2005 1

Проведение первой всеобщей переписи 1897 г. в Казани

Материалы Первой всеобщей переписи населения 1897 г. впервые позволили выявить сведения по 14 признакам о каждом российском подданном(I), а также определить численность наличных жителей в поселениях, губерниях и облостях.
Среди крупных городов с населением более 100 тыс. человек Казань оказалась на 13 позиции, а по приросту жителей в 1867-1897 гг. — на 15 месте1.
Первоначально сведения всеобщей переписи вызывали некоторое сомнение у местных государственных структур, ранее оперировавших материалами губернского статистического комитета. В частности, управляющий Казанской казенной палатой в одном из своих донесений отметил несоответствие ее данных с показателями численности жителей Казанской губернии. На 1 января 1899 г. в Казани числилось 68 190 душ ж. п. — на 6 710 больше, чем по сведениям всеобщей переписи. Между тем преобладание численности мужчин составило всего 811 человек. Аналогичные расхождения выявились по городам Козмодемьянск(II), Спасск(III), Цивильск(IV), уездам Казанский(V)и Чебоксарский(VI). В связи с отсутствием каких-либо факторов, могущих оказать за столь короткий отрезок времени влияние на изменение демографической ситуации, чиновник просил выяснить допущенные ошибки при подсчете переписного материала2. (Такая же тенденция еще более рельефно прослеживается по цифровым данным о татарах в 1897 и 1899 гг. Согласно первому источнику, в Казани проживало 28 520 татар (16 370 мужчин и 12 150 женщин)3, по второму — 21 383 (татар-мусульман: 10 939 душ м. п. и 10 298 душ ж. п., татар православного вероисповедания — 75 душ м. п. и 71 душ ж. п.)4 — И. З.).
Губернский статистический комитет спокойно воспринял претензии Казенной палаты. Было подчеркнуто, что изменение цифровых показателей по сравнению с данными переписи 1897 г. «главным образом происходит от различия приемов счисления народонаселения, примененных при производстве переписи и практикуемой полицией»5. Если основой для подсчета губернского статистического комитета служили собираемые местной полицией клировые или метрические сведения, отражающие численность постоянных жителей, то в ходе всеобщей переписи была определена численность наличного населения по состоянию на 28 января 1897 г.
Сравнительно-сопоставительный анализ сведений всеобщей переписи 1897 г. со статистическими данными за 1896 г. в масштабах России также подтвердил общую тенденцию некоторого разночтения между ними. В частности, в ряде губерний общая численность жителей по материалам всеобщей переписи оказалась «заниженной» по сравнению с цифровыми данными 1896 г.: в Симбирской — на 6,6 %, Казанской — на 4,5 %, Вятской — на 7,6 %, Саратовской — на 1 %, а в ряде губерний, наоборот, «превышающей»: в Нижегородской — на 6,5 %, Оренбургской — на 1,2 %, Пензенской — на 15,8 %, Пермской — на 14,9 %, Уфимской — на 0,9 %, в г. Санкт-Петербурге — на 4,9 %6.
Материалы Первой всеобщей переписи населения исследователями признаются наиболее достоверными. Тут уместно напомнить, что эта статистическая операция стала первой и последней проведенной по западноевропейским стандартам в Российской империи. Подготовку Второй всеобщей переписи сорвала начавшаяся летом 1914 г. Первая мировая война. Не в силу ли своего эксклюзивного характера статистические материалы 1897 г. оказались наиболее объективными?
Как же прошла перепись в Казани? Ответ на данный вопрос позволяет также определить степень достоверности ее материалов.
Прежде всего, необходимо указать ограниченность источников по теме исследования. Из списка источников выпадает периодическая печать. Желая полностью контролировать ситуацию в связи с проведением доселе незнакомого и имеющего всеобщий характер мероприятия, стремясь предотвратить публичную критику со стороны общественности, министр внутренних дел циркуляром от 26 октября 1896 г. предписал начальникам губерний и областей не допускать в печать «сообщений и обсуждений действий местных переписных комиссий»7. Руководство Казанской губернии свято соблюдало данное указание, поэтому главным источником выступает делопроизводственная документация: журналы заседаний и отчеты губернской и городской переписных комиссий, переписка руководителей структурных подразделений переписных органов между собой и с различными ведомствами, представления для награждения счетчиков и полицейских чинов и др.
Структура органов переписи во всех регионах была единой. Головным учреждением выступила Главная переписная комиссия страны. В административно-территориальных единицах всеобщую перепись курировали переписные комиссии под председательством начальников губерний или областей, руководивших работой уездных и городских переписных комиссий, состоящих из переписных участков. Счетные участки с переписчиками выступали первичной ячейкой статистических органов.
Казанская городская переписная комиссия была образована 19 октября 1896 г. под председательством непременного члена губернского присутствия И. Н. Аристова в составе полицмейстера П. Б. Панфилова, секретаря губернского статистического комитета В. Ф. Люстрицкого, городского головы С. В. Дьяченко и гласного городской думы Д. А. Алексеева. Кроме названных лиц, членами комиссии назначены: из военного ведомства — подполковник Ветлужского резервного батальона А. А. Лебедев, из гражданского — статский советник губернского правления Н. Н. Михайлов и помощник казанского уездного исправника Л. В. Васильков. Из «общественности» в состав комиссии были приглашены: профессора университета П. А. Никольский, Г. К. Штер и В. Ф. Залесский, заведующий земским статистическим бюро А. Д. Коршунов, податный инспектор А. Х. Еленев, инспектор Татарской учительской школы А. Н. Ахмеров и купцы М. И. Оконишников и М. И. Галеев.
Впоследствии один из членов комиссии отмечал, что «преобладание в комиссии административных элементов и, в особенности, чинов полиции является, без сомнения, мерой вполне целесообразной для производства первой по времени переписи у нас в Казани. Сохранение же впредь такого порядка едва ли можно считать наиболее полезным для дела, так как опыт показал, что перепись совершается тем удобнее и дает тем более достоверные результаты, чем меньше они носят официально-административный характер и чем более они производятся одними лишь представителями интеллектуального класса самого населения»8.
Первое заседание комиссии было посвящено проверке дворовых мест и разделению Казани на переписные участки. В последующих 15 заседаниях комиссия занималась разрешением самых различных вопросов, связанных с применением «Правил» о переписи на практике.
На первом этапе подготовки была проведена серьезная работа по сличению списка дворовых мест с материалами, присланными из губернской комиссии. Полицмейстер организовал составление нового, уточненного списка по 6-й части города с указанием числа домов, квартир, а также представил сведения о приблизительной численности населения в каждом из участков. Казанское уездное полицейское управление, со своей стороны, обеспечило комиссию аналогичным материалом о поселениях в черте города (дд. Ометьево, Горки, Новая Поповка, с. Воскресенское, Пороховая слобода, п. Бутырки, Жировка и др.), оказавшихся в ведении городской комиссии. При учреждении десяти переписных участков комиссией были учтены следующие моменты: указания, нормативы Главной переписной комиссии, «племенные особенности» города, разбросанность населенных мест и границы полицейских участков.
С получением в конце декабря 1896 г. правил производства переписи жителей, расселенных в полосе железной дороги, появился 11-й переписной участок Казани. Сбор сведений в дворовых местах, расположенных в полосе Московско-Казанской железной дороги, было поручено ее управлению (заведующий участком — инженер Н. В. Шихов).
На фоне моноконфессионального состава заведующих переписными участками в уездах, представленных главным образом чиновниками — земскими начальниками, Казань выделялась, во-первых, многочисленностью представителей интеллигенции: в четырех участках заведующими были назначены преподаватели вузов(VII), в трех — врачи(VIII). Во-вторых, город выгодно отличался определением руководителей в участки с преобладанием татарского населения мусульман(IX).
После тщательной проверки списка дворовых мест заведующие переписными участками представили городской комиссии свои предложения по разделению своей территории на счетные участки. В заседании комиссии от 23 ноября с участием уполномоченного из столицы тайного советника П. Н. Морозова данный вопрос был всесторонне и детально обсужден.
Губернская переписная комиссия в достаточном количестве обеспечивалась бланками и методической литературой. Даже после завершения работ в городской комиссии неизрасходованных переписных листов оказалось 6 889 экз., общих бланков и воинских перечневых ведомостей, обложек и разных «подсчетных ведомостей» — 1 099 экз., Положений о переписи, брошюр, разных инструкций и постановлений — 1 684 экз.
Придерживаясь нормы 750 жителей на каждый счетный участок и руководствуясь указаниями уполномоченного П. Н. Морозова, комиссия постановила: пригласить всего 188 счетчиков (170 городских и 18 сельских). Из запрошенных 1 406 руб. на оплату их услуг власти выделили несколько меньшую сумму — 1 286 руб. Комиссия воспользовалась предоставленным правом индивидуально учреждать, в рамках выделенных средств, переписные и счетные участки ниже определенной инструкцией нормы людности.
Городская среда обитания не создавала для властей особых проблем с комплектованием штата переписчиков. Высокий образовательный ценз кандидатов на общественную должность облегчил работу с ними по разъяснению правил проведения мероприятия и составлению переписных листов.
Большую роль в привлечении бесплатных счетчиков сыграло появление специальной медали за участие в статистической операции. В результате 62 (28 %) из числа 219 (на 17 % больше первоначально заявленного — И. З.) задействованных счетчиков принимали участие в мероприятии безвозмездно. По итогам работ платные счетчики получили за свои труды «нормальное вознаграждение»: сельские — по 12 руб., городские — по 7 руб. 80 коп. каждый.
Одной из главных особенностей проведения переписи в таком крупном образовательном и культурном центре Поволжья, как Казань, явилось активное участие в мероприятии студентов высших учебных заведений, представлявших 70,7 % всех переписчиков (университет — 60 человек, духовная академия — 52, ветеринарный институт — 43). Молодежь была признана лучшими счетчиками(X).
Остальные категории счетчиков власти объединили в следующие группы: «крестьяне и мещане различных профессий» (17 человек), затем «офицеры и чиновники, служащие и отставные» (14), учителя (13), «дворяне не служащие, потомственные почетные граждане и купцы» (5), православное духовенство (3 дьякона) и еще несколько представителей (по одному) различных профессий. В городе, как и по губернии, участие женщин в мероприятии имело локальный характер. Сведения комиссии о числе счетчиков из числа фельдшеров (4), учительниц (2) и акушерок (1) подтверждают наш тезис. Ограниченность источников не позволяет предметно рассуждать об этноконфессиональном составе переписчиков. Известно, что мусульманское духовенство не участвовало в проведении переписи прихожан.
Современники отметили добросовестную работу переписчиков во всех счетных участках. В русских кварталах оформление переписных листов затруднялось отсутствием в день посещения счетчика главы семейства, неграмотностью или малограмотностью большинства горожан, особенно принадлежащих к крестьянскому сословию; необходимостью разъяснения каждому указанных в переписных листах вопросов. Не оправдалась надежда на самостоятельное составление грамотными казанцами переписных листов. Новизна дела, отсутствие навыков заполнения таких документов вызвали множество вопросов и провоцировали ошибки респондентов. Приходилось уточнять записки глав семейств, и, в конце концов, самим заполнять запасные экземпляры переписных листов. За рабочий день счетчик успевал обойти не более 20 квартир, переписав в среднем 593 человека.
Определенные проблемы возникали при проведении переписи в татарской части города, в мусульманских семьях. Ассимиляторская политика государства предыдущих десятилетий, издержки подготовительного этапа статистической кампании, неоднозначная позиция татарской буржуазии по отношению к правительственному мероприятию и другие факторы способствовали возникновению различных слухов, сводившихся к подозрениям в желании использовать переписные материалы для русификации мусульман.
Еще до появления в конце декабря 1896 г. счетчиков в поселениях, ряд крестьянских общин стали посылать в Казань своих уполномоченных для совета с авторитетными людьми — представителями татарской элиты, а также для выяснения цели переписи у самого губернатора. С началом предварительной переписи в сельской местности командировки доверенных лиц из Тетюшского, Спасского, Свияжского, Лаишевского, Казанского и Мамадышского уездов перешли в обычную практику9. Сильное впечатление на приезжих оказывало отсутствие в губернском городе переписи, что рассматривалось как ситуация, достигнутая усилиями городских татар, не позволивших властям начать обход квартир. Возвратившись в родное селение, посыльные очень часто объясняли общественную ситуацию в Казани как результат принципиальной позиции городской уммы. В частности, начавшаяся 13 января перепись в д. Новое Альметево Чистопольского уезда сорвалась из-за высказываний вернувшегося из города Хамитвалея Садикова, заявившего: «там перепись насильным образом не производится, а переписывают лишь тех, кто желает», и что «в Казани были выданы троим татарам паспорта, в которых они прописаны православными»10.
Особо нужно сказать об общественной атмосфере в татарских слободах. Факты единичного крещения татар здесь стали оценивать в прямой связи с предстоящей переписью. В своей докладной записке от 1 января 1897 г. рабочие-мусульмане Порохового завода просили губернатора разъяснить цели и задачи предстоящей переписи прежде всего для той части единоверцев, которая на основании отдельных положений брошюры о всеобщей переписи стала опасаться, что после статистической операции власти будут крестить мусульман, заставят принудительно обучать детей русской грамоте. Таким путем рабочие стремились «предотвратить весьма возможное несчастие»11. Большую роль в убеждении мусульманского населения призвано было сыграть обращение казанского губернатора П. А. Полторацкого, где сообщалось о гарантии правительства защиты религиозных прав мусульман, в частности о том, что «школы (мектебе и медресе) останутся те же, которые существовали до ныне, детей никто силой не будет заставлять учиться, мечетей и молельней мусульманских никто и не думает закрывать. Поэтому каждый хозяин должен без всякого страха давать ответ счетчикам, помня, что всякое сопротивление и неисполнение требований начальства влечет за собой наказание».
«Успокоительное» обращение начальника губернии от 2 января 1897 г. по ряду причин не достигло желаемого результата, о чем свидетельствует, в частности, прошение прихожан Усмановской мечети от 13 января (имамом здесь с 1893 г. состоял Гарифулла Салихов). Татары просили разъяснить вопросы, которые в целом перекликались с ходатайством жителей Пороховой слободы: 1) станет ли обязательным изучение для татар русского языка; 2) перейдут ли мектебе и медресе в «непосредственное распоряжение» Министерства народного просвещения; муллы, получившие образование за границей, будут ли отстранены от преподавания в национальных школах; 3) будет ли правительство реализовывать меры, рекомендованные православным духовенством по упразднению Оренбургского магометанского духовного собрания и сокращению численности мечетей и мусульманских духовных лиц(XI). И, наконец, выдвинули требование, «чтобы члены миссионерского общества не распространяли на нас свою деятельность и не имели бы давления на нашу веру»12.
Факт сопротивления татарской части населения переписным работам иллюстрирует представленный в губернскую администрацию список чинов полиции губернии, выдвинутых к награждению медалью «За труды по Первой всеобщей переписи населения 1897 г.» Примечательно, что 25 человек из 65 представляют Казанское городское полицейское управление. Основанием для награждения медалью 23 лиц из этого числа послужила их деятельность, связанная с проведением переписи среди мусульман: полицейские в режиме усиленной охраны несли дежурство на улицах, выявляли главных подстрекателей к волнениям, проводили обыски в домах и квартирах лиц, подозреваемых в антигосударственных действиях, всячески помогали счетчикам. Полиции удалось изъять несколько прокламаций на татарском языке, призывающих не допустить правительственное мероприятие.
Несмотря на волнения, властям удалось воздержаться от использования военной силы в проведении кампании в Казани. Сосредоточение в городе гарнизона, отправка трех батальонов солдат в Казанский уезд и еще двух в Лаишевский и Мамадышский уезды для «успокоения» бойкотировавших перепись татарских сельских обществ воздействовали на городскую общину отрезвляюще. Однако власти не стали прибегать к карательным акциям в Казани, ограничившись полицейским сопровождением счетчиков.
На следующий день после проверки 28 января наличности казанцев по предварительно заполненным в переписных листах сведениям кампания вступила в завершающий этап. Вторые экземпляры переписных листов заполнялись счетчиками за особую плату или специально нанятыми лицами. 16 января в городскую комиссию поступил первичный переписной материал в двух экземплярах и обобщающие ведомости по переписным участкам. 24 февраля городская комиссия представила губернатору общую ведомость по Казани.
После тщательной проверки переписного материала вышеуказанной комиссией(XII) была составлена новая подробная ведомость, отправленная 22 марта 1897 г. в губернскую и главную переписные комиссии. Завершающим мероприятием стала отправка по почте первых экземпляров переписного материала в Центральный статистический комитет. Второй экземпляр, тщательно упакованный и запечатанный, был сдан на хранение в архив Казанского губернского правления. Таким образом, переписная кампания была завершена.
В проведении всеобщей переписи населения власти сосредоточили все силы на максимальном использовании административного ресурса, выразившегося во включении чиновников в состав губернской, городской комиссий, переписных участков, в формировании последних, в рамках полицейских, участков и др. Несмотря на эту особенность операции, администрация, не имея в своем распоряжении достаточных людских ресурсов, тесно сотрудничала с интеллигенцией. Активное участие казанцев в переписи, в том числе безвозмездно, позволило провести работы в срок и качественно. Мероприятие имело всеобщей характер, волнения в татарской общине не отразились на проведении переписи. В целом можно констатировать высокий уровень организации статистических работ.
Публикация материалов переписи производилась Центральным статистическим комитетом страны. Точность подсчета переписных листов зависела от сотрудников столичного органа и нанятых им лиц. Уместно обратить внимание на некоторые расхождения в подсчетах городской комиссии и Центрального статистического комитета. По подсчетам последнего на 28 января в Казани проживало 129 959 человек, в том числе 69 243 мужчин и 60 716 женщин. Городская комиссия в сводной ведомости указала иные цифры — 128 859 (61 480 женщин и 67 379 мужчин). Разница (отклонение) введенных в научный оборот цифровых данных составила 1 180 человек или 0,9 %. Современники высказывали немало претензий на деятельность центрального статистического комитета. Видимо, их публичные обвинения в адрес главного статистического органа империи не были лишены основания. 

(I) 1) Фамилия имя отчество, 2) семейное положение, 3) отношение к хозяину дома, 4) пол, 5) возраст, 6) состояние или сословие, 7) вероисповедание, 8) место рождения, 9) место приписки, 10) место постоянного пребывания, 11) родной язык, 12) грамотность, 13) занятие, 14) физические недостатки.
(II) На 1 января 1898 г. в Козмодемьянске проживало 2778 женщин, на 36 меньше, чем по материалам всеобщей переписи.
(III) 1174 мужчин, на 216 меньше, чем по материалам всеобщей переписи; женщин — 1344, на 36 меньше.
(IV) 886 мужчин, на 235 меньше, чем по материалам всеобщей переписи; женщин — 1036, на 180 меньше.
(V)  48202 мужчин, на 1005 меньше, чем по материалам всеобщей переписи; женщин — 48549, на 1955 меньше.
(VI) 62921 женщина, на 95 меньше, чем по материалам всеобщей переписи.
(VII) Доцент Ветеринарного института И. П. Попов (1 участок); профессор Казанской духовной академии А. А. Царевский (2 участок); профессор Казанского университета Н. Ф. Высоцский (3 участок; вследствие отказа профессора от заведования переписным участком, на его место был избран лектор Казанского университета А. И. Пор); профессор Ветеринарного института К. М. Гольцман (5 участок).
(VIII) Врачи: В. А. Арнольдов (6 участок); врач Н. И. Порошин (7 участок), врач А. Свешников (9 участок).
(IХ) Первой гильдии купец С. М. Аитов (4 участок), помощник присяжного поверенного С. А. Алкин (8 участок), преподаватель Татарской учительской школы И. В. Терегулов (10 участок).
(X) В частности, заведующий 1-м городским переписным участком И. П. Попов писал о них, как о сотрудниках, исполнивших возложенные обязанности «правильно и безостановочно» (РГИА, ф. 1290, оп. 10, д. 181, л. 21 об.).
(XI) Рекомендации были опубликованы в отчете Синода за 1890-1891 гг. См.: «Церковные ведомости» - 1894. - № 1.
(XII) Работа среди членов комиссии была распределена следующим образом: П. Г. Панфилов — 1-ый участок, Л. В. Васильков — 5-ый, А. А. Лебедев — 6-ой, П. А. Никольский — 7-ой, А. Д. Коршунов — 10-ый, А. Н. Ахмеров — 8-ой.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Россия в конце XIX в. / Под ред. В. И. Ковалевского. – СПб., 1900. – С. 61.
2. НА РТ, ф. 359, оп. 1, д. 329, л. 45 об.
3. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. – XIV. Казанская губерния. – СПб., 1897. – С. 106-108.
4. НА РТ, ф. 359, оп. 1, д. 389, л. 4.
5. Там же, д. 329, л. 46 об.
6. Пландовский Вл. Народная перепись. – СПб., 1898. – С. 376.
7. РГИА, ф. 1290, оп. 10, д. 63, л. 1.
8. Там же, д. 181, л. 18 об.
9. НА РТ, ф. 1, оп. 3, д. 8137, л. 154.
10. Там же, ф. 199, оп. 1, д. 46, л. 67-67 об.
11. Загидуллин И. К. Перепись 1897 года и татары Казанской губернии. – Казань, 2000. – С. 150.
12.Там же. – С. 120, 151.

Ильдус Загидуллин,
кандидат исторических наук