2011 3/4

«Война между СССР и капиталистическими государствами становится неизбежной» (По документам личного фонда Я. К. Берзина в Центральном московском архиве-музее личных собраний)

Я. К. Берзин, 1919 г. Из фондов Центрального московского архива-музея личных собраний // Вестник архивиста. – 2009. – № 4 (108). – С. 108.

Судьбе Яна Карловича БерзинаI
Между тем, необходимо отметить, что в 1920-1930-е гг., будучи начальником IV (разведывательного. — В. А.) управления штаба РККА, Я. К. Берзин не только уделял большое внимание агентурной работе, но и сумел вывести на новый, более высокий уровень одну из самых важных служб военной разведки — информационно-аналитическую3. Именно 3-й (информационно-статистический. — В. А.) отдел, который с ноября 1924 г. возглавлял друг и соратник Берзина — Александр Матвеевич НиконовII, в 1920-1930-е гг. считался и по составу, и по квалификации сотрудников наиболее подготовленным в профессиональном отношении подразделением центрального аппарата советской военной разведки. 3-й отдел являлся аналитическим центром разведуправления, который систематизировал, обобщал и анализировал всю поступающую информацию и давал свою оценку событиям, происходящим в Европе и мире4.
В целях информационного обеспечения руководства страны, вооруженных сил, а также заинтересованных гражданских ведомств сотрудники 3-го отдела составляли различные справки, сводки, доклады, готовили к публикации справочные и обзорные издания по материалам агентурных и открытых источников за рубежом, занимались переводами на русский язык наиболее ценной иностранной военной литературы5.

Я. К. Берзин, 1919 г. Из фондов Центрального московского архива-музея личных собраний // Вестник архивиста. – 2009. – № 4 (108). – С. 107.

Примечательно, что и сам Я. К. Берзин, занимая ответственный пост начальника советской военной разведки, принимал активное участие в научно-исследовательской работе возглавляемого управления. Так, в частности, Берзин являлся одним из авторов фундаментального труда «Будущая война», который был подготовлен в штабе РККА в 1928 г. и предназначался в основном для высшего военно-политического руководства страны6. Кроме того, Берзин поощрял выступления своих сотрудников в открытой советской печати по актуальным вопросам военного дела в стране и за рубежом7.
К примеру, в 1929 г. тиражом 5 000 экземпляров увидела свет книга «Подготовка войны против СССР», которая была написана сотрудниками 3-го отдела IV управления штаба РККА А. М. Никоновым и Я. М. ЖигуромIII под псевдонимами С. Дашиньский и Я. РадопольскийIV. На основе информации, добытой советской военной разведкой, авторы книги обстоятельно проанализировали характер возможной войныV между СССР и его потенциальными на международной арене противниками и довели до сведения читателей свои выводы о внешних угрозах безопасности Советского государства.
Вопрос о характере будущей войны против СССР рассматривался А. М. Никоновым и Я. М. Жигуром с двух сторон: политической и военно-технической. Давая политическую оценку предстоящей войны, сотрудники Разведуправления штаба РККА коснулись, прежде всего, вопросов о причинах и условиях возникновения войн против Советского Союза, а также о том, какие государства являются вероятными противниками СССР и какие политические цели они будут преследовать в случае начала военных действий. В свою очередь, политические данные служили исходными для рассмотрения военно-технических вопросов будущей войны, к числу которых авторы книги относили, прежде всего, численность армий в предстоящей войне, способы и формы ее развязывания и ведения, а также ее масштабы и продолжительность.
Анализируя причины возникновения войны против СССР, А. М. Никонов и Я. М. Жигур особо подчеркивали, что «опасность войны для Советского Союза вытекает из того основного факта, что он является единственным в мире пролетарским государством, осуществляющим социалистическое строительство в условиях капиталистического окружения и играющим роль авангарда и оплота международного революционного движения». «В настоящее время, — отмечали авторы книги, — между этими двумя лагерями, на которые разделился современный мир, существует состояние известного неустойчивого равновесия, которое принято называть “мирной передышкой”. Полоса этой передышки, однако, не может продолжаться слишком долго; она сменится неизбежным военным столкновением капиталистического мира с СССР»8.
В своей работе А. М. Никонов и Я. М. Жигур также подчеркивали, что «причины, толкающие империалистов к новому военному выступлению против СССР, в настоящее время лежат в области той же принципиальной социально-экономической непримиримости двух существующих в мире систем, той же бешеной классовой ненависти эксплуататоров к победившему пролетариату и боязни “революционной заразы”, которые являлись стимулами военной интервенции империалистов в период Гражданской войны»9.
Авторы книги, кроме того, указывали, что в период Гражданской войны в России и еще долгое время после ее окончания проблема долгов и национализированных капиталов была «тем знаменем, под которым шла мобилизация всех антибольшевистских сил; еще до сих пор это обветшалое знамя продолжает красоваться в ряде европейских биржевых центров. Но теперь не эти требования являются движущей силой борьбы против СССР. Конечно, капиталисты не прочь снова получить и нефтяные промыслы, и угольные шахты, но не это является главным. В основном борьба империалистических стран против СССР ведется как борьба против системы»10. «К изложенной основной причине, толкающей империалистов к новому военному выступлению против СССР, — как писали А. М. Никонов и Я. М. Жигур, — присоединяются [и] частные интересы отдельных капиталистических государств, экономически и стратегически заинтересованных в ослаблении России»11.
Касаясь общих политических условий будущей войны капиталистических стран против СССР, авторы книги отмечали, что эти условия «характеризуются: 1) крайним обострением классовых противоречий в эпоху империализма, в особенности же в период после мировой войны 1914-1918 гг.; 2) тем, что в результате мировой войны произошел прорыв империалистического фронта в России и образовался СССР — форпост мировой революции; 3) широким размахом национально-революционного движения в колониальных и полуколониальных странах, которое не может остаться без того или иного отклика со стороны повсюду угнетенных национальностей. В силу указанных черт современной эпохи война капиталистического мира против СССР неизбежно с самого начала примет ярко выраженный классовый характер»12.
Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что в ближайшем будущем война между СССР и капиталистическими государствами становится неизбежной в силу существования в мире двух в корне противоположных социально-экономических систем; война эта начнется, прежде всего, по экономическим причинам и с самого начала примет ярко выраженный революционно-классовый характер.
Определяя вероятных противников Советского Союза в будущей войне, А. М. Никонов и Я. М. Жигур условно делили все капиталистическое окружение СССР на 4 группы государств.
В первую группу сотрудники разведуправления включили явно враждебные по отношению к Советскому Союзу страны. К ним в конце 1920-х гг., по мнению авторов книги, принадлежали Англия, Франция и западные соседи СССР — Польша, Румыния, Финляндия, Эстония и Латвия; а также Япония и Италия, которые из соображений своей общей политики готовы были поддержать антисоветские планы Англии13.
Во вторую группу были включены государства, которые во второй половине 1920-х гг. в достаточной степени выявили свою принципиальную враждебность по отношению к СССР, но по целому ряду причин еще не примкнули открыто к антисоветскому фронту, но в будущем могли это сделать в качестве «сочувствующих». Такими странами авторы книги считали Чехословакию, Венгрию, Болгарию, Югославию, Грецию, Бельгию, Данию и Швейцарию14.
В третью группу сотрудники советской военной разведки включили все те государства, которые по географическим, политическим и экономическим причинам были мало заинтересованы в борьбе против СССР. Такими государствами авторы книги считали Турцию, Персию, Афганистан, Китай (за исключением северных китайских милитаристов), Австрию, Швецию, Норвегию и страны Латинской Америки15.
В четвертую — особую группу А. М. Никонов и Я. М. Жигур включили Германию и Северо-Американские Соединенные Штаты, позиция которых в вопросе вооруженного выступления против СССР в тот момент была еще не достаточно выявлена, несмотря на то, что со стороны Англии предпринимались постоянные попытки к вовлечению этих государств в антисоветский блок16.
В итоге, делали вывод авторы книги, «в силу разнообразия интересов и отношений различных капиталистических государств к СССР при осуществлении военного нападения на него выступит более или менее широкая коалиция буржуазных государств, в которой будет проведено своеобразное “разделение труда”: одни возьмут на себя задачу вдохновителей и банкиров, финансирующих это предприятие, другие составят военно-экономическую и военно-техническую базу для антисоветского вооруженного фронта, третьи явятся поставщиками живой силы, “пушечного мяса” для антисоветского лагеря, четвертые будут играть роль рассадника и распространителя враждебной для СССР политической пропаганды, пятые будут выполнять функции в области экономической блокады СССР, шестые совершенно не будут заинтересованы в борьбе и ограничатся нейтралитетом»17.
Делая вывод о коалиционном характере будущей войны против Советского Союза, сотрудники Разведуправления штаба РККА отмечали, что у западных соседей СССР недостаточно ресурсов для самостоятельного ведения войны, поэтому они мыслят войну против Советского Союза только при широкой материальной поддержке одной или нескольких великих держав18. Западные соседи СССР, по мнению авторов книги, в ходе подготовки войны против Советского Союза «берут на себя обязательства выставить против него свои мобилизованные армии, а великие державы обязуются снабжать последние инструкторами, вооружением, военно-техническими материалами и прочими предметами военного снабжения, а также обеспечивать своими флотами морские коммуникации коалиции с западноевропейскими государствами»19.
Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что в грядущей войне Советскому Союзу будет противостоять достаточно сильная враждебная коалиция капиталистических стран, отдельные члены которой возьмут на себя выполнение различных задач в ходе общей вооруженной борьбы против СССР как первого в мире социалистического государства.
Касаясь вопроса о политических целях, которые будет преследовать враждебная Советскому Союзу коалиция в предстоящей войне, А. М. Никонов и Я. М. Жигур писали следующее: «Весь ход открытой и скрытой борьбы империалистов против СССР с момента Октябрьской революции показывает, что основной целью в этой борьбе является свержение Советской власти, уничтожение диктатуры пролетариата, восстановление буржуазного режима на территории теперешнего СССР и включение России в систему колониальной эксплуатации империалистических государств. При этом империалисты для более легкого осуществления своих эксплуататорских замыслов мечтают о создании из теперешнего СССР целого ряда “самостоятельных” буржуазных государств (Украина, Белоруссия, Закавказье с нефтью, Туркестан с хлопковыми плантациями и т. д.). Идею раздела России особенно поддерживает Англия, так как сильная не только советская, но и буржуазная Россия не по вкусу английским империалистам»20.
Анализируя в своей книге конкретные намерения и действия отдельных участников антисоветской коалиции в ходе подготовки войны против СССР, А. М. Никонов и Я. М. Жигур, в частности, отмечали, что между Англией и Россией существовало традиционное соперничество, в особенности на Среднем Востоке. Англия все время боялась русской угрозы в Индии, границу которой она считала наиболее уязвимой для военного выступления21. И в настоящий момент, как писали сотрудники советской военной разведки, «английский империализм, готовящий войну против СССР уже по мотивам иного порядка (как против первого пролетарского государства), не забывает напоминать об этой былой русской угрозе Индии и пользуется этой угрозой как поводом для антисоветской пропаганды и для идеологической подготовки нового выступления»22. Кроме того, указывали сотрудники Разведуправления штаба РККА, «руководимая консервативным правительством английская дипломатия в течение ряда последних лет ставила себе следующие задачи: 1) добиться изоляции СССР в Западной Европе путем создания достаточно мощного антисоветского блока; 2) добиться вытеснения влияния СССР из Китая, Турции, Персии, Афганистана и вообще полного поражения его на Востоке путем систематического подрыва советского престижа в этих странах; 3) добиться поражения СССР на фронте экономического строительства, организуя экономическую и финансовую блокаду против СССР и срыв его экспорта и 4) создать военный блок из западных сопредельных с СССР государств как реальную силу для осуществления новой вооруженной интервенции»23.
В своей книге А. М. Никонов и Я. М. Жигур также указывали на то, что «к антисоветскому фронту все сильнее и сильнее начинают примыкать и другие государства Западной Европы, в первую очередь Франция. Немалую роль в этом присоединении Франции к организаторам нового выступления играют ее экономические интересы (имеются в виду русские долги Франции. — В. А.). Однако главное значение в данном случае имеют социально-политические мотивы. На Дальнем Востоке недвусмысленные притязания на советские территории и естественные богатства (рыбные промыслы, лес, нефть, уголь) обнаруживает японский империализм, выступающий как один из активных врагов СССР и союзник Англии в ее противосоветских комбинациях в Азии»24.
Из всех западных соседей СССР, как подчеркивали в своей книге сотрудники советской военной разведки, «Польша является наиболее воинственным [соседом], стремящимся к внешней экспансии. Польские шовинисты, фашисты и милитаристы стремятся к восстановлению на Востоке “исторических” границ Польши 1772 г. А эти “исторические” границы, по мнению пилсудчиковVI, включают теперешнюю Литву, Советскую Белоруссию, правобережную Украину с Киевом и Одессой. О планах создания “великого” Польского государства, раскинутого от Балтийского до Черного морей, мы неоднократно слышим из уст многих ответственных польских политических деятелей»25.
«Яблоком раздора между Румынией и СССР, — отмечали авторы книги, — служит бессарабская проблема. Румыния, оккупировав Бессарабию в начале 1918 г., прилагает все усилия, чтобы ее удержать. Руководящие круги румынского правительства считают, что до тех пор, пока со стороны СССР не будет признано право на Бессарабию за Румынией, хорошие отношения между обеими сторонами невозможны»26. Таким образом, делали вывод сотрудники советской военной разведки, «Румыния является естественным противником СССР и союзником его главных врагов — Англии и Польши»27.
Касаясь вопроса о роли в антисоветской коалиции таких государств, как Эстония и Латвия, сотрудники Разведуправления штаба РККА писали о том, что «буржуазия этих стран, обязанных русской революции своим самостоятельным существованием, старается однако использовать свое положение на путях СССР к Балтийскому побережью и его важнейшим гаваням во вред СССР, создавая препятствия экономическому развитию СССР. Правящие круги этих стран спекулируют также на том, что в военном отношении их существование в качестве антисоветски настроенных буржуазных государств представляет для СССР значительную опасность, так как позволяет его противникам, и прежде всего Англии, использовать Балтийское побережье как плацдарм для войны против СССР»28.
Далее авторы книги высказывали мысль о том, что «с экономической точки зрения самостоятельное существование этих карликовых государств не оправдывается. Они представляют собой не самостоятельные и не жизнеспособные экономические организмы, а скорее буферные образования, вызванные к жизни политическими интересами послевоенных властителей Европы»29. По мнению А. М. Никонова и Я. М. Жигура, с начала 1920-х гг. «Латвия и Эстония в экономическом смысле стали в полную зависимость от иностранного капитала и не имеют никакой самостоятельности и во внешней политике. В настоящее время истинным хозяином этих государств является Великобритания, рассматривающая их, с одной стороны, как барьер против большевизма и препятствие к усилению СССР на Балтийском море, с другой стороны — как свои форпосты и военные базы в подготовляемой войне против СССР»30. Как отмечали в своей книге сотрудники советской военной разведки, «имеющиеся сведения о планах Англии на случай войны против СССР говорят о том, что английский Генеральный штаб рассматривает территорию Эстонии и, по-видимому, Латвии как исходную базу для действий против Ленинграда и вообще против СССР, из чего можно заключить, что в случае вооруженного конфликта между СССР и Англией эти государства отдадут себя в полное распоряжение английского командования»31.
«Из всех западных соседей СССР Финляндия, — как считали А. М. Никонов и Я. М. Жигур, — является тем государством, которое имеет с ним меньше всего противоречий. И этнографически, и экономически, и исторически Финляндия имеет все права на самостоятельное существование, не оспариваемые ни в какой степени СССР. […] Но между Финляндией и СССР существуют некоторые территориальные разногласия из-за Восточной Карелии. Финские правые партии не могут примириться с существованием Советской Карелии и лелеют мечту о присоединении ее к Финляндии. В этих кругах популярна даже мысль о присоединении Ингерманландии, т. е. Ленинградского района, и создании таким образом Великой Финляндии»32.
Анализируя политические цели, которые будет преследовать враждебная Советскому Союзу коалиция в предстоящей войне, авторы книги подчеркивали, что «во главе создаваемого буржуазного антисоветского блока стоит англо-французская Антанта, которая организует противосоветские силы и выжидает удобного момента для военного нападения на СССР с целью свержения Советской власти и превращения России в свою колонию»33. Сотрудники Разведуправления штаба РККА также указывали на то, что, «преследуя ту же основную политическую цель — свержение Советской власти, западные соседи СССР, непосредственные участники антисоветской войны, кроме того, имеют еще и другие экономические и территориальные цели войны»34.
Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что враждебная Советскому государству коалиция, исключая всякую возможность достижения каких-либо компромиссов, поставит в предстоящей войне крайне решительные политические цели по свержению в СССР Советской власти, по отторжению от Советского Союза не только отдельных территорий в пользу членов коалиции, но и в целом по созданию вместо такового государственного образования ряда независимых капиталистических стран, которые, по сути, представляли бы собой замаскированные колонии основных организаторов антисоветского блока.
Переходя к военно-техническим вопросам предстоящей войны капиталистических государств против СССР, авторы книги отмечали, что данные о военной и экономической подготовке этих государств к войне позволяют говорить о том, что численность армий военного времени будет довольно велика, так как в их ряды будут призваны миллионы трудящихся35. Вместе с тем, указывали А. М. Никонов и Я. М. Жигур, «на фоне ярко выраженной тенденции современных буржуазных государств к привлечению на поля сражения крупных вооруженных масс встречаются, конечно, и попытки замены массовых армий, представляющих большие неудобства для капиталистов, немногочисленными профессиональными войсками, мощь которых базируется на классовом подборе каждого бойца, на моторизации всех войсковых соединений, на снабжении их новыми чудовищными средствами истребления и на их необычайной подвижности»36. Сотрудники Разведуправления штаба РККА также подчеркивали, что в настоящее время «военно-научная мысль капиталистической Европы, прекрасно сознавая всю опасность для капитализма массовых мобилизаций, напряженно работает над разрешением проблемы “надежной армии”»37.
Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что, несмотря на стремление зарубежных военных теоретиков разработать концепцию создания небольших, хорошо вооруженных и надежных в классовом отношении армий, будущая война все же потребует применения массовых вооруженных сил, оснащенных современными техническими средствами вооруженной борьбы.
Касаясь способов и форм развязывания и ведения будущей войны, А. М. Никонов и Я. М. Жигур указывали, прежде всего, на то, что «опыт классовой борьбы на протяжении всей истории и ясные, недвусмысленные заявления буржуазных военных авторитетов о начальной стадии будущей войны против СССР заставляет придти к заключению, что военное нападение на СССР начнется, вероятнее всего, без формального объявления войны. Военная интервенция империалистов явится непосредственным продолжением той борьбы, которая уже сейчас происходит на политическом и экономическом фронтах между СССР и капиталистическим миром. Международно-правовые “нормы” менее всего могут найти применение в этой борьбе органически противоположных социально-экономических систем»38. В своей книге сотрудники Разведуправления штаба РККА подчеркивали, что «классовый характер войны империалистов против СССР, несомненно, приведет к большой ожесточенности и упорству борьбы и к использованию против СССР методов разложения тыла путем организации выступлений всех антисоветски настроенных элементов, осуществления диверсионных налетов, создания банд, совершения террористических актов, проведения экономического вредительства и т. д.»39
А. М. Никонов и Я. М. Жигур также не исключали и того, что в будущей войне «вместе с вооруженными силами империалистов (а возможно и раньше их) выступят сохранившие боеспособность остатки русской белогвардейщины и эмиграции. Внутри СССР империалисты постараются использовать враждебные пролетарской диктатуре социальные слои (кулаков, нэпманов, контрреволюционно настроенные элементы буржуазной интеллигенции, духовенства и т. п.)»40.
Сотрудники советской военной разведки были уверены в том, что «при осуществлении военного выступления против СССР империалисты, несомненно, прибегнут к использованию форм так наз[ываемой] “малой войны”, то есть к организации нападений на наименее защищенные территории СССР при помощи отдельно действующих отрядов»41. В своей работе Никонов и Жигур также указывали, что «интервенция против СССР будет сопровождаться, очевидно, распространением разного рода ложных слухов, сеянием паники в тылу СССР, в надежде на неустойчивость советского обывателя»42.
Рассуждая о том, примет ли будущая война маневренные или позиционные формы, сотрудники Разведуправления штаба РККА отмечали, что «в Гражданскую войну 1918-1921 гг. Красная Армия отличалась большой маневренностью и способностью к неотступным преследованиям на большие расстояния»43. «Однако в будущей войне, — указывали авторы книги, — Красной Армии и ее противникам придется действовать в совершенно других условиях. Насыщенность фронтов войсками в будущей антисоветской войне во много раз будет превосходить плотность фронтов в Гражданской войне и приближаться к плотности русского фронта в мировой войне. Вследствие большой насыщенности современных армий пулеметами плотность пехотного огня будущего фронта будет значительно больше, чем в мировую войну на русском фронте. Вследствие большой насыщенности фронта войсками и огневыми средствами бои и операции в будущей войне будут носить напряженный, затяжной характер, требовать большого расхода огнеприпасов и людских ресурсов. Снабжение армий должно будет базироваться почти исключительно на подвозе. Людские пополнения, наступающие армии должны будут регулярно получать из тыла. Все это потребует налаженной работы механизма тыла. Снабжение вследствие своей массовости должно будет базироваться главным образом на железнодорожном подвозе, в особенности, если учесть мало развитую сеть грунтовых дорог и недостаток автотранспорта. Поэтому темп наступления армий в будущую антисоветскую войну, при наличии прочих благоприятных условий, также будет в сильной степени зависеть от темпа восстановления железных дорог. В связи с этим размах маневренности всех воюющих армий в будущей войне будет, безусловно, меньше, чем в прошлую Гражданскую войну, а при неблагоприятных условиях (недостаток средств нападения — подавления: малочисленная артиллерия, недостаточное количество снарядов, танков, снабжения и т. д.) война грозит принять даже позиционный характер (по крайней мере, на некоторых участках и на некоторое время)»44.
Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что будущая война начнется, скорее всего, внезапно, без формального ее объявления; в этой войне будут применяться как вооруженные, так и невоенные (идеологические, экономические и т. д.) способы борьбы; при этом грядущая война при определенных условиях может принять как маневренные, так и позиционные формы.
Делая прогноз о масштабах предстоящей войны и ее продолжительности, А. М. Никонов и Я. М. Жигур писали, что «будущая война примет широкий материальный размах. Экономическое напряжение воюющих государств не будет уступать хозяйственной напряженности государств, активно участвовавших в прошлой империалистической войне. Коалиция западных соседей СССР по своей экономической слабости и промышленной отсталости не может материально обеспечить свои действующие армии необходимыми средствами борьбы. Значительная часть вооружения, огнеприпасов, технических средств и прочих предметов снабжения будет доставляться из западноевропейских государств, и в первую очередь из Франции, Чехословакии, Англии и Италии. Вследствие громадного количества снабжения, необходимого для действующих армий антисоветской коалиции, успехи последних на фронте будут находиться в тесной зависимости от регулярности боевого снабжения»45.

Удостоверение Я. К. Берзина. 1932 г. Из фондов Центрального московского архива-музея личных собраний // Вестник архивиста. – 2009. – № 4 (108). – С. 113.

Кроме того, в своей работе А. М. Никонов и Я. М. Жигур отмечали, что «покончить войну в современных условиях одним ударом, одним “генеральным сражением”, одной операцией не представляется возможным»46. Они считали, что в случае успешного наступления противника вглубь территории СССР, вследствие громадных размеров последней, война может принять крайне затяжной характер47. А. М. Никонов и Я. М. Жигур высказывали мысль о том, что быстрое окончание войны может быть достигнуто только в результате разгрома вероятных противников СССР. Теоретически минимальным сроком разгрома враждебных государств, непосредственно граничащих с СССР, сотрудники советской военной разведки считали время, необходимое для овладения жизненными центрами этих стран при наступлении армий со средней скоростью восстановления серьезно разрушенных железных дорог, то есть 5 км в сутки. Следовательно, минимальной продолжительностью войны сотрудники разведуправления считали при благоприятных условиях 10-12 месяцев, а с учетом плохих метеорологических условий восточноевропейского театра (зима, весенняя и осенняя распутица) — две летние кампании. Теоретически максимальной продолжительностью войны на западных границах СССР авторы книги считали примерно 3,5-4 года, то есть то время, за которое в ходе интенсивной войны людские ресурсы непосредственных противников Советского Союза могут полностью истощиться48. В том случае, если против СССР, указывали А. М. Никонов и Я. М. Жигур, будут направлены вооруженные силы некоторых западноевропейских великих держав, продолжительность войны может значительно возрасти49.

Я. К. Берзин. 1935 г. Из фондов Центрального московского архива-музея личных собраний // Вестник архивиста. – 2010. – № 1 (109). – С. 115.

Таким образом, в своей книге сотрудники советской военной разведки обращали внимание читателей на то, что в современных условиях победить в войне с помощью одного молниеносного сокрушительного удара по противнику не представляется возможным, поэтому будущая война, вероятнее всего, примет всеобъемлющий и затяжной характер, приведет к стиранию грани между фронтом и тылом и будет вестись с колоссальным напряжением не только одними вооруженными силами, но и всеми государственными силами и средствами противоборствующих сторон.
В целом книга «Подготовка войны против СССР», изданная сотрудниками 3-го информационно-статистического отдела IV управления штаба РККА в 1929 г., содержит не только богатый фактический материал, но и обстоятельный анализ военно-политической обстановки в Европе и мире во второй половине 1920-х гг., глубокий анализ характера возможной войны против СССР, выводы о внешних угрозах безопасности Советского Союза и прогнозы развития событий в будущем, с учетом которых советское военно-политическое руководство должно было принимать важнейшие решения в области подготовки страны и вооруженных сил к войне. И выход в свет подобной книги был отнюдь не случаен. Ибо недаром еще в середине 1920-х гг. один из видных советских военных теоретиков и историков А. А. Свечин в своем фундаментальном труде «Стратегия» писал, что «для разведки, прежде всего, нужны работники наивысшей квалификации в экономическом, политическом, историческом, стратегическом отношениях, настоящие утонченные ученые, погрузившиеся в изучение определенного государства. Все генеральные штабы перед мировой войной страдали недостаточно высоким уровнем таковых. Без них же разведочная работа по плану войны сводится к близкому пинкертоновщинеVII анекдоту»50. На начальном этапе становления ГРУ как одной из сильнейших спецслужб мира к воспитанию именно таких работников советской разведки имел непосредственное отношение и легендарный начальник IV управления штаба РККА Ян Карлович Берзин.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Голяков С., Понизовский В. Начальник разведки // Комсомольская правда. – 1964. – 13 ноября; Крымов В. Человек, благословивший Зорге на подвиг // Красная звезда. – 1964. – 13 ноября; Колесникова М. В. Начальник разведки. – М., 1976; Сгибнев А., Кореневский М. Революцией призванный // Красная звезда. – 1979. – 25 ноября; Серебрянников В. Готовый быть рядовым // Коммунист. – 1979. – № 17. – С. 106-114; Солоницын Г. Начальник советской разведки // Военно-исторический журнал. – 1979. № 11. – С. 92-94; Воробьев Е. З. «Старик» и его ученики. – М., 1982; Колесникова М. Дзержинский и Ян Берзин // Пограничник. – 1986. – № 12. – С. 13-18; Горчаков О. Ян Берзин: Судьба командарма невидимого фронта // Новая и новейшая история. – 1989. – № 2. – С. 131-159; № 3. – С. 122-136; Горчаков О. Командарм невидимого фронта // Неделя. – 1989. – № 6. – С. 10-11; Комиссар разведки // Советская Россия. – 1989. – 26 ноября; Степанов В. Судьба высокого накала // Пограничник. – 1989. – № 11. – С. 56-59; Горчаков О. А. Ян Берзин — командарм ГРУ. – СПб., 2004; Они руководили ГРУ: Сб. биографических очерков. – М., 2005. – С. 97-117.
2. Центральный московский архив-музей личных собраний (ЦМАМЛС), ф. 11, оп. 1, д. 1-38; Центральный московский архив-музей личных собраний: Путеводитель / Сост. М. В. Добренькая. – М., 2008. – С. 43.
3. Они руководили ГРУ… – С. 104.
4. Колпакиди А., Север А. ГРУ. Уникальная энциклопедия. – М., 2009. – С. 236.
5. Они руководили ГРУ… – С. 104.
6. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 33988, оп. 2, д. 682-688; Будущая война. – М., 1996; Дорохов Н. И. Советская военно-теоретическая мысль (1921-1941). Прогнозы будущей войны // Московский гуманитарный институт им. Е. Р. Дашковой: Научные труды. – М., 1998. – Вып. 3. – С. 75-92.
7. Они руководили ГРУ… – С. 105.
8. Дашиньский С., Радопольский Я. Подготовка войны против СССР. – М.-Л., 1929. – С. 11.
9. Там же. – С. 12.
10. Там же. – С. 37.
11. Там же. – С. 40.
12. Там же. – С. 109.
13. Там же. – С. 48.
14. Там же. – С. 49.
15. Там же.
16. Там же.
17. Там же. – С. 50.
18. Там же. – С. 83.
19. Там же. – С. 96.
20. Там же. – С. 124-125.
21. Подробнее об этом см.: Снесарев А. Е. Значение Индии в среднеазиатском вопросе // Афганские уроки: Выводы для будущего в свете идейного наследия А. Е. Снесарева / Сост. А. Е. Савинкин. – М., 2003. – С. 43-70.
22. Дашиньский С., Радопольский Я. Указ. соч. – С. 40.
23. Там же. – С. 52.
24. Там же. – С. 47.
25. Там же. – С. 125.
26. Там же. – С. 44.
27. Там же. – С. 45.
28. Там же. – С. 46.
29. Там же. – С. 46-47.
30. Там же. – С. 47.
31. Там же.
32. Там же. – С. 45-46.
33. Там же. – С. 125.
34. Там же.
35. Там же. – С. 109.
36. Там же. – С. 112.
37. Там же.
38. Там же. – С. 129.
39. Там же. – С. 129-130.
40. Там же. – С. 130.
41. Там же.
42. Там же. – С. 131.
43. Там же. – С. 181.
44. Там же. – С. 183.
45. Там же. – С. 174-175.
46. Там же. – С. 183.
47. Там же.
48. Там же. – С. 184.
49. Там же. – С. 184-185.
50. Свечин А. А. Стратегия / Вступ. ст. И. С. Даниленко. – Жуковский-М., 2003. – С. 271.
 
Валерий Арцыбашев,
кандидат исторических наук (Москва)
 
Вестник архивиста. – 2009. – № 4 (108). – С. 106-116;
2010. – № 1 (109). – С. 114-123.


I. Берзин Ян Карлович (Павел Иванович) (Берзиньш Кюзис Петерис) (25.11.1889, по другим данным — 1890-29.07.1938) — армейский комиссар 2 ранга (1937). В РККА с 1919 г. Окончил Пролетарский университет, Академию общественных наук в Москве. Участник революций 1905-1907 гг., Февральской и Октябрьской 1917 г. В период Гражданской войны — в аппарате НКВД РСФСР (с декабря 1917 г.); заместитель наркома внутренних дел Советской Латвии (март-май 1919 г.); начальник политотдела 11-й Пролетарской стрелковой дивизии (с июня 1919 г.), особого отдела 15-й армии (с августа 1919 г.). В дальнейшем — начальник оперативного отдела Регистрационного управления полевого штаба РВСР (с декабря 1920 г.); помощник, затем заместитель начальника Разведывательного управления штаба РККА (с декабря 1921 г.); начальник агентурной части и помощник начальника Разведывательного отдела управления 1-го помощника начальника штаба РККА (с ноября 1922 г.); начальник Разведывательного отдела штаба РККА (с марта 1924 г.), Разведывательного управления штаба РККА (с апреля 1924 г.), IV управления штаба РККА (с сентября 1926 г.), Информационно-статистического управления РККА (с августа 1934 г.), Разведывательного управления РККА (с декабря 1934 г.); заместитель командующего войсками ОКДВА по политчасти (апрель 1935 — июнь 1936 г.); главный военный советник в республиканской армии в Испании (1936-1937 гг.); начальник Разведывательного управления РККА (июнь-август 1937 г.). Арестован 27 ноября 1937 г., расстрелян 29 июля 1938 г. Реабилитирован 28 июля 1956 г.
II. Никонов Александр Матвеевич (31.08.1893-26.10.1937) — комдив (1935). В РККА с 1919 г. Окончил школу прапорщиков в Петергофе (1916), КУВНАС при Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе (1927). Участник Первой мировой войны, поручик. В период Гражданской войны — в отряде особого назначения Мурманского боевого участка, помощник начальника штаба оперативной группы, начальник штаба 6-й бригады 2-й стрелковой дивизии (май 1919 — декабрь 1921 гг.). В дальнейшем — помощник начальника 6-го, затем начальник 4-го отделения 3-го отдела Разведывательного управления штаба РККА (декабрь 1921 — ноябрь 1922 г.); помощник начальника информационно-статистической части Разведывательного отдела управления 1-го помощника начальника штаба РККА (с ноября 1922 г.); начальник 3-го отдела и одновременно помощник начальника Разведывательного управления штаба РККА (с ноября 1924 г.); командир батальона, затем командир 127-го стрелкового полка (август 1929 — февраль 1931 гг.); начальник 3-го отдела и одновременно помощник начальника IV (разведывательного) управления штаба РККА (февраль 1931 — январь 1934 гг.); заместитель начальника (декабрь 1934 — август 1937 гг.), затем и. о. начальника (1-5 августа 1937 г.) Разведывательного управления РККА. Арестован 5 августа 1937 г., расстрелян 26 октября 1937 г. Реабилитирован 19 мая 1956 г.
III. Жигур Ян Матисович (29.01.1895-22.08.1938) — комбриг (1935). В РККА с 1918 г. Окончил Военную академию РККА (1923). Участник Первой мировой войны, поручик. В период Гражданской войны — командир 40-й стрелковой дивизии (апрель-июнь 1919 г.). В дальнейшем — командир 12-го стрелкового полка (с августа 1923 г.); помощник (с 1924 г.), затем заместитель (с января 1926 г.) начальника 3-го отдела Разведывательного управления штаба РККА; командир и военком 96-го стрелкового полка; заместитель начальника Военно-химического управления РККА (с марта 1930 г.); начальник 1-го управления и заместитель начальника Военно-химического управления РККА (с августа 1932 г.); заместитель начальника Химического управления РККА (с января 1935 г.); помощник начальника кафедры тактики высших соединений Академии генштаба РККА. Арестован 14 декабря 1937 г., расстрелян 22 августа 1938 г. Реабилитирован 7 июля 1956 г.
IV. Историк советской военной разведки В. Я. Кочик и составители сборника биографических очерков о руководителях ГРУ полагают, что «С. Дашиньский» — это псевдоним А. М. Никонова, а «Ян Радопольский» — самого Я. К. Берзина (см.: Лурье В. М., Кочик В. Я. ГРУ: Дела и люди. – СПб. – М., 2003. – С. 128; Кочик В. Я. Ян Берзин: По прозвищу Старик // Горчаков О. А. Ян Берзин — командарм ГРУ. – СПб., 2004. – С. 27-28; Они руководили ГРУ: Сб. биографических очерков. – М., 2005. – С. 105). Однако, скорее всего, псевдонимом «Я. Радопольский» пользовался Ян Матисович Жигур. Дело в том, что в 1936 г. в Москве были изданы две книги — «Химическое оружие в будущей войне» и «Химическое оружие в современной войне», тексты которых почти не отличаются друг от друга. Фамилия автора первой книги — Ян Радопольский, а второй — комбриг Я. Жигур.
V. В военной науке под характером войны понимается совокупность определяющих черт, свойств и особенностей, подробно раскрывающих ее социально-политическую и стратегическую составляющие, как две взаимосвязанные стороны войны (см.: Горбунов В. Н., Богданов С. А. О характере вооруженной борьбы в XXI веке // Военная мысль. – 2009. – № 3. – С. 11).
VI. Конгломерат политических сторонников Ю. Пилсудского. Юзеф Клеменс Гиниятович Косьчеша Пилсудский (1867-1935) — польский государственный и политический деятель, первый глава возрожденного польского государства, основатель польской армии, маршал Польши.
VII. Детективно-приключенческая литература первых десятилетий XX в., отрицательно оцененная критикой. Названа по имени главного героя — сыщика Ната Пинкертона.
, с именем которого связаны становление и успешная работа Разведывательного управления штаба РККА в 1920-1930-е гг., посвящено большое количество монографий и отдельных статей в периодической печати1. В Центральном московском архиве-музее личных собраний (ЦМАМЛС) хранится личный фонд Я. К. Берзина, в котором имеются дополнительные материалы к биографии разведчика (послужной список, мандат, удостоверения и др.), его портретные фотографии и фотографии его родителей, родственников, друзей и соратников2. В то же время о деятельности Я. К. Берзина на посту руководителя советской военной разведки до сих пор по-прежнему мало что известно.