутдинов многие годы посвятил пропаганде, сохранению и распространению национальных видов спорта.
Исследование Д. Р. Шарафутдинова выполнено с методологических позиций нового исторического мышления, которое утвердилось в казанской исторической школе. Но полностью освободиться от господствовавших до недавнего времени марксистско-ленинских догм исследователям, сформировавшимся в советское время, не так легко и просто. Об этом свидетельствуют некоторые моменты в настоящей книге. В частности, в ней говорится, что в дореволюционное время «нередко устраивались состязания, унижающие человеческое достоинство», и автор считает, что это проделывали богачи по отношению к беднякам. Думается, что здесь вряд ли нужно искать социально-классовую подоплеку, ибо и бедняк вполне мог зло подшутить, предпринять действия, унижающие достоинство другого человека, будь тот состоятельнее его или такого же социального статуса. Приводимые в тексте примеры говорят больше о «нравственных критериях» авторов «унижающих» состязаний, о мере чувства юмора у них, чем о социально-классовых противоречиях.
Высказанные замечания ни в коей мере не снижают положительной оценки актуальности, новизны, научной и практической востребованности работы, где много внимания уделено и исследованию нерешенных проблем, возникших как в изучении, так и в современном состоянии календарных праздников; даются конкретные, обоснованные рекомендации по их преодолению.
Настоящая монография, как и другие публикации Д. Р. Шарафутдинова, вносит существенный вклад не только в научное изучение богатого духовного наследия народов мира на конкретном примере одного народа, но и способствует утверждению в мировом общественном сознании понимания значимости внимательного отношения к уникальным культурно-историческим традициям народов. Настоящее исследование является убедительным аргументом в обосновании правомерности отнесения Сабантуя к числу мировых культурных достижений и выдвижения его в Список шедевров устного и нематериального наследия человечества ЮНЕСКО.

Ксенофонт Сануков,
доктор исторических наук