2001 3/4

Гаяз Исхаки и мотивы независимого движения тюрко-татар

В последние годы Гаяз Исхаки (1878-1954) стал одной из знаковых фигур национальной действительности, его многогранное наследие вызвало к жизни огромное количество всевозможных публикаций, конференций и т. д. Практически ежегодно защищаются кандидатские и докторские диссертации, посвященные его творчеству, выпускаются монографии, трактующие "феномен Исхаки" с научных и историко-культурологических позиций, издаются его сочинения.
Гаяз Исхаки в начале XX столетия заявил о себе как видный революционный деятель, писатель, драматург, публицист, организатор прессы, задающий тон в общественно-политической жизни татарского народа. То была личность чрезвычайно неординарная, активная, мобильная, практически не признающая компромиссов, постоянно нацеленная на жесткую борьбу за справедливость, торжество гуманистических идеалов. Именно за эти качества в 1916 году Фатих Амир-хан назвал Исхаки "пламенем неугасимым".
Познавший царские застенки и ссылки (1906-1913), после февральской революции 1917 года, П.Исхаки превращается в признанного политического лидера, непререкаемого авторитета в новой национальной литературе, развивающейся в реалистическом направлении. Вместе с тем изменения политической ситуации и социального климата в стране способствуют тому, что взгляды Исхаки претерпевают заметную трансформацию. Прежние установки, связанные с "классовыми" приоритетами, уступают место идее о единстве нации, о всеобщности и первостепенности ее интересов. На первые позиции стремительно выдвигается вопрос государственного самоопределения. Исхаки со свойственной его натуре неистовостью бросается в бой за реализацию идей тюрко-татарского единства и создания государственности. Юсуф Акчура, оценивая общественную деятельность Исхаки, назвал его "пламенным борцом за нацию, самым чистым и самоотверженным защитником ее идеалов"1.
Однако судьбе было угодно, чтобы идея государственного строительства в таком виде, как это представлялось Г.Исхаки, не была воплощена в жизнь. Несмотря на созыв трех всероссийских мусульманских съездов, создание общественных организаций (Милли Шура, Милли Меджлис и т. д.), разноуровневые контакты с влиятельными политическими силами в стране, единство в национальном движении не было достигнуто. Большевикам сначала удалось низвести это движение до уровня второстепенного политического течения, а затем, с принятием в 1920 году декрета об образовании Автономной Татарской Республики полностью подчинить национальный вопрос в Волго-Уральском регионе вопросу классовому.
Крушение при большевистском режиме надежд на справедливое решение самого кардинального для нации вопроса вынуждает Г.Исхаки покинуть страну. В качестве делегата Версальской конференции он выезжает через Дальний Восток в Европу. Этот выезд в конечном итоге стал его полным физическим расставанием с Родиной. Верный идее возрождения национальной государственности тюрко-татар, Исхаки за границей разворачивает кипучую деятельность по сплочению разрозненных сил соплеменников, всеми доступными ему средствами убеждает их в необходимости борьбы "за вашу и нашу свободу"2. Г.Исхаки, проявляя неуемную энергию, организовывает выпуск газет и журналов, на страницах которых разъясняет свою позицию по всем животрепещущим вопросам национального бытия, ведет целенаправленную агитационную работу в Париже, Берлине, Варшаве, Стамбуле в духе и русле возрождения тюрко-татарского единства.
Не ведающий устали и не признающий границ в деле защиты интересов соплеменников, Исхаки в 1931 году оказывается в Палестине, где принимает участие в работе Всемирного конгресса мусульман, избирается членом его исполкома, что способствует росту его авторитета. Исхаки с членами Центрального исполнительного комитета независимого движения "Идель-Урал" (которое он возглавлял как президент) в 1933 году направляется в Японию для развертывания работы на Дальнем Востоке. Лидер комитета прибывает в Японию в октябре 1933 года как гражданин Турции и начинает активную деятельность по организации Культурного общества "Идель-Урал" для тюркских народов. 11 февраля 1934 года группа Исхаки вознамерилась открыть первый съезд Культурного общества. Однако лидер мусульманской общины в Токио Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев (1889-1972), выходец из России, бывший монархист, со своими сторонниками сорвал работу съезда. При этом против Исхаки была применена грубая физическая сила. Несмотря на угрозы, Исхаки и его единомышленники 24 февраля продолжили работу съезда и создали филиалы общества в городах Нагоя, Кобе, Кусамото; посредством этой общественной организации они стремились сплотить мусульман в Японии во имя общей национальной идеи. В сложившейся обстановке мусульмане Японии разделились на две антагонистические группы, между которыми развернулась ожесточенная борьба. К тому же ситуация осложнялась тем, что различные политические структуры Японии вмешивались во внутренние дела мусульман. Союзником Курбангалиева (по Исхаки, "сообщником") выступал, очевидно, и Габдерашит Ибрагимов (1857-1944), известный в России больше как Рашит-казый и служивший к моменту конфликта имамом соборной мечети в Токио.
Неустойчивое сообщество мусульман было расколото. Это обстоятельство сильно тревожило Г.Исхаки, последовательного сторонника тюрко-татарского независимого движения. Он не терял надежды на "рождение Идель-Урала", которое, по его мнению, должно произойти "вслед за рождением Туркестана, Кавказской конфедерации, Украины и т.д."3. Удрученный возможными последствиями конфликта, Исхаки начал искать наиболее приемлемый вариант решения проблемы. Результатом поиска выхода из создавшегося кризиса как раз и стал документ, предлагаемый вниманию читателя.
17 марта 1934 года Г.Исхаки подает письмо министру иностранных дел Японии, где дает весьма негативную оценку деяниям Курбангалиева, Ибрагимова и стоящих за ними сил, четко излагает свою позицию относительно возможности воссоздания государственности тюрко-татар, роли Японии в этом процессе. Исхаки полагал, что Япония, будучи, по его мнению, "лидером азиатской нации", возьмет на себя ответственность за судьбу Азии и окажет поддержку тюрко-татарскому движению, выполнив "моральный долг японской нации". Для придания документу большей убедительности и силы Г.Исхаки перечисляет десять своих наиболее внушительных титулов и добавляет в конце, что материал не есть плод размышления одного, пусть весьма колоритного, деятеля, а подготовлен авторитетным Тюрко-татарским национальным правлением.
Документ, предоставленный известным японским ученым, преподавателем факультета международных отношений университета Шизуока доктора Кацунори Нисияма, проливает свет на неизвестные стороны деятельности Г.Исхаки в начале 30-х годов и свидетельствует о его чрезвычайной активности на поприще укрепления тюрко-татарского единства за рубежом с перспективой создания самостоятельного государства в Волго-Уральском регионе

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Цит. по: Хаким Р. Долгий и трудный путь к свободе // Гаяз Исхаки. Идель-Урал.-Казань, 1991.-С.6.
  2. Там же.-С8.
  3. Здесь и далее цит. по документу, приведенному ниже.

Вступительную статью подготовил
доктор исторических наук

Равиль Амирханов

ПИСЬМО Г.ИСХАКИ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЯПОНИИ

17 марта 1934 г.

Ваше превосходительство, хотелось бы представить Вашему вниманию материалы, касающиеся нашего национального движения, а также Курбангалиева1 и его сообщника Габдрашида Ибрагимова2, которые, прикрываясь именами тюрко-татар, нагло проводят вероломную деятельность.
Провокационная деятельность этих господ в корне отличается от политики независимого движения тридцати миллионов тюрко-татар в Туркестане, Идель-Урале, Крыму, на Кавказе и Сибири, вынужденных жить в прежней России под гнетом царя, а сейчас — под гнетом советской России, создававших и создающих оппозицию российской власти, независимо от того, красная она или белая.
Но также очевидно, что независимое движение везде встречает оппозицию. Тюрко-татарское независимое движение также имело своих противников, но вплоть до сегодняшнего дня ими были национальные враги тюрко-татар — это русские, белые русские, разбросанные по всему миру, и красные русские, ı ныне властвующие в СССР. [...]
Вплоть до сегодняшнего дня не возникало каких-то кампаний против тюрко-татарского независимого движения, будь то в Европе, Турецкой Персии, Афганистане, в любой другой стране, где живут наши тюрко-татарские эмигранты. Моральный дух нашего движения в состоянии сохранить прорусских тюрко-татар от вредной деятельности. Наши враги и друзья преклоняют колени перед этим моральным духом и перед тысячами жертв движения за независимость. Но здесь, в Японии, мы столкнулись с такими личностями, как Курбангалиев и Г.Ибрагимов.
Может быть, в Европе не во всех кругах одобрили тюрко-татарское движение, но многие были вынуждены считаться с ним и уважать его. Мы были уверены, что Япония, которая относится благосклонно к независимым движениям Манчжурии и Монголии, с пониманием отнесется к освободительной борьбе против диктата России. Мы думали, что японцы, будучи великой азиатской нацией, отнесутся с пониманием к тюрко-татарскому движению, помня о том, что тюрко-татары так же, как и японцы, относятся к азиатским нациям, и потому что Японии предназначено представлять интересы всей Азии в то время, когда азиатская раса сталкивается лицом к лицу с белой расой.
В силу этих причин мои соотечественники послали меня на Дальний Восток, а именно в Японию и Манчжурию, как своего представителя, для налаживания дружеского взаимопонимания.
Но я с большим сожалением сообщаю, что в Японии я столкнулся с упомянутыми выше личностями, которые действуют против тридцатимиллионного независимого движения, используя любую возможность своего влияния. Они создали «Яна Япон Мохбири» - ежемесячный журнал, публикуемый официальными или неофициальными кругами Японии как оппозиционный тюрко -татарскому независимому движению орган, как хранитель могущественной России. Они примешивают белых и красных русских к нашему национальному движению. Они пытаются показать, что японские круги, заинтересованные в восточном вопросе, выступают против нашего движения. Эти личности, говоря на эту тему, считают себя выразителями мнения японцев. Тюрко-татарскому населению в Европе, Персии, Индии, и Афганистане очень легко может показаться, что эта провокационная деятельность — дело рук самой Японии. Они могут быть сильно оскорблены подобной оппозицией азиатской родственницы — Японии, покровительствующей их врагу — России. Япония своим непониманием истинного характера тюрко-татарского независимого движения может неосознанно помочь русским, политика которых направлена против азиатских наций. Во время совместных нападок Европы и Америки этим двум азиатским нациям — японцам и тюрко-татарам — необходимо оградиться от этих нападок. Недопонимание может нанести большой ущерб обеим нациям: и японцам, и тюрко-татарам.
Главные причины этого непонимания могут быть разделены на несколько групп. Во-первых, через «добрые» службы Курбангалиева японские полицейские принимают нас за русских. Это все равно, что назвать японцев китайцами. Это серьезная ошибка вызывает глубокую обиду и создает препятствия для взаимопонимания с вашим народом. Вопрос нашей национальности должен различаться отчетливо, а наши чувства поняты правильно. Будет очень легко прийти к пониманию в том случае, если Вы войдете в контакт с настоящим представителем нашей нации. Во-вторых, японские круги поддерживают контакты с Курбангалиевым, с человеком, которого тюрко-татарская нация бойкотирует, и который по этой причине вынужден сотрудничать с белыми или красными русскими, что очень невыгодно для нашего движения. Это все равно, как если бы мы, например, пытались найти взаимопонимание с японскими коммунистами. Третье препятствие заключается в том, что японские круги получают информацию о тюрко-татарском независимом движении, о его характере, специфике из неверных источников. От наших общих врагов — русских и англичан, которые боятся вашего роста и нашего движения. В связи с этим они пытаются представить движение незначительным и придать ему свою собственную окраску. И было бы очень желательно отказаться от старого метода получения информации и входить лучше в личный контакт без вредного посредничества — это единственная возможность решить вопрос. В случае неразрешенности вопроса в нормальном русле большевики будут в выигрыше, а японцы проиграют.
По нашему мнению, моральный долг японской нации — очистить свое окружение от большевистских и белых русских хулиганствующих элементов.
В свою очередь, я был бы очень счастлив, если смог бы содействовать чем-нибудь для создания дружеского взаимопонимания и доброжелательности двух азиатских наций, учитывая знание мною данного вопроса.
Я остаюсь на службе японских кругов, заинтересованных в азиатских вопросах.

  1. Член Исполнительного комитета всемирной мусульманской организации (Палестина),
  2. Член экс-исполнительного комитета Всероссийской мусульманской организации
  3. Член экс-тюрко-татарской Национальной ассамблеи (Уфа),
  4. Член тюрко-татарской делегации Версальской конференции,
  5. Президент Центрального исполнительного Комитета независимого движения Идель-Урал (Европа),
  6. Член Центрального исполнительного комитета «Прометей» (Варшава),
  7. Главный редактор и публицист журнала «Яна Милли Юл» (Берлин),
  8. Постоянное сотрудничество с «Джумхурият» (Стамбульские ежедневные новости), Стамбул,
  9. Корреспондент «Элбалах» (Арабские новости), Каир,
  10. Для Восточной корреспонденции «Офинор» (Париж и Женева).

С большим уважением к Вам, дорогой сэр,

Гаяз Исхаки

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Курбангалиев Мухаммед-Габдулхай (1889-1972) - один из сторонников создания автономии ДУМ Башкортостана. В 1919 году находился в ставке Колчака в Омске, воевал в Сибири. С остатками армии Колчака перешел китайскую границу; до 1925 года находился в Манчжурии. Переселившись в Японию, возглавил мусульманскую общину в Токио, построил медресе, типографию. Оказывал поддержку мусульманам - выходцам из России. В 1932 г. (конец ноября - начало декабря) Курбангалиев ездил в Маньчжурию на совещание мусульман, где участвовало 15 представителей различных обществ. Совещание всецело поддержало образование Маньчжоу-го и выступило с обращением к 20 миллионам единоверцев, проживающих в русско-китайской пограничной полосе, чтобы они присоединились к "Великой Азии под главенством сильной Японии". В 1939 году японскими властями выслан в Манчжурию, в 1945 году был взят в плен советскими войсками и до 1955 года находился во Владимирской тюрьме. После освобождения прибыл в Уфу, затем поселился в Челябинске, где исполнял обязанности муллы. (Юнусова А.Б. Башкортостан. Краткая энциклопедия.-Уфа,1996.-С358; Кацунори Нисияма. Мусульмане в России // Ватандаш.-1999.-№ 10.-С.192).
  2. Ибрагимов Рашит (Габдерђшит) (1857-1944), общественный, политический и религиозный деятель, публицист. В 1885-1892 гг. имам, мударис в г. Тары Тобольской губернии. В 1892-1895 гг. кадий Оренбургского магометанского духовного собрания. Один из организаторов Всероссийских съездов мусульман в 1906-1907 гг., член ЦК партии "Иттифак аль-муслимин". С 1921 г. в эмиграции, с 1933 г. в Японии, имам соборной мечети в Токио.

Перевод с английского языка и подготовку
документа к публикации осуществила
кандидат исторических наук

Римма Садыкова