2003 1/2

Новые штрихи к биографии педагога Халима Искандерова

Тем, кто знаком с книгой воспоминаний известного татарского писателя Мухаммета Магдеева «Ачы тђќрибђ» (Горький опыт)1 наверняка, запомнился очерк, посвященный Халиму Искандерову — преподавателю русского языка и литературы. Он назван «Остаз» (Учитель) и имеет подзаголовок «Шђхес трагедиясе» (Трагедия одной личности). Речь идет о событиях, развернувшихся в годы Великой Отечественной войны в Арском педучилище, где тогда учился Магдеев, и завершившихся в 1957 г. Автор обращается к образу Искандерова и в других своих произведениях — столь сильное впечатление оказал этот человек на мировоззрение будущего писателя.

Халим Фаттахович Искандеров (1889-1958) известен не только как педагог, но и как журналист и общественный деятель. Его биография до ареста в 1948 г. достаточно хорошо изучена. Магдеев, описывая этот период, опирается на данные журналиста Хабиба Зайни, опубликованные в журнале «Казан утлары»2, и на собственные воспоминания. Какими сведениями того периода жизни Искандерова мы располагаем?3

Родился он в деревне Арсланово Златоустовского района Челябинской области. Его отец служил муллой и умер в 1926 г. Юноша пошел по родительским стопам, закончив в 1910 г. уфимское медресе «Галия». В Уфе Искандеров посещал кружок по изучению русского языка, отсюда, видимо, его прекрасное знание русского языка и красивый, аккуратный почерк. В то время его ближайшими друзьями были Галимджан Ибрагимов и Маджит Гафури. По сведениям Магдеева, до «Галии» Халим Искандеров учился в троицком медресе «Расулия», где принимал активное участие в работе общества «Ќђмгыяте гыйльмия» (Научное общество), ратовавшее за обучение татарских шакирдов за границей в наиболее крупных восточных центрах просвещения. В годы учебы в ноябрьском номере газеты «Эль-Ислах» за 1908 г. он публикует одну из первых своих статей «Мђктђплђр» (Школы)4, посвященную проблеме бедности и необеспеченности татарских школ.

С 1910 г. (по сведениям Ф. Ибрагимовой, в 1912-1914 гг.) Искандеров преподает в троицком «Дарел-мљгаллимат» (женская школа для подготовки учителей. -А. А.). В этот период он выпускает две книги-хрестоматии, предназначенные для учеников начальных и средних классов, которые вышли под общим названием «Белек йорты» (Дом знаний). В них он приводит отрывки из произведений татарских писателей, дает примеры из фольклора, помещает рассказы о животных, птицах, растениях, планетах, различных явлениях природы. Вообще, он хотел опубликовать книгу в одном толстом томе, но не пошел на это, посчитав, что дети бедняков не осилят покупку такой дорогой книги5.

Кроме того, Искандеров начинает активно публиковаться в прессе. В 1911 г. в двух номерах газеты «Юлдуз» выходит его аналитическая статья «Бездђ тарихи, ђхлакый-гуманитарный ђсђрлђр»6 (Наши исторические и нравственно-гуманитарные произведения). Солидную статью он посвящает творчеству Г. Ибрагимова - «Галимќан Ибрагимов вђ аныћ ђсђрлђре»7 (Г. Ибрагимов и его произведения).

С началом первой мировой войны Халима Искандерова призывают в армию. Магдеев сообщает, что он служил в тыловых частях и руководил казахско-киргизскими строительными бригадами8. В следственном деле X. Искандерова, хранящемся в Архиве Управления Федеральной службы безопасности РФ по РТ, относительно этого события содержатся несколько иные сведения. Вот что показал Искандеров: «Будучи белобилетником, я поступил на службу в Главное управление инженерно-строительных дружин, где работал в качестве заведующего паспортным столом. Это управление находилось в Минске (Западный фронт). В августе 1917 г. я уволился оттуда и уехал в г. Троицк, продолжая учительствовать. Там меня и застала Октябрьская революция»9. На вопрос следователя о том, какую форму он носил, X. Искандеров ответил, что по занимаемой должности ему полагалась форма с одним просветом и звездочкой, но официального офицерского звания он не имел. Таким образом, выясняется, что X. Искандеров не участвовал в боевых действиях и проходил службу в тыловых частях.

После службы Искандеров вернулся в Троицк, в ту же самую школу, где преподавал и раньше. В 1918 г. в Уфе он редактировал газету «Ил теле» (Вестник страны). В дальнейшем судьба заносит его в Томск. Сохранилось письмо Маджита Гафури (сокурсник X. Искандерова по медресе «Галия»), датированное четвертым мая 1926 г. В нем известный татарский писатель спрашивает Искандерова о причинах его отъезда в Томск и приглашает в Уфу, отмечая, что в этом городе для него найдется много работы. Халим Искандеров не смог принять предложения Гафури, поскольку на момент написания письма уже находился в Томске и преподавал татарский язык и литературу в местном педагогическом техникуме10.

С 1929 по 1934 г. X. Искандеров, проживая в Москве, работал одновременно преподавателем татарского языка и литературы в Коммунистическом университете народов Востока и в татарской школе. Эти данные приведены в Татарском энциклопедическом словаре. Ф. Ибрагимова пишет, что с 1927 г. Искандеров работал в Москве в «татарском» доме Асадулаевых11. Материалы следственного дела дают иную информацию. Там сказано, что Искандеров с 1929 по 1938 г. работал в средней школе № 523 Кировского района г. Москвы, откуда он уволился по собственному желанию. С 1938 по 1940 г. X. Искандеров служил методистом в школе рабочего образования Таганского района при московском заводе «Шарикоподшипник». Около двух лет по болезни нигде не работал и в июне 1943 г. по приглашению наркома просвещения ТАССР У. Т. Контюкова переехал в Татарию. В 1944-1947 гг. Искандеров — преподаватель русского языка и литературы в Арском педучилище. В 1947 г. он переезжает в Казань, а 29 декабря 1948 г. его арестовывают. В качестве последнего места работы Искандерова указывается Азнакаевская средняя школа12. Эти сведения приведены в его следственном деле и записаны с его слов, значит, их можно считать вполне достоверными. Из материалов дела мы узнаем и о его семейном положении: на момент ареста семья педагога состояла из жены, Софьи Ибрагимовны Якуповой, и троих сыновей, одному из которых было всего несколько месяцев от роду. Магдеев в своей книге пишет, что Халим Искандеров был женат на русской женщине — Нине Яковлевне, которая преподавала русский язык и литературу в том же Арском педучилище. О детях он не говорит ни слова. Кто же прав? Может быть, Искандеров официально был женат на С. Якуповой, а де-факто его женой была Нина Яковлевна, с которой он проживал в Арске? Ответы на эти вопросы, возможно, дадут дальнейшие исследования.

Халим Искандеров был арестован по доносу его бывших коллег по Арскому педучилищу. Педагога обвиняли в том, что он занимался «активной антисоветской деятельностью». Если на первых допросах учитель обвинения отрицал, то уже 6 января 1949 г. изменил показания. «Будучи недоволен политикой Советской власти в национальном вопросе, - читаем в протоколе, - я иногда высказывал свои антисоветские взгляды, которые сводились к тому, [что] обучение татарской молодежи в национальных школах на родном языке ограничивало ее возможности, т. к. после окончания средней школы, татарская молодежь из-за незнания русского языка не имела возможности продолжить образование в высших учебных заведениях...»13. Далее Искандеров дополняет свое признание: «... Я старался... доказать, что Советская власть не заинтересована в росте национальных кадров и национальной культуры и, что, поэтому татарский язык сохраняется коммунистами временно с целью пропаганды [среди] татарского населения советских идей»14. Ему дают 10 лет исправительно-трудовых лагерей, с последующим поражением в правах в течение 5 лет, лишают медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В 1956 г. X. Искандеров из Альметьевска пишет на имя прокурора ТАССР прошение о реабилитации. Следовательно, из заключения он вернулся раньше срока. Он сообщает, что не может лично приехать в Казань, так как страдает гипертонией и, кроме того, находится в тяжелом материальном положении, работая охранником в АТК «Грузотакси». X. Искандеров поясняет, что пару лет назад уже писал подобное письмо, но оно осталось без ответа. 24 января 1956 г. дело в отношении Искандерова окончательно прекращают, а самого его реабилитируют15.

Архивные материалы не дают никаких сведений о дальнейшей судьбе Искандерова. По другим источникам известно, что незадолго до своей кончины он жил в Казани и работал методистом кабинета русского языка и литературы в Татарском институте усовершенствования учителей. Магдеев пишет, что видел его в Казани зимой 1957 г. из окна трамвая, но не сумел поговорить с ним. Им так и не удалось встретиться. Через год Искандерова не стало. Умер он в Казани, но место его захоронения пока установить не удалось.

В следственном деле Искандерова нами был обнаружен интересный документ – материалы его допроса от 13 января 1949 г. Из них следует, что некоторая часть татарской интеллигенции была против избрания Мухаммад-Сафи Баязитова на должность муфтия Оренбургского магометанского духовного собрания (выборы происходили в 1914 г.). Однако Баязитов все-таки был избран муфтием и прослужил в этой должности два года (1915-1917).

В биографии Халима Искандерова все еще остается немало «белых пятен». Требуют более внимательного изучения его взаимоотношения с татарскими общественными и религиозными деятелями начала XX в. (по нашим сведениям, таких контактов было немало). Также необходимо рассмотреть роль Халима Искандерова в событиях татарской общественно-культурной жизни того периода, а более подробное изучение его следственного дела может пролить свет на многие важные события татарской истории конца XIX - начала XX в.

  ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. М. Мђџдиев. Ачы тђќрибђ.-Казан,1993.
  2. M. Мђџдиев. Ибраџимов ђсђрлђрендђге образларыныћ прототиплары.-Казан утлары, 1977.-№1.- Б.131-138.
  3. Здесь мы также опирались на данные Ф. Ибрагимовой, опубликованные в сокращенном виде в Татарском энциклопедическом словаре, полный вариант которых находится в архиве Института Татарской энциклопедии АНТ.
  4. Там же.
  5. М. Мђџдиев. Књрсђтелгђн хезмђт.-Б.41.
  6. Йолдыз.-1911.-2 гыйнвар.
  7. Там же.-1913.-31 декабрь; 1914.-14 гыйнвар; 20 гыйнвар.
  8. М. Мђџдиев. Књрсђтелгђн хезмђт.-Б.43.
  9. Архив УФСБ РФ по РТ, д.2-4875, л.48-49.
  10. Ф. Ибраџимова. Мђќит Гафуриныћ љч хаты / Ђдђби мирас: эзлђнњлђр, табышлар.-Казан,1991.- Б.66.
  11. Там же.-Б.66.
  12. Архив УФСБ РФ по РТ, д.2-4875, л.37, 49, 67, 202.
  13. Там же, л.44-45. Стиль и орфография документа сохранены без изменений.
  14. Там же, л.82.
  15. Там же, л.252, 258.

 Из протокола допроса обвиняемого X. Искандерова

8 января 1949 г.

[...] После окончания медресе, вплоть до Октябрьской революции я вращался в среде татарской буржуазной интеллигенции, стоявшей на позициях либеральной буржуазии, взгляды которой я разделял. Я сотрудничал в некоторых буржуазных татарских газетах и в частности в газете "Юлдуз", редактором которой являлся Максудов Гадый1, впоследствии видный националистический деятель, и "Турмуш", редакторам которой был Кадыров2. Мне также приходилось сталкиваться с такими [...]I мусульманского национального движения, ставшими затем идеологами буржуазно-националистических идей, как Гаяз Исхаковым, Джантуриным3 и др.

В 1914 я был однажды приглашен на узкое совещание, носившее нелегальный характер. Это совещание состоялось в Уфе, в квартире бывшего тогда банковским чиновником Еникеева. Тогда я впервые познакомился с Г. Исхаковым, жившим в Петербурге. Совещание состоялось в связи с назначением царским правительством некоего Баязитова в качестве муфтия и, как объяснил мне Кадыров, по приглашению которого я был на совещании, этот Баязитов был сторонником черносотенцев, и чтобы не допустить его назначения муфтием (назначение официально еще не было оформлено), совещание у Еникеева должно было выработать обращение на имя одного из царских министров с протестом против назначения Баязитова. На этом совещании также было решено обратиться к мусульманским деятелям в Оренбурге и Перми, чтобы и они возбудили такой же протест.

Вопрос: Кто был на этом совещании у Еникеева в Уфе?

Ответ: На том совещании присутствовали кроме меня - Искандерова - следующие лица: Гаяз Исхаков, Джантурин Салимгарей, бывший член Государственной думы первого созыва, помещик; Кадыров Закир, редактор газеты "Турмуш" в Уфе. Ахтямов Ибрагим, адвокат.

Вопрос: В связи с чем вы были приглашены на это совещание, которое, как вы сообщили, носило нелегальный характер?

Ответ: Я уже показал, что на это совещание меня пригласили Кадыров, в газете которого я сотрудничал. Он мне доверял, так как в тот период я среди татарских преподавателей выделялся своими взглядами, как сторонник буржуазно-националистической интеллигенции.

Вопрос: Вам известно отношение названных вами лиц к Октябрьской революции и Советскому строю?

Ответ: Гаяз Исхаков и Кадыров эмигрировали за границу, о судьбе остальных не знаю. Во всяком случае, все они по своим взглядам к Октябрьской революции и Советской власти не могли отнестись положительно [...].

 

Архив УФСБ РФ по РТ, д.2-4875, л.50-53.

I Неразборчиво.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. Ахметхади Максуди (1868-1941), видный татарский общественный деятель, педагог и журналист, редактор и издатель газеты "Юлдуз" (1906-1918).
  2. Закир Кадыри (1878-1954), религиозный и общественный деятель, редактор газеты "Тормыш" (1914-1918).
  3. Джантюрин Салимгарей (1864-1920), политический деятель, депутат 1-й Государственной думы (1906).

Азат Ахунов,
кандидат филологических наук