2008 1

Борьба за Казань

Летом 1918 г. Восточный фронт стал главной ареной борьбы между Красной Армией и силами, выступавшими против Советской власти.
«Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань — Урал — Самара…» — писал председатель Совнаркома РСФСР В. И. Ленин командованию Восточного фронта 1 августа 1918 г.1
7 августа 1918 г. армия Комитета членов Учредительного собрания и части Чехословацкого корпуса захватили Казань. Советское правительство приняло меры по укреплению Казанского участка Восточного фронта. Под Казань было направлено многочисленное боевое пополнение из Москвы, Петрограда и других городов. Была создана 5-ая армия, которая перешла в наступление в конце августа. В ходе упорных боев 10 сентября части Красной Армии освободили Казань.
В Центральном государственном архиве историко-политической документации Республики Татарстан хранятся газеты, листовки противоборствующих сторон, воспоминания участников событий августа — сентября 1918 г., сборники документов «Борьба за Казань» (1924 г.), «1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии» (1933 г.), ставшие библиографической редкостью.
Мы публикуем документы об одном из важнейших событий Гражданской войны, характеризующие взгляды и действия представителей Советской власти и их противников.
 
ПРИМЕЧАНИЕ:
1. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений. – М., 1965. – Т. 50. – С. 133.
 
 
№ 1. Из выступления особоуполномоченного Комитета
членов Учредительного собрания Б. К. Фортунатова
на собрании граждан г. Казани
8 августа 1918 г.

Группа десанта на пароходе "Рюрик". Июль–август 1918 г. ЦГА ИПД РТ, коллекция фотодокументов, инв. № 4208.

[…] Какова же цель, которую мы себе поставили в этой тяжкой и кровавой борьбе? Эта цель есть возрождение России, восстановление нашей национальной чести. […] Мы не делали различия между партиями, течениями и организациями, а всякий, кто дело возрождения России ставит выше интересов своего класса и сословия — пусть идет с нами, тот наш друг, товарищ и соратник, а для кого свои, классовые или сословные интересы выше великого дела возрождения России, тот наш враг. […] Правительство должно быть едино, одушевлено единой волей к возрождению России, каких бы жертв это ни стоило и какие бы тяжелые жертвы ни пришлось наложить на отдельные сословия и классы России. «Благоденственного и мирного жития мы вам не обещаем; в погибели России виноваты все. Вы сами погубили Россию, умейте страдать, чтобы ее возродить». […]
Мы не делали разницы между партиями и организациями, лишь бы они стояли за возрождение России, и в наших рядах объединяются представители от социализма до монархизма, но в наших рядах не может быть места так называемой «германской ориентации». Я заявляю, что, когда в наши руки попадут лица, предавшие Россию внешнему врагу, будут ли это Ленин и Троцкий, или Чхенкели и Жордания, предавшие Кавказ турецкой власти, будет ли это Скоропадский на Украине или Краснов, они будут расстреляны так же, как красноармейцы и комиссары.
Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. – Казань, 1924. – С. 130.
 
 

№ 2. Из телеграммы командующего Восточным фронтом И. Вацетиса
председателю Революционного военного совета Л. Троцкому о мероприятиях
по освобождению Казани
9 августа 1918 г.
Казань была занята чехословаками около полуночи на седьмое августа. Седьмого августа бой происходил на окраинах города. Чехословаки развивают свой успех в двух направлениях — на северо-восток и на ст[анцию] Свияжск по левому берегу Волги. Необходимы весьма энергичные меры со стороны станции Свияжск и по обоим берегам р. Волги для наступления на Казань. Необходимо вырвать из рук противника гору Верхний Услон и поставить там наши батареи. Нахожу полезным при нынешней обстановке усилить Первую армию, дав ей задачу энергичнее атаковать Симбирск. Со стороны устья р. Камы и северо-востока мною организуются ударные группы на Казань под руководством командующего Второй армией. Штаб фронта предполагаю перенести в гор[од] Арзамас. Сегодня в Сарапул прибывает Мехоношин. Бои за город Казань. Местные партийные товарищи, занимавшие ответственные посты, приложили всю возможную энергию и труд, чтобы способствовать нашей обороне города. […]
Глав[но]к[омандующий] Вос[точным] фронт[ом] [И.] Вацетис.
1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии. – Казань, 1933. – С. 376.
 
 
№ 3. Из листовки агитационного отделения отдела формирования
Народной армии с призывом вступить в Народную армию
Позднее 7 августа 1918 г.I
Чехословацкие и сербские войска — вот кто наш город спас от власти комиссаров и вырвал из преступных рук насильников-большевиков. Не сами мы, не русские, а люди, коих родина-отчизна на много сотен верст отсюда и ждет и не дождется их.
Соединившись вместе, с оружием в руках, они решили драться за политическую независимость страны своей от ига Австрии.
Увидя крушение русского Западного фронта, усыпление совести русского народа, отчаявшись в возможности вместе с ним продолжать борьбу против общего врага всех славян — австро-германцев, они решили переправиться во Францию, чтобы там продолжать свое правое дело. Но Советская власть, якобы русская власть, по соглашению с общим врагом славянства этого не допустили, к великому стыду народа русского.
Однако чехи и сербы не успокоились: их рвало в бой — на подвиг — за освобождение своей отчизны, они в чужой стране решились отстоять себя. Так случилось, что они на русской Волге очутились и в Казани. Их совесть была на страже и не дремала. […] И они дали толчок русскому народу, способствующий пробуждению его ото сна, в который поверг его изменнический большевизм. […]
Русский народ понял это и восстал.
Ужели же мы не последуем этому примеру, не встанем все сегодня же в ряды Русской Народной армии, чтобы победить и вновь завоевать себе свободу, счастье, жизнь и право на наименование великого народа.
Граждане, бегите в Народную армию, один дружный напор — и враг сломлен, и у нас снова мир и благополучие.
Все в Народную армию!
ЦГА ИПД РТ, ф. 36, оп. 3, д. 211, л. 1.
 
 
№ 4. Из приказа командования 5-ой армии Восточного фронта
о действиях частей 5-ой армии в боях под Казанью
14 августа 1918 г.
Объявляется всем войскам армии, что в последних боях с белогвардейцами не все части армии оправдали надежды, возлагавшиеся на них рабоче-крестьянской Россией. Многие малодушные трусы бежали во время боя, забыв о том, что они предают тем остальных товарищей. Таким предателям не место в рабоче-крестьянской армии, и те действительно революционные войска, которые гибли благодаря их малодушию, имеют право требовать, чтобы их впредь всеми мерами оградили от повторения подобных случаев. Эти революционные войска на деле показали, как нужно защищать революцию и социализм. Рабоче-крестьянская Россия с чувством революционной гордости смотрит на подвиги их, на примерную стойкость и преданность ей — отряда коммунистов 1-го латышского стрелкового полка, Владимирского полка, Варшавского, Мазовецкого и Улановского полков и всех тех частей, которые в последних боях не дрогнули перед неприятелем. Доблестно погибли в этих боях командующий левобережной группой войск т. Юдин, убитый снарядом на своем посту, которого он не покидал ни на минуту, и тов. Горбатенков, павший в то время, когда он вел отряд коммунистов в атаку против наемников буржуазии. Тов. Федор Петрович Смирнов, заменивший тов. Юдина на посту командующего левобережной группой, выбыл из строя тяжело ранен[н]ым, когда он во время атаки белогвардейцев направился в наиболее опасное место. Их поведение должно послужить примером остальным войскам. [...]
Командарм Славен.
Политком Гусев.
Начальник штаба 5-ой армии Андерсон.
1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии. – Казань, 1933. – С. 383.
 
 
№ 5. Из обращения президиума Казанского совета рабочих и красноармейских
депутатов, Казанского комитета РКП(б) к рабочим г. Казани
Август 1918 г.
Товарищи казанские рабочие!

 Из Приказа № 2 коменданта г. Казани полковника Григорьева об образовании вооруженного отряда для самообороны. 27 августа 1918 г. Из Приказа № 86 уполномоченного Комуча В. Лебедева об объявлении призыва на военную службу. 28 августа 1918 г. ЦГА ИПД РТ, ф. 36, оп. 3, д. 202, л. 1; д. 204, л. 1.


Казань во власти контрреволюции, Казань во власти Белой гвардии и чехословаков. На своих плечах испытываете вы, товарищи, что значит эта власть, на борьбу против которой принес кровавые жертвы рабочий класс в дни Октябрьской революции. Вернулись старые знакомые лица: все те же генералы, полковники и капитаны, лебедевы, григорьевы, калинины — недавние сотрудники и соратники Милюкова, Гучкова и Керенского. Прикрываясь фиговыми листочками и красивыми словечками об Учредительном собрании, вернулись герои недавнего прошлого, вернулись для того, чтобы забить осиновый кол на хребте рабоче-крестьянской России и возвратить капиталистам и помещикам их былые вольности, привилегии и права, прежде всего главное право — угнетать рабочих и крестьян. Все стало по-старому, по-бывалому. Свобода печати для буржуазии и преследование рабочих газет; свобода слова для буржуазии и расстрелы рабочих агитаторов; свобода собраний для буржуазии и разгон рабочих организаций.
Вся свобода, вся радость жизни для буржуазии и могильная плита на тело пролетариата. С места в карьер, опираясь на Белую гвардию и подкупленных чехословаков, буржуазия расчищает себе путь к закреплению восстановленной власти угнетателей. И на этом пути железная пята буржуазии не знает пощады и жалости. Как некогда, в 1871 г., во время восстания французского пролетариата версальцы — французские белогвардейцы затопили в крови Парижскую Коммуну, так ныне казанская буржуазия массовыми уличными расстрелами рабочих хочет отбить у пролетариата Казани охоту к революционным выступлениям.
Буржуазия дает нам хороший урок, как нужно закреплять классовую власть. В своей борьбе против буржуазии до сего времени мы были слишком мягки и не применяли ее приемов, не прибегали к массовым расстрелам и массовому истреблению своего врага. Но теперь мы говорим: довольно! Ваша кровь, кровь казанских пролетариев, призывает нас к иной борьбе, к борьбе беспощадной, к борьбе на полное уничтожение своего противника. Пусть казанская буржуазия вспомнит Ярославль. Та же участь ждет и казанскую буржуазию. […]
Товарищи, никогда мы не были так сильны, как сегодня.
Наши неудачи только закалят и организуют нас. Взятие Казани — дело нескольких дней. Мужайтесь, товарищи, мужайтесь, рабочие Казани, и приготовьтесь в нужную минуту поддержать нас своим восстанием, как поддержали казанские генералы, офицеры, студенты и прочая буржуазная сволочь своих друзей из Самары. В рабоче-крестьянской России нет места для угнетателей. Власть должна быть и будет в руках рабочих и крестьян.
Горе всем, кто станет на пути пролетарской революции!
Долой душителей рабочего класса!
Долой казанскую буржуазию, белогвардейцев и чехословаков!
Да здравствует беспощадная борьба против угнетателей всего мира!
Долой власть буржуазии!
Да здравствует власть Советов!
Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. – Казань, 1924. – С. 229-230.
 
 
№ 6. Из сообщения в газете «Рабочее дело» о беседе командующего
Народной армией капитана Степанова с представителями редакций
казанских газет и политических партий
23 августа 1918 г.
Капитан Степанов ознакомил собравшихся с положением фронта под Казанью и просил их воздействовать на население в смысле призыва к чувству долга и мужеству.
Положение под городом является серьезным, но непосредственно Казани ничего не угрожает, так что страх и паника не должны иметь места, но необходимо мужество и готовность помочь Народной армии в ее трудах по защите города.
У Народной армии много артиллерии — она сильна. Стрельба из тяжелых орудий по Волге ведется с намерением занять Романовский мост. Эта операция ведется удачно, большевики отгоняются.
Но командный состав Народной армии не рассчитывал, что около Казани армии придется вести упорные бои, а между тем сражения продолжаются уже две недели подряд. Различные организации города Казани известили Народную армию, что достаточно будет показаться отрядам ей, как Казань сама падет. Между тем и Казань взята с бою.
Правда, это может объясниться мерами по отношению к населению большевиков.
Операции под Казанью ведутся все время чехами и сербами. Между тем эти отряды страшно утомлены нравственно и физически, их ноги прямо сбиты до крови. Командный состав рассчитывал, что эти войска найдут отдых в Казани, что их заменят люди, полученные на месте. Но расчеты не оправдываются, войска идет сравнительно мало.
Затем необходимо бороться с косностью населения и наблюдающейся провокацией. На этих днях в рабочих кварталах задержано девять матросов, которые старались посеять смуту среди населения. Провокация, без сомнения, имеет место и в армии. Этим объясняется наблюдающееся неожиданное отступление сильных отрядов с артиллерией в направлении Арского поля. Здесь кем-то распускались намеренно тревожные слухи о больших большевистских силах. Между тем небольшой отряд чехов обошел большевиков и теснил их. К счастью, это положение скоро было ликвидировано.
1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии. Казань, 1933. – С. 283.
 
 
№ 7. Разведывательная сводка штаба 5-ой армии
25 августа 1918 г.
Наши летчики сбросили бомбы: 9 в Верхнем Услоне, 14 в Нижнем Услоне и 7 в суда, стоящие против Казани. Там сброшены прокламации. Самолеты обстреливались артиллерийским огнем с вооруженных судов. По агентурным сведениям, 1 августа из Тетюшей отправлено в Казань около двух тысяч мобилизованных. Казань решено защищать, и потому роют окопы и ставят проволочные заграждения. 24 августа смешанный конный отряд чехов и белогвардейцев, явившись в дер[евню] Ключи, собрал всех жителей и потребовал признать власть белогвардейцев и поступить всем от 16 до 50 в ряды войск «спасения Родины». В этот же день рыли окопы к югу от деревни и устанавливали телефонную связь. На опросе пленных выяснилось, что у опушки леса, вправо от полустанка Аракчино расположен регулярный полк. Полк стоит из 4-х рот около 800 человек с 8 пулеметами, по 2 пулемета в каждой роте. Составляют полк добровольцы (большая половина) и мобилизованные. Все офицеры мобилизованные, унтер-офицеры — призыва 1910, [19]11 и [19]12 г[г]. Штаб полка помещается на полустанке Аракчино в вагоне, командир полка — подполковник Добровольский. Правее этого полка расположена офицерская рота и Ставропольский полк. Левый фланг полка доходит до берега Волги, где постоянно стоят вооруженные суда. Сзади полка стоит один эскадрон кавалерии и два орудия шести- и трехдюймовых. Снарядов много. На станции стоит бронированный поезд. Среди войск распространяют слух, что Москва пала, что большевики — жулики и предатели земли русской, что они уже окружены и предстоящим наступлением будут раздавлены.
Начальник штаба 5-ой армии [Андерсон] (подпись).
Зав[едующий] разведывательным отделом (подпись).
Политком [Гусев] (подпись).
1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии. Казань, 1933. – С. 387-388.
 
 
№ 8. Из воспоминаний участника Гражданской войны
А. Константинова о положении казанских рабочих
На восьмой день после отступления из Казани, занятой чехами, мне снова пришлось вернуться в Казань. Пришел я в квартиру часов в шесть вечера. Квартира моя находилась по Краснококшайской ул[ице] в доме Копылова. Жители дома быстро узнали, что вернулся Константинов; нужно сказать, что дом был заселен рабочими заводов Алафузова и Казанского № 40. Рабочие, собравшиеся у двора дома, обсуждали, что ждет Константинова в царстве чехов завтра? Некоторые говорили, что его расстреляют, некоторые же говорили, что его арестуют. Их разговор я слышал из окна дома, но все это меня не удивляло. Пробыв два дня дома, не показываясь никуда, я ждал, действительно, днем и ночью ареста, но случилось это несколько позже. На третий день я решил пойти к рабочим на фабрику Алафузова, где я и работал.

Обращение к войскам Советской власти уполномоченного Комуча В. Лебедева с призывом переходить на сторону Учредительного собрания. Казань, 13 августа 1918 г.
ЦГА ИПД РТ, ф. 36, оп.3, д.198, л.1.
Начинаю говорить с рабочими, а мне слышатся такие ответы: «Ты молчи, ваша песня спета», но и это меня не удивляло. Ибо рабочие еще не знали, кто явился к ним в лице власти чехов: друзья ли рабочих или их враги. В первую очередь я постарался узнать, кто остался в Казани из членов партии коммунистов. Этого узнать мне сразу не удалось, т[ак] к[ак] все отвечали, что кто не убежал, того расстреляли или сидят в тюрьме. Ждать, дескать, нужно этой участи и мне; у меня тогда запала мысль, что нужно залезать в подполье; однако я постарался спросить заведующего мастерской гр[ажданина] Рылова, можно ли мне работать в мастерской, на что он мне сухо ответил, что можно. Во время разговора с Рыловым ко мне подходит рассыльный главной конторы с приглашением к директору фабрики Пулудису. Я сразу подумал, что мне предстоит арест, но смело пошел в контору. Когда пришел к Пулудису, последний меня спросил, сколько у меня детей, — «Двое ребят и жена», — тогда Пулудис стал говорить, чтобы я не показывался на фабрике, иначе мне угрожает серьезная опасность и даже рекомендовал не находиться в квартире, а где-нибудь скрываться. На заданный ему вопрос: «В чем же дело?» — он мне ответил, что нас ищет власть чехов. […]
Моя хозяйка дома, где я скрывался, работала в прядильном отделении фабрики Алафузова и информировала меня обо всем, что делается на фабрике, я ее спрашивал, как чувствуют себя рабочие, как относятся к власти чехов, т[ак] к[ак] известно, что вместо булки, которую ожидали получить рабочие от власти чехов, эта последняя стала давать им свинцовые пули и пачками сажать их в тюрьму. Оказывается, среди рабочих начался ропот и стали поговаривать снова о власти Советов.
[…] Но нужно сказать, что неорганизованная часть рабочих оставалась симпатизирующей власти чехов. Объяснялось это следующим образом. Действительно при чехах появилась булка, но только не для рабочих, а для буржуазии, но рабочие льстили себя надеждой, что будет она и для них; однако, вопреки их ожиданиям, получалось обратное. Вместо булки рабочим наступили на горло и не давали разинуть рта, как только рабочий что-нибудь возражал, то заведующий ему говорил: «Молчать, ваше дело кончено, ваших товарищей уже нет».
Так что режим действительно стал вводиться по-хозяйски, в интересах буржуазии. Спустя три дня на четвертый в 11 час[ов] вечера ко мне явились шакалы по мою душу. Уже имея в руках моего товарища Баранова и сделав обыск в квартире, забрали меня и доставили на пересыльный пункт, находящийся в Адмиралтейской слободе. Но, на счастье наше, мы попали к тому самому Александрову, который был помощником коменданта и обещал, что шестьсот офицеров выступят за Советскую власть (сам же он надел уже золотые погоны). Судьба нам улыбнулась, и нас часов в двенадцать ночи освободили. Нам дали снова возможность вернуться в среду рабочих и продолжать свою работу. […]

Высадка первой десантной группы.
10 сентября 1918 г.
ЦГА ИПД РТ, коллекция фотодокументов,
инв. № 4209.
Таким образом, благодаря репрессиям чехов, с одной стороны, и вследствие давления на рабочих администрации завода, с другой, нарастало сильное возмущение среди рабочих фабрик и заводов. Конечно, отчасти сыграла известную роль и подпольная агитация членов РКП(б). Но, самое главное, возмущение рабочих против чехов было из-за того, что пачками арестовывали рабочих и расстреливали. Были слухи, что на алафузовском заводе должны были подлежать аресту рабочие в числе пятисот человек. До самого дня восстания валялись трупы изуродованных, расстрелянных рабочих под крепостью; рабочие, проходившие мимо этих трупов, все это видели и, приходя на фабрику, рассказывали другим, как расправляются с ними ожидавшиеся благодетели. […]
И вот 3-го сентября еще с утра началась подготовка к собранию рабочих фабрично-заводским комитетом.
[…] Приблизительно часа в три, точно не помню, было открыто собрание, был выбран президиум для ведения данного собрания в составе председателя т. Петрова и секретаря. На повестку дня был поставлен вопрос о протесте против расстрелов рабочих и власти чехов, а также выборы делегации к власти с соответствующей резолюцией. Тов. Петров открывал митинг. На митинге выступали он и другие фамилии, которых не помню. Рабочих было приблизительно около пяти тысяч человек. Тут можно было сразу определить, что рабочие страшно были озлоблены на власть чехов. При напоминании о расстрелах рабочие шумно кричали: «Долой власть учредиловки!», «Да здравствует власть Советов!», «Да здравствует Российская коммунистическая партия!», «Долой буржуазию!». […]
План был намечен такой. В первую очередь, взять журавлевские казармы, вооружиться, затем взять артсклад и алафузовские казармы и отрезать слободу от города, развернуться фронтом и гнать банду чехов с тыла. Но наступление вышло неудачным, потому что не было организовано так, как нужно. Не сорганизовали части, не было командиров, вот почему и потерпели неудачу. Но все-таки дали понять чехам и фабрично-заводской администрации, что рабочие умеют защищать свои интересы и умеют различать, кто их враги и кто действительно защищает интересы рабочих.
Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. – Казань, 1924. – С. 186-189.
 
 
№ 9. Из доклада командующего Волжской военной флотилией
Ф. Раскольникова о боевых операциях флотилии против белогвардейцев при освобождении г. Казани
Сентябрь 1918 г.II
Батареи противника, расположенные на берегу у пристаней Казани, обстреливали интенсивно флотилию.
8 сентября утром и вечером флотилия обстреливала расположение неприятельских батарей на пристани Казани, центр города, Кремль и соседние поселки. Неприятель отвечал огнем тяжелых батарей.
9 сентября [с] утра в целях артиллерийской подготовки для высадки десанта на Казанскую пристань 4 военных корабля «Олень», «Ваня», «Коновод», «Ольга» под командой Маркина подошли к пристани, смели пулеметным огнем прислугу орудий, высадились на берег и отогнали белогвардейцев к городу.
Белогвардейцы открыли сильный огонь по пристани из кремлевских орудий. Ввиду неприбытия десанта, горсть храбрецов в 60 человек сняла 6 замков от орудий (из числа 8), села на свои корабли и вернулась к своему месту, имея небольшие потери.
Миноносцы «Прыткий» и «Реактивный» обстреливали Кремль Казани и броневой поезд. Флотилия была неудачно атакована белогвардейским летчиком.
В ночь на 10 сентября Казань занята нашими войсками. Боевые операции под Казань[ю] для флотилии были чрезвычайно трудны. Белогвардейцы воспользовались нашей плохой организованностью, неналаженностью и сумели укрепить берега Волги, весьма искусно располагая свои батареи уступами, прикрывающими один другой. Со взятием Казани белогвардейцами дух Народной армии был поднят, у них явилась вера в свои силы, и казалось дальнейшее продвижение будет таким же.
Наши неудачи послужили нам на пользу, нас ожесточили и научили, как надо воевать, чтобы победить.
Боевые операции под Казанью явились нашей боевой учебой, которая была усвоена хорошо, что [мы] и доказали сейчас же на деле, содействуя в большой степени взятию Казани.
С падением Казани белогвардейская флотилия дрогнула и утратила веру в себя, потеряв значительную часть своей боеспособности.
10 сентября ночью был высажен десант с флотилии на пристань Казани для окончательной ликвидации белогвардейского хозяйничанья в Казани.
1-ый год пролетарской диктатуры в Татарии. – Казань, 1933. – С. 395-396.


I Дата установлена по содержанию текста документа (здесь и далее подстрочные примечания авторов вступительной статьи).
II Дата установлена по содержанию текста документа.


Публикацию подготовили
Гузель Фаезова,
начальник отдела использования
и публикации документов ЦГА ИПД РТ,
Софья Елизарова,
главный специалист ЦГА ИПД РТ