2003 3/4

На всю оставшуюся жизнь

В январе 2004 г. исполнится 60 лет со дня разгрома немецко-фашистских войск под Ленинградом и снятия блокады. Город-герой заплатил очень высокую цену во имя приближения Победы. 900 дней и ночей жители города на Неве и воины Советской Армии защищали его с необычайной стойкостью и мужеством. Колоссальными были жертвы среди ленинградцев. Люди гибли от голода, холода, постоянных бомбежек вражеской авиации и обстрелов.

Не забыта голодная, лютая, темная

Зима сорок первого — сорок второго,

Ни свирепость обстрелов,

Ни ужас бомбежек в сорок третьем.

Вся земля городская пробита,

Ни одной вашей жизни, товарищи, не позабыто.

Под непрерывным огнем с неба, с земли и с воды

Подвиг свой ежедневный

Вы свершали достойно и просто,

И вместе с Отчизной своей

Вы все одержали победу

Эти строки, принадлежащие ленинградской поэтессе Ольге Берггольц, высечены на камне мемориальной стены — стелы Пискаревского кладбища, где покоятся в братских могилах ленинградцы.

Сохранить для потомков память о тех уже далеких днях помогают документы. Совсем недавно в архивном фонде редакции газеты «Красная Татария» в подборке писем с фронтов за 1941 г. были обнаружены воспоминания эвакуированного из Ленинграда профессора Л. Плоткина, сотрудника одного из учреждений Академии наук СССР, озаглавленные емко и лаконично «Героический Ленинград».

Будучи современником и непосредственным участником описываемых событий, Л. Плоткин сумел несколько дистанцироваться от них, отчетливо осознавая, что подвиг защитников города на Неве никогда не будет забыт и «в историю Великой Отечественной войны оборона Ленинграда войдет как одна из ярчайших страниц»1. К сожалению, нам не удалось выяснить подробности биографии автора. Известно лишь, что на момент написания материала он проживал в Казани на ул. Красная Позиция, в общежитии Академии наук СССР.

Возникли определенные сложности и с датировкой самого текста. Опираясь на косвенные данные, можно предположить, что письмо было написано не позднее декабря 1941 г., вскоре после разгрома немцев под Москвой. Характер текста говорит о том, что над ним поработала рука редактора, однако никаких ссылок на то, что материал был опубликован, обнаружить не удалось. Не помогли в этом смысле и сохранившиеся в архиве экземпляры газеты «Красная Татария» за 1941 г.: обнаруженный материал не пошел в печать.

Воспоминания интересны и как документ своего времени, и как живое свидетельство начала блокады города на Неве. Наряду с идеологическими штампами в них отражены суровые реалии блокадного Ленинграда. Воспоминания доносят чувства человека-патриота, горечь и боль утрат, надежду на торжество правого дела.

С большой любовью описывает автор родной город, «гордость русского народа, славу и гордость советской страны»2. «Широкий стремительный простор его проспектов, суровое величие Исаакиевского собора, легкий изящный рисунок Адмиралтейского шпиля, непередаваемая прелесть Невы с ее прославленными набережными и мостами, архитектурные ансамбли, развертывающиеся как целостные и законченные музыкальные произведения — у кого из советских людей не живет в сердце прекрасный и поэтический образ этого чудесного города!»3.

Война не пощадила его. «Воздушные атаки против Ленинграда начались с первых дней войны, но до 8 сентября фашистским самолетам не удавалось прорваться к городу»4, — писал Л. Плоткин. «Уничтожить и серьезно повредить важные военные объекты им явно не удается, зато они сбрасывают бомбы на больницы и музеи, на театры и школы, на величайшие памятники архитектуры»5.

Постепенно Ленинград принял облик прифронтового города: «На окраинах, — отмечал автор, — в узловых пунктах города высятся широкие мощные баррикады, из отдельных зданий выглядывают пулеметные и пушечные амбразуры. Добротные, с полутораметровыми стенами питерские дома в случае надобности станут неприступными дотами. Витрины, чудесные памятники архитектуры заложены мешками с песком. На площадях, в садах обучаются военному делу рабочие отряды»6.

Весь город, от мала до велика, встал на его защиту. Гибли люди, и казалось, этому не будет конца. «Ленинградцы никогда не забудут и никогда не простят врагу темных осенних ночей, исполненных тревоги, крови и горя»7. Эти действительно простые, человеческие строчки как нельзя лучше всяческих клише сталинской пропаганды, то и дело звучащих в письме Л. Плоткина, характеризуют настроение горожан осенью 1941 г.

Трудности не сломили духа ленинградцев, и город не только оборонялся, но и пытался выживать. «Несмотря на трудную обстановку фронтового города, жизнь в Ленинграде протекает нормально и не замирает ни на минуту. Открыты театры и кино. Концерты в филармонии проходят при переполненном зале, и как в мирное время, у входа можно видеть опоздавших «болельщиков» с неизменным вопросом на устах: «Нет ли лишнего билета?». Полным ходом идут занятия в университете. Работают научно-исследовательские институты. Свои занятия по специальности ученые совмещают с поездками на фронт — там в блиндажах и землянках они читают с большим успехом лекции и доклады бойцам и командирам»8.

Но, как ни стремился автор идеализировать суровые будни войны, реальность то и дело проглядывала сквозь глянец официоза: «Тяжким испытанием подвергаются трудящиеся Ленинграда. Враг пытается задушить город в смертельных тисках голода. Но ничем не удастся врагу сломить великолепное мужество ленинградцев. ...Они знают, что рано или поздно враг будет разгромлен на подступах к Ленинграду, как он был разбит на подступах к Москве»9.

Впереди были еще три долгих года блокады, десятки тысяч умерших от истощения, погибших под артобстрелами. Только в 1944 г. удалось отбросить немцев от северной столицы, и этих лет хватило выжившим ленинградцам на всю оставшуюся жизнь...

 ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. НА РТ, ф.4821, оп.1, д.1, л.45.
  2. Там же.
  3. Там же, л.45-45 об.
  4. Там же, л.47.
  5. Там же, л.47 об.
  6. Там же, л.48.
  7. Там же, л.48 об.
  8. Там же, л.49.
  9. Там же, л.48 об.-49.

 Людмила Кузнецова,
кандидат исторических наук