2005 1

Из истории календарных праздников предков татарского народа

В истории человечества феномену праздника принадлежит особая роль. Попытки понять его роль в обществе предпринимались уже в античную эпоху (Геродот, Платон, Аристотель). Праздник является предметом исследования ученых в новое и новейшее время. В наши дни к изучению теории праздников, в том числе и календарных, обращаются этнографы, социологи, философы, историки, фольклористы, литературоведы многих стран.
Праздники календарного цикла как составные элементы традиционной культуры татарского народа складывались в течение веков и тысячелетий в процессе трудовой деятельности людей. Однако необходимо иметь в виду, что в процессе социально-экономического и историко-культурного развития народов календарные праздники, прежде всего аккумулировавшие важнейшие события, обычаи и обряды годового народного календаря, также испытывали влияние господствовавших идеологий, мировых религий, городской культуры, особенностей быта других сословий и классов. Вместе с тем календарные народные праздники отражают этническую специфику, типологическую общность и подверженность взаимовлиянию культур.
Календарные народные праздники пронизаны идеей продолжения жизни, бессмертия человеческого рода, призывом к счастью, благополучию, долголетию, богатому урожаю и хорошему приплоду скота. Календарь, в целом, является ритмической памятью человека, хранителем основ его традиционной культуры. А жизнь человека, семьи, коллектива в празднествах, календарных обычаях и обрядах неотделима от жизни природы. Непрерывность жизни в календарной обрядности подчеркивается той ролью, которая принадлежит в ней так называемым «знаковым» категориям состава семьи — старикам и, особенно, детям. Участие в народных праздниках представителей всех поколений символизирует тесную связь между ними в постижении народной культуры и вечное продолжение семейных уз и человеческого рода. Все это в полной мере свойственно и праздничной обрядности татарского народа и особенно ярко проявляется в идее и практике проведения праздника Сабантуй.
Календарные праздники, связанные с временами года, с трудовой жизнью общества, являются как бы «перерывами» в бесконечном течении времени. Каждый из них становится символом новой жизни, ее обновления, омоложения, временем, в котором соединяются прошлое, настоящее и «идеальное» будущее.
Таким образом, изучение календарных обычаев и обрядов, воплощающих оптимизм и надежды народа на будущее, оказывается непосредственно связанным с актуальными проблемами современной семьи и общества, с проблемами сохранения мира, жизни, культуры на земле.
Изучая календарную праздничную культуру, невозможно обойти вниманием систему времяисчисления — календарь. Он развивался параллельно с человечеством, проходя соответствующие стадии от примитивных до весьма развитых форм. Порой в одном и том же обществе, в рамках одной культуры во всей совокупности ее традиционных и официально-элитарных форм, сосуществует несколько типов календарей, каждый из которых отражает определенную эпоху в развитии семьи и общества. В традиционных культурах многих народов мира издавна существует понятие официального и народного календаря. Официальным календарем у татар со времени принятия ислама (X в.) являлся мусульманский лунный календарь. Наряду с ним вплоть до XVIII-XIX вв. широко применялся так называемый 12-летний звериный цикл летоисчисления. После падения государственности к татарам постепенно проник христианский календарь, ведущий летоисчисление от Рождества Христова, но мусульманский в понимании местного населения продолжал оставаться официальным календарем, по которому справлялись религиозные праздники.
Народные календари разных народов выполняли функцию разделения периода (года, сезона) по видам хозяйственной деятельности1. Так, алтайцы, хакасы и тувинцы отразили в названиях месяцев свои сезонные занятия охотой, земледелием, собирательством и т. д. Фенологические наблюдения зафиксированы в названиях типа: месяц «большой жары», месяц «большого мороза», месяц «кукушки» и т. п.2 Этот принцип нашел отражение и в народном татарском календаре. В татарско-русском словаре Н. Остроумова приводятся следующие названия месяцев: наиболее холодный период зимы (декабрь, январь) именуется «кырлач» (морозный), март — «Наурыз ае» (месяц нового года), а май — «сабан ае» (месяц весенне-полевых работ)3. Кроме основных названий времен года и месяцев, в сельской местности среди татар и сегодня бытуют названия, связанные с трудовой деятельностью: «сабан-сука осте» (время пахоты), «чэчу осте» (время сева), «печэн осте» (время сенокоса) и т. п.4 Таким образом, был важен сезон с конкретными занятиями, а не месяц в его современном понимании5. Учитывая сопряженность традиционных обычаев и обрядов с народным календарем, изучение календарных признаков и связанной с ними обрядности позволяет нам лучше понять принципы составления народного календаря, эволюцию традиционной культуры народа.
Анализ археологических находок из ареала распространения хуннских, древнетюркских и родственных им этносов, письменных и этнографических источников показывает, что в основе времяисчисления традиционной праздничной культуры и обрядности татар лежит солярный культ. Происхождение у древних тюрков праздников Науруз-Сабантуй, Джиен и Нардуган связано с их тенгрианской идеологией — обрядами жертвоприношения в честь верховного божества, небесного духа, хозяина Тенгре-хана. Представляется, что эти праздники прежде всего являются символическим отражением традиционного народного мировоззрения, порожденного многовековым культом воспроизводства жизни человека и общества посредством сельскохозяйственной деятельности, которая неотделима от природы — единственного источника жизни. Вот почему календарные обряды приурочены к пограничным периодам смены времен года, когда, по народному мировоззрению, природа, олицетворявшаяся у наших далеких предков-солнцепоклонников с именем бога неба и солнца — Тенгре, может особенно щедро поделиться своим плодородным потенциалом с людьми. Дело в том, что в тенгрианстве, порожденном обожествлением природы и почитанием духов предков, в отличие от язычества, для которого характерно многобожие, был один, главный объект поклонения — Космос или верховный единый бог Тенгре. И потому оно, по сути, уже являлось монотеистической религией с сохранением некоторых элементов язычества. С учетом этого, автор считает возможным обозначать тенгрианство термином «проторелигия». Необходимо отметить, что корни тенгрианства восходят к V-IV тысячелетиям до н. э.
Названные выше источники позволяют сделать вывод о делении года у хуннов и древних тюрок на три сезона. Началом года и первым из этих сезонов был праздник весеннего равноденствия (получивший у татар название Сабантуй). Второй сезон открывался после праздника летнего солнцестояния (Джиен), третий — после праздника зимнего солнцестояния (Нардуган). Источником праздников является трехмерная концепция мироздания, характерная для большинства мифологических традиций, в том числе и для тюркской («верхний мир» (üstün) — жилище сверхъестественных сил и божественных прародителей, «средний мир» — мир людей, «нижний мир» (altın) — подземное царство, населенное покойниками и инфернальными духами). С этой концепцией связано и представление о кругообороте жизни — о роли верхнего мира, санкционирующего и оплодотворяющего жизнь, средний и нижний — это земля, имеющая непосредственное отношение к рождению. С другой стороны, на деление древними тюрками, а позднее булгарами и татарами, года на три сезона и выделение в начале каждого из них трех основных праздников оказал влияние и цикл сельскохозяйственных работ, связанных с природными явлениями и сезонными климатическими колебаниями.
Таким образом, календарные праздники древних тюрок в соответствии с их представлениями первоначально проводились именно в самые важные, переломные моменты годового календаря — в период рождения, расцвета, угасания и возрождения природы. Идеологической основой календарных праздников было тенгрианство, состоящее из веры в верховное божество Тенгре и поклонения духам — культовым и генеалогическим народным героям, считавшимся посланниками самого почитаемого небесного объекта на земле, и родовым духам предков, сохранившихся в их шеджере (родословных).
В доисламский период Сабантуй, Джиен и Нардуган, проводимые на государственном уровне в установленные дни и даты, в переломные моменты смены времен года, были также тесно увязаны с основными рубежами трудовой практики людей: охотой, скотоводством, земледелием, что находило символическое отражение в структуре и содержании праздника. Эти праздники имели четко определенные календарные даты проведения. Общей и объединяющей идеей этих праздников является идея окончания и начала, угасания и возрождения природы, ее непрерывности, что тенгрианство объясняло всесилием могущественного верховного бога Солнца — Тенгре. Другие обряды у татар, относящиеся к сезонно-аграрному циклу мифов, являются как бы вторичными по отношению к обрядам, связанным с солярными мифами, которые воплощают солнце, свет, тепло и плодородие и носят более архаичный характер.
Сабантуй, Джиен и Нардуган, как эхо далеких веков, в календарной праздничной культуре татар, хотя и в видоизмененной форме, сохранились и сегодня, и занимают в ней ведущее место. В связи с этим, целесообразно рассмотреть их по отдельности.
Празднование у татар Нового года, отмечавшегося, как и у древних тюрок и булгар, в марте, в дни весеннего равноденствия, также связано с поклонением Солнцу и Небу. Анализ компонентов главного национального праздника татарского народа Сабантуй свидетельствует, что он в полной мере соответствует празднику, отмечавшемуся хуннами, согласно китайским источникам, в «первой луне» нового года. Очевидно, Сабантуй и был первоначально таким новогодним праздником. Он занял свое место в народном календаре волжских булгар и казанских татар как праздник в честь весны и начала весенне-полевых работ. Таким образом, Сабантуй получил новый статус весеннего праздника обновления природы и начала весеннего сева. Как и весенние праздники других тюркских народов, он олицетворял собой космический брак, то есть брак Человека и Природы. В этом качестве Сабантуй в Волжской Булгарии являлся примером синтеза степной (кочевой) и земледельческой (оседлой) культур. При этом он сохранил и все основные древние культовые компоненты, состоявшие из отправления коллективных обрядов. Они были направлены на обеспечение урожая, что, в свою очередь, связывалось со сменой типа хозяйствования. Основным видом деятельности вместо скотоводства у булгар стало земледелие. Тенгрианские культовые поклонения, жертвоприношения Солнцу и весенние моления с просьбами о плодородии земли (келэу кылу), таким образом, имели универсальный смысл и с переходом предков татар к оседлой жизни позволили Сабантую обрести черты аграрного праздника.
С принятием волжскими булгарами ислама и переориентацией идеологии ее правителей, Новый год стал отмечаться как праздник Науруз или Хамаль, Сабантуй же отодвинулся к началу мая, став праздником начала весны и сева. После введения в Советской России с 14 февраля 1918 г. Григорианского календаря, когда Новый год стал отмечаться с 1 января, как праздник встречи весны у татар стал проводиться Науруз. В народном представлении Сабантуй, как и многие века назад, по-прежнему продолжает оставаться праздником весны и начала сева, а Науруз, как показывает практика его проведения в городах и селах республики, воспринимается как праздник проводов зимы и начала весны. Сохранение первоначального смысла праздника в народе можно объяснить, с одной стороны, устойчивостью древних обычаев, с другой — особенностью самого праздника, в котором особенно ярко отражена не только идея смены сезонов, но и преобладание в обрядах этого праздника магии плодородия.
С 1920-х гг. праздник, приближаясь по времени проведения ко дню летнего солнцестояния, вобрал в себя лучшие компоненты второго татарского народного праздника Джиен, имеющего также древнетюркские корни.
Джиен, будучи летним родовым праздником, являлся вторым по своей значимости после Сабантуя. Есть все основания полагать, что первоначально основная часть праздника Джиен, с астрономической точки зрения, соответствовала дате летнего солнцестояния и была неразрывно связана с представлениями о середине годового пути Солнца, о границе между первой и второй половинами года, знаменуя собой переход от весеннего цветения к осеннему увяданию. Иными словами, Джиен можно считать преемником хуннского праздника, проводившегося в «пятой луне» с жертвоприношениями небу, земле и духам.
Исследования, проведенные в 1960-80-е гг. Г. Хисамутдиновым и Н. Бургановой, выявили более 600 сел на территории Татарстана, где многие века отмечался Джиен. Установлено существование джиенов как определенных общественно-территориальных единиц, в первую очередь, в Заказанье. Здесь Г. Хисамутдиновым было отмечено существование 30 джиенных округов6, а Н. Бургановой — около 100 джиенов7, каждый из которых имел свою определенную территорию.
В послеоктябрьский период роль джиенов в общественной жизни татар постепенно ослабла, угасал сам обычай проведения этого праздника. Тем не менее в ряде местностей он проводился до 1950-х гг. В исчезновении Джиена свою роль сыграли политические и социально-экономические факторы: жесткий контроль со стороны партийных органов; урбанизация населения в процессе индустриализации и коллективизации; развитие нефтедобывающей промышленности; научно-техническая революция, в ходе которой появились новые высокоскоростные средства передвижения, средства связи и т. п. Свои богатые традиции Джиен передал Сабантую, празднование которого было перенесено на лето, примерно на то же время, когда проводился Джиен. Несмотря на это, обряды праздника сохранились во многих районах Республики Татарстан.
В 90-е гг. XX в. возрос интерес к Джиену как к празднику и как к совещательному органу. Благодаря усилиям энтузиастов, он стал возрождаться, но уже в новой форме (джиены-вечера искусств, джиен татарской молодежи, джиен предпринимателей и др.).
Другими обрядами, составляющими систему летне-осенних праздников и связанными с летним солнцестоянием и осенним равноденствием, у татар являются Уныш бэйрэме (Праздник урожая), в который входят обряды, связанные со сбором урожая, заготовкой продуктов к зиме; праздник Сонбел — Сюнбель (Дева), приуроченный к дням календарного осеннего равноденствия 21-23 сентября; Каз омэсе (Гусиная помощь). Идеология и мифология всех этих аграрных праздников также органически связана с культом Тенгре.
В основе идеологии и обрядового комплекса праздника Нардуган, проводившегося в дни зимнего солнцестояния, лежит идея поклонения солнечному божеству. Нардуган можно считать своеобразным преемником праздника хуннов, совершаемого в «девятой луне в день У» с жертвоприношениями небу и духам предков.
В праздник Нардуган, когда день был самым коротким, а Солнце — Тенгре, по представлениям древних тюрков, уходило очень далеко, они молили верховное божество скорее вернуться, принося ему жертву. Таким образом, Нардуган был тенгрианским праздником, посвященным рождению или пробуждению Солнца — Тенгре-хана, которому, как и духам предков, посвящались молитвы. О связи праздника с солярным культом свидетельствуют и его обряды: поливание нардуганной водой, разведение костров на холмах и др. Празднование Нардугана должно было способствовать главной цели — просьбе о плодородии. Ныне Нардуган слился с праздником встречи Нового года по гражданскому календарю и, сохранив традиционные элементы, вошел в быт татарского народа с другим содержанием (в виде театрализованного представления, обрядовые особенности которого широко используются коллективами художественной самодеятельности).
Сегодня, в силу ряда исторических причин, из трех вышеназванных праздников наиболее широкую известность и популярность приобрел Сабантуй. Это объясняется, прежде всего, его открытостью и толерантностью. Издревле существовавший как обряд в честь пробуждения природы и весеннего сева, Сабантуй является главным национальным праздником татарского народа, составной частью его образа жизни. Среди исследователей бытует три основные версии об исторических корнях Сабантуя: 1. Сабантуй привнесен в жизнь татарского народа из Китая или Монголии (О. Ковалевский, Н. Катанов, Н. Семенов, отчасти — М. Хабибуллин); 2. Он зародился в Волжской Булгарии как земледельческий праздник в честь начала весенних полевых работ (Н. Загоскин, Ф. Валеев, А. Халиков, Я. Ханбиков, Я. Абдуллин); 3. Первоначально он был праздником кочевников-скотоводов и связан с их тенгрианскими верованиями, имеющими хуннское и древнетюркское происхождение.
Анализ археологических и письменных источников, сопоставление обычаев и обрядов тюркских и родственных им этносов показывает, что третья версия является наиболее продуктивной для решения проблемы генезиса Сабантуя и его обрядового комплекса. При этом болгарский период является лишь одним из этапов развития Сабантуя. Это находит подтверждение в существовании праздника идентичного татарскому — «Сабан той» у карачаево-балкарцев, кумыков, ногайцев — этносов, родственных волжским булгарам. Универсальность смысла тенгрианских обрядов, заключавшихся в поклонении Солнцу и весенних родовых молениях о ниспослании приплода скоту и богатого урожая, позволили Сабантую позже приобрести черты аграрного праздника.
Самыми древними и основными состязаниями на Сабантуе, связанными с кочевым и полукочевым бытом предков татар и ранее имевшими сакральное значение, являются: бег, национальная борьба — курэш, конные скачки и прыжки. В более поздний период под влиянием местных земледельческих финно-угорских и русского народов появились другие виды состязаний (лазание на шест, хождение по бревну, бег с ведрами). Это объясняется во многом схожей идеологией языческих обрядов и праздников, связанных с началом весенне-летнего цикла сельскохозяйственных работ у татарского, башкирского, чувашского, марийского, удмуртского, мордовского и русского этносов. Происходило взаимообогащение содержания Сабантуя и аналогичных ему праздников у других народов Поволжья (Гырны-потона у удмуртов, Ака-пайрема у мари, чувашского Ака-туя и др.). Лингвистический анализ слов «сабан» и «туй», сравнение этого праздника с аналогичными календарными праздниками других народов дают основание полагать, что Сабантуй с самого зарождения означал весенний праздник, связанный с пробуждением природы и началом весенних работ (сабан — «весенний»). Его происхождение связано с бытовавшими у ряда древнетюркских племен и других народов мира обрядами ритуального вступления в брак с Природой. Поэтому первоначально игры и состязания Сабантуя носили сакрально-эротический характер. В этом контексте «туй» следует толковать именно как «свадьбу».
В основе сабантуйного обряда дарений, пришедшего на смену языческим жертвоприношениям Тенгре, лежит стремление к продолжению рода, обеспечению плодородия земли и плодовитости скота. Мотив одаривания, являющегося заменой жертвоприношения, стал основой сбора подарков юношами, которых называли «бирнэ жыючы» или «солге жыючы». Сбор сопровождался играми, становился своеобразной прелюдией праздника. Дары же участниками осмысливались как объекты, наделенные магической силой, призванной помочь выполнению желаний как дарителя, так и получателя. Этому подчинен главный принцип народного торжества — никто не должен уйти с майдана без подарка. Такое значение имели и сабантуйные дары — вышитые белые полотенца, платки, яйца и главный приз — баран, предназначенный батыру Сабантуя. Обязательно награждали бегуна, повредившего ногу и коня, пересекшего финишную черту последним. Шеи таких скакунов украшали вышитыми полотенцами, платками. В этом незначительном, на первый взгляд, ритуале ярко отражена гуманность народа: скакуны, в упорной борьбе преодолевшие дистанцию, своим стремительным бегом доставили людям радость, следовательно, они заслуживают похвалы, одобрения. Этот ритуал, известный как «конь надежды», имеет и другой, более глубокий смысл, реально отражающий обычаи татарского народа. Он связан с желанием отогнать нависшую беду данью душам покойных предков, а также с надеждой и оптимизмом. Такое понимание этого ритуала мы находим в фольклоре, в произведениях татарских писателей и поэтов.
Следует подчеркнуть, что татарский народ сумел глубоко и естественно вплести истинный тенгрианский смысл, первичные мотивы бесценного обряда в ткань Сабантуя. Поэтому духовенство, другие противники этого праздника, и даже исследователи более позднего времени, стали воспринимать его только как праздник национального искусства и спорта с обильными угощениями, праздник начала весенних полевых работ. Это позволило Сабантую, возникнув в древние языческие времена в тюркоязычной среде, кочевать из века в век, обогащаясь в ходе своего развития новыми формами и содержанием.
Сабантуй сохранил лучшие образцы культурного наследия татарского народа — песни и пляски, игры, состязания и «самобытные» физические упражнения. Практика сабантуев последних десятилетий показывает, что в их программу входит в среднем не менее 20 национальных и международных видов спортивных состязаний и игр. Возрождаются и такие его традиции, как проведение конкурсов чэчэнов — народных сказителей, певцов и поэтов, древних игр молодежи, плясок, сопровождаемых народными песнями, хороводами.
Несомненно воспитательное значение праздника Сабантуй. Прежде всего, оно выражается в том, что каждый человек проявляет себя и как зритель, и как активный участник всех его обрядов, что делает праздник важной формой этнопедагогики, определяя неугасающий, все более растущий к нему интерес не только татарского народа, но и представителей других национальностей. Более того, Сабантуй, как главный праздник татарского народа, синтезирует все основные народные праздники, включая и многие древние обряды семейных праздников татар. Таким образом, Сабантуй вобрал в себя и языческий земледельческий обряд Шыйлык древнетюркских племен, еще до булгар переселившихся в Поволжье, и Мэйдан (бэйге), который еще в конце XIX в. был, в какой-то мере, самостоятельным праздником испытания физической подготовки молодежи, и общинно-родовой праздник Джиен, и др.
Истинно народная природа, дух Сабантуя исподволь содействует сохранению и укреплению межнационального согласия, социальной стабильности. Поэтому отнюдь не случайно Сабантуй был включен в список законодательно утвержденных общереспубликанских праздников. Сроки его проведения в районах и городах ежегодно устанавливаются Указом Президента РТ. Повсеместно создаются комиссии по подготовке к празднику. Помощь в организации Сабантуя оказывают предприятия, учреждения и организации.
География современного Сабантуя не ограничивается только Татарстаном, он стал проводиться татарскими диаспорами России, стран ближнего и дальнего зарубежья. Новым явлением стали окружные сабантуи в поволжских регионах, в которых есть национально-культурные автономии татар. Новым этапом в развитии Сабантуя и расширении его географии в российских масштабах стало решение Правительства Республики Татарстан об участии в праздновании Сабантуя в регионах Российской Федерации официальных делегаций Татарстана и лучших творческих коллективов республики.
Предмет гордости древнего Сабантуя — непреходящий дух дружбы и гостеприимства. Эту черту праздника, наряду с его самобытными обрядами, отмечали в своих трудах, относящихся еще к началу XVIII в., его первые исследователи, сравнивавшие его с древнегреческими Олимпийскими играми. Сохраняя лучшие традиции татарского народа, современный Сабантуй стал всенародным праздником в Республике Татарстан. Он вносит реальный вклад в воспитание толерантности и взаимного уважения у представителей всех национальностей и конфессий внутри Татарстана и России. Велика его роль и в развитии татарских национальных видов спорта.
Проведение в рамках Сабантуя культурно-массовых, спортивно-зрелищных мероприятий на основе национальных традиций способствует восстановлению первоначального смысла и значения праздника, признанию его как достояния всемирного значения. Это способствует укреплению положительного имиджа и авторитета Республики Татарстан и татарского народа, расширению сотрудничества с российскими регионами, утверждению и пропаганде здорового образа жизни на основе национальных традиций.
Выдвижение Сабантуя в Список шедевров устного и нематериального наследия человечества ЮНЕСКО свидетельствует о выходе Сабантуя на мировую арену и является признанием его большой роли не только в сохранении национального наследия татарского народа, но и в воспитании у людей толерантности и культуры, в содействии развитию диалога культур и цивилизаций. Он по праву рассматривается как действенное средство укрепления межнационального согласия, воспитания любви к малой Родине, чувства причастности к ее истории, к истории своего народа, привития трудолюбия и чувства взаимопомощи молодому поколению.
В то же время для полноценного сохранения и передачи этого памятника духовного наследия потомкам мы должны сохранить в Сабантуе связанные с тенгрианством глубоко национальные по форме традиции. Необходимо научно осмыслить многовековой народный воспитательный опыт, преемственность традиций. Без бережного отношения к духовным сокровищам народа немыслим прогресс общественной жизни, формирование исторического самосознания граждан.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. – Новосибирск, 1988. – С. 52.
2. Там же. – С. 52.
3. Цит. по: Беркутов В. М. Народный календарь и метрология булгаро-татар. – Казань, 1987. – С. 18; См. также: Татар теленен анлатмалы сузлеге. – Казан, 1979. – Т. II. – Б. 227; Остроумов Н. Н. Первый опыт словаря народно-татарского языка по выговору крещеных татар Казанской губернии. – Казань, 1876. – С. 141.
4. Беркутов В. М. Указ. соч. – С. 20.
5. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири... – С. 52.
6. Татары Среднего Поволжья и Пруралья. – М., 1967. – С. 197.
7. Бурганова Н. Б. О системе народного праздника Джиен у казанских татар // Исследования по истории диалектологии татарского языка. – Казань, 1982. – С. 32.

Дамир Шарафутдинов,
кандидат исторических наук