2011 3/4

«Звание комсомольца, мягко выражаясь, потускнело и несколько утратило былое»

Молодое поколение 80-х гг. XX в. стало свидетелем грандиозных по своим масштабам перемен, вызванных попытками реформирования тогдашним руководством экономики и политической системы страны. Каждый его представитель проходит свой собственный путь взросления и нелегкого выбора новых духовно-нравственных ориентиров.
В Татарской АССР, кроме общих тенденций союзного масштаба, определенное влияние на ситуацию выбора оказывали и региональные факторы.
Долгие годы лидирующие позиции по авторитету и влиянию в молодежной среде занимал Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ). Он играл заметную роль в жизни и деятельности подрастающего поколения, значительная часть которого была охвачена обширной системой политической и комсомольской учебы.
Идейно-политическому воспитанию молодежи в условиях перестройки уделялось большое внимание. Ежегодно лекторами общества «Знание» в Татарии читались десятки тысяч лекций, проводилось множество школ и семинаров по различной тематике2. Только в систему комсомольской политучебы в 1988-1989 учебном году было вовлечено более 79 тысяч комсомольцев республики, в политических школах и семинарах занимались 27 тысяч комсомольцев3.
Однако существовавшая долгие годы и, как казалось, отработанная до мелочей система начала давать сбои. Существовавшие формы учебы не отвечали возраставшим в условиях гласности общественным запросам, а массовый охват вступил в противоречие с дифференцированным подходом к интересам молодежи. Решения партии и комсомола о привлечении молодежи к активному участию в жизни государства и общества носили большей частью декларативный характер и часто оставались на бумаге.
Несмотря на появление новых форм политучебы, дискуссионных клубов, политбоев, встреч за «круглым столом», отход молодежи от формальных структур продолжался4. Некоторое исключение составляли лишь дискуссионные политклубы, позволявшие обсуждать волнующие молодежь проблемы в режиме диалога. Их численность в республике росла: если в 1986-м насчитывалось 58 политклубов, то через два года — 2845. Тематика была разнообразной — от социалистического образа жизни и перестройки до вопросов искусства и религии. Большинство клубов находилось под контролем местных комитетов комсомола, но появлялись и независимые структуры.
Свою общественную активность молодежь реализовывала в разных формах, в том числе направляя письма в органы власти, в редакции газет. Анализ редакционной почты двух крупных молодежных газет республики того периода «Комсомолец Татарии» и «Татарстан яшьләре» («Молодежь Татарстана») показывает, что в конце 80-х — начале 90-х гг. читательская почта стремительно росла. Если в 1986 г. редакцией газеты «Татарстан яшьләре» было получено около 8 тысяч писем, то в 1988 г. — уже более 12 тысяч6. Почти четвертую часть корреспондентов волновали проблемы семьи, школы и нравственности, 20 % — плохая организация досуга молодежи7.
По мере «пробуксовывания» перестройки начал ослабевать интерес молодежи к политике, комсомолу, в ее среде стал нарастать скепсис. Сама молодежь признавала, что комитеты ВЛКСМ больше не пользуются авторитетом, а на проводимых ими мероприятиях нет возможности сопоставить различные точки зрения, поспорить о жизненной позиции8. В результате начинается массовый, ежегодно растущий отток молодежи из рядов ВЛКСМ. С 1985 по 1991 г. численность областной комсомольской организации сократилась на 46,2 %9.
Характерным является письмо студента Казанского университета Игоря Ильина в редакцию журнала ЦК ВЛКСМ «Комсомольская жизнь», написанное им в 1985 г. Вот о чем он спрашивал редакцию журнала: «Как вы считаете, девальвировалось ли звание (марка что ли?) комсомольца? Скажем относительно тридцатых годов? Ну, пусть, пятидесятых? Я считаю, что да. Звание комсомольца, мягко выражаясь, потускнело и несколько утратило былое…»10Это письмо интересно еще и потому, что его автор не просто критикует существующее положение вещей, но предлагает меры по преодолению наиболее серьезных, на его взгляд, недостатков в деятельности комсомольских организаций. Он выступал за то, чтобы резко ограничить прием в члены ВЛКСМ; исключать из членов ВЛКСМ всех, кто не достоин этого звания; начать эффективную борьбу с бюрократизмом и волокитством; покончить с показухой»11. Как видим, автору присуща высокая идейная убежденность в правоте существующих идеалов, поскольку он предлагает повысить авторитет коммунистического союза молодежи, а не отказаться от него. Эту позицию разделяли очень многие.
Но довольно быстро ситуация меняется. На 1 января 1988 г. в республике действовали 3 894 любительских объединения и клуба по интересам, охватывающих 106 тысяч человек12. Состав этих клубов был разнообразным, но заметную роль в них играли учащаяся и студенческая молодежь, представители интеллигенции13. Причем большинство членов неформальных объединений не являлись комсомольцами и коммунистами. Среди мотивов своего участия в неформальном движении молодежь чаще всего выделяла возможность влиять на принимаемые решения в городе и республике (68,7 %), возможность свободно высказывать свои взгляды (56,2 %), конкретные дела, в которых участвуют члены объединений (56,2 %), возможность общаться по интересам (37,5 %), возможность самоутвердиться (34,4 %)14.
В 1987 г. группа студентов физического факультета Казанского университета предприняла попытку выйти на ноябрьскую демонстрацию с неформальными лозунгами. В дни празднования 100-летия со дня сходки казанских студентов с участием В. И. Ульянова студенты университета провели альтернативную сходку, во время которой остро поставили проблемы студенческой жизни. Эти события получили широкий общественный резонанс. В результате сформировался дискуссионный клуб «Гласность» физического факультета КГУ. Он был популярен настолько, что стал своеобразным эпицентром политических дискуссий в городе, а треть его состава даже не имела отношение к университету15.
Наряду с этим к концу 80-х гг. в регионах начинаются процессы, связанные с ростом национального вопроса. Этот процесс коснулся и молодежи Татарской АССР.
К началу 90-х гг. в республике действовало множество организаций и объединений национальной направленности: клуб любителей булгарской истории «Булгар аль Джадид»16, общество им. Ш. Марджани, культурно-просветительские общества: «Туган як» («Родной край»), «Туган тел» («Родной язык»), «Ватан» («Родина») и другие17. Их деятельность дополнялась действиями общественно-политических национальных организаций, прежде всего Татарского общественного центра (ТОЦ), комитета «Суверенитет», партии «Иттифак»18. Национальные движения были направлены не только на решение проблем языкового и культурного развития наций, но и пытались формировать определенные политические ценности и образцы поведения у молодежи. Наиболее активной молодежной организацией националистического толка был Союз татарской молодежи «Азатлык» («Свобода»), созданный в октябре 1990 г. Молодежь включается и в этнополитическую деятельность национальных движений.
В период борьбы за суверенитет Татарстана молодые люди часто становились мишенью пропагандистских действий самых разных политических и национальных групп. Часть из них нашла применение своей энергии в Союзе татарской молодежи «Азатлык». В условиях отхода от официальной идеологии, сопровождавшегося разрушением социальных связей, усилилась роль национальности как традиционно значимого инструмента социальной идентификации. Именно поэтому, по мнению Л. М. Дробижевой, в Татарстане в 1991-1993 гг. активно развивается национальное движение19, а молодежь, будучи активной социальной группой, включилась в него.
Активное включение молодежи республики в растущее национальное движение во многом было связано с ее нереализованным протестным потенциалом политического сознания. Сказывались недостаток опыта и знаний, в силу чего многие молодые люди оказались попросту не готовы к меняющейся политической обстановке. Активная деятельность идеологов татарского национального движения в республике способствовала усвоению частью молодежи их идей и ее вовлечению в деятельность национальных организаций, некоторые из которых носили радикальный характер. Определенная часть молодежи становилась горючим материалом для этих радикальных движений, хотя другая ее часть участвовала в национальном движении вполне осознанно.
Однако призывы радикальных националов дезертировать из Советской Армии, бойкотировать выборы в федеральные органы власти, безальтернативные выборы Президента Татарстана в 1996 г. не встретили массовой поддержки населения республики. Тем более, что руководство республики, добившись суверенного статуса и принятия Конституции Татарстана в 1992 г., постепенно реализовывало большинство тех идей и лозунгов, которые выдвигало национальное движение. Поэтому закономерным стало снижение интереса и участия всего населения, в том числе молодежи в этих движениях, снижение их роли и влияния в политическом процессе в регионе.
Ситуация выбора, в которой оказалась молодежь республики в конце 80-х — начале 90-х гг. XX в., конечно, не в полной мере была использована ею. Но именно эта ситуация показала возможные варианты создания гражданского общества, превратив последнее в постоянный фактор общественно-политической жизни республики.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Устав Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи. Утвержден XX съездом ВЛКСМ. – М., 1989. – С. 5.
2. ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 13, д. 156 а, л. 8.
3. Подсчитано по: ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 15, д. 1656, л. 1-183; д. 1657, л. 15; ф. 4034, оп. 49, д. 94, л. 80-80 об.
4. Там же, ф. 15, оп. 14, д. 386, л. 29; НА РТ, ф. Р-3610, оп. 1, д. 1703, л. 28.
5. ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 15, д. 937, л. 8.
6. Там же, ф. 4034, оп. 49, д. 58, л. 62; д. 98, л. 181.
7. Там же.
8. ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 15, д. 245, л. 46.
9. Подсчитано по: ЦГА ИПД РТ, ф. 4034, оп. 46, д. 26, л. 8-8 об.; оп. 49, д. 251, л. 4.
10. Там же, оп. 47, д. 21, л. 34.
11. Там же, л. 35.
12. Там же, ф. 15, оп. 15, д. 937, л. 3.
13. Там же, л. 64.
14. Там же, д. 1628, л. 22.
15. Тамже, д. 2194, л. 80-81.
16. Rorlich, A.-A. History, collective memory and identity: the Tatars of sovereign Tatarstan // Communist and Post-Communist Studies. – 1999. – Vol. 32. – № 4.P. 389.
17. ЦГА ИПД РТ, ф. 15, оп. 15, д. 1571, л. 3-4.
18. Там же, д. 2016, л. 75-82.
19. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов / Отв. ред. Л. М. Дробижева. – М., 1996. – С. 77.
 
№ 1. Письмо студента Казанского государственного университета И. П. Ильина в редакцию журнала ЦК ВЛКСМ «Комсомольская жизнь»
9 сентября 1985 г.
Здравствуйте, уважаемая редакция. Пишет вам студент Казанского гос[ударственного] университета Ильин Игорь Петрович. Вопрос, с которым к вам обращаюсь, сформулирую напрямую, без вступлений и пр[очего], дабы не занимать много времени (которого, кстати, перед сессией не хватает).
Как вы считаете, девальвировалось ли звание (марка что ли) комсомольца? Скажем относительно тридцатых годов? Ну, пусть, пятидесятых? Я считаю, что даI. Звание комсомольца, мягко выражаясь, потускнело и несколько утратило былое. Ну, спросите у первого встречного об этом. Конечно, и вполне естественно, он ответит, что комсомол — боевой орган, имеющий важное значение в… и для… и т. д. Я сам лично неоднократно встречался с такими комсомольцами (и не только), которые напрямую пренебрежительно и презрительно говорили о комсомоле. И доля правды в этом есть.
Предвижу вашу отрицательную реакцию на все это. Но не пора ли поставить ребром вопрос о дальнейшем повышении марки комсомольца? Так сказать, «заставить сиять заново» (как у Маяковского помните?).
Приведу (может быть не совсем адекватный) пример с падением престижности инженерного труда. По-моему, аналогия вполне подходящая.
Вы скажете: говорить и отвечать мы все умеем.
Предлагаю конкретные меры:
1) Резко ограничить прием в члены ВЛКСМ во многих случаях наблюдается чуть ли не насильственный прием в комсомол. А пренебрежение ко всему начинается именно с диалога:
Ты что, рыжий что ли? Все вступают, а ты нет.
Вы скажете о добровольности. А между прочим, когда в первичной организации пройдет подобная «агитация», в райкомы ВЛКСМ пойдут сведения о великом желании вступать в члены ВЛКСМ всех желающих.
2) Исключать из членов ВЛКСМ всех, кто не достоин этого звания.
Вы скажете: перевоспитывать надо. Ну, о перевоспитании — вопрос особый. По-моему, перевоспитавшихся весьма малое количество по ср[авнению] с числом перевоспитуемых. И это хорошо, скажете вы. А, по-моему, все закладывается в довольно раннем возрасте, и упор нужно сделать [на] воспитание, а не [на] перевоспитывание. А у нас прямо скажем, недостаточно уделяется внимания подшефной организации. (Вы на время исключите и перевоспитайте на кр[айний] случай).
3) Предлагаю установить условия приема в члены ВЛКСМ. Ну, короче говоря, в 8-9 кл[ассах], по-моему, рановато (для многих) вступать в комсомол.
4) Пора начать эффективную борьбу с бюрократизмом и волокитством.
5) Пора кончать с показухой во многих случаях.
На этом кончаю, с комсомольским приветом Ильин И[горь] П[етрович].
P. S. Прошу прощения за необычное письмо. Но если бы я его начал переписывать, то многое бы смягчил и приукрасил. А так выпалил [что] было на душе.
 
ЦГА ИПД РТ, ф. 4034, оп. 47, д. 21, л. 34-35.
 
№ 2. Из письма члена Союза татарской молодежи «Азатлык» А. И. Фатхутдинова в редакцию газеты «Суверенитет»
Январь 1992 г.
г. Нижнекамск.
 
Даже если Родина в пустыне, все равно ее
прекрасней нет.
Не бывает родин несколько,
родина — одна на много лет.
(Р. Файзуллин)
«Национализм» в английском политическом словаре первоначально имело понятие, как национально-освободительное движение ирландцев. […]
1902 год, проект программы РСДРП гласит: «п. 7. Признание права на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства»; 1913 год «п. 5. Вопрос о праве наций на самоопределение непозволительно смешивать с вопросом о целесообразности отделения той или иной нации».
И вот демократы решили вершить судьбу великой древней нации, которая на несколько веков раньше обрела свою культуру и письменность.
«Герб, флаг» захотели — получите у нас, есть вариант имперского покроя. «Независимость» надо — берите. Вот вам пустые вагоны, наместник нужен — пришлем. Парламент у вас плохо работает — пришлем вам […] Кащея, Змея Горыныча и Синюю Бороду. Много у вас земли — проведем референдум и разделим ее между «центром» и «империей». Хотите свободы — пришлем ОМОН. […]
Однако забыли демократы, любое унижение, ложь по отношению к другому — это слабость ума и неполноценность их голов, если они у них есть […].
Наш народ не позволит никому задушить и уничтожить татарский народ. Народ, который веками создавал свою культуру, язык и письменность, оказав свою роль в развитии мировой культуры; который […] жил дружно со всеми народами, голодал наравне с русскими, башкирами, украинцами.., сохранил тепло своего сердца ко всем, сейчас хотят представить человечеству как «изгой» «неполноценный народ».
Байрамова, Мулюков, Махмутов — вот идеалы морального единства и сплоченности народа, хранители рода великого.
Нам трудно бороться за суверенитет, но я уверен, что «империя» рухнет под чистотой идеалов татарского народа. […]
Народы Татарстана сплотимся в рядах защитников, [за] свободу независимого государства — Татарстан.
Сплотимся вокруг Татарского общественного центра, партии «Иттифак», С[оюз] т[атарской] м[олодежи] «Азатлык», и «Суверенитет». БүленмәсII Россия — Җир йөзендәге соңгы империяIII.
Фатхутдинов А. И., член С[оюза] т[атарской] м[олодежи] «Азатлык».
ЦГА ИПД РТ, ф. 8245, оп. 2, д. 6, л. 7-8 об.
 
Публикацию подготовил
Алексей Бушуев,
кандидат исторических наук


I. Здесь и далее выделение чертой соответствует выделению в документе (прим. ред.).
II. «Бүленмәс» в переводе с татарского языка — «неделимая».
III. «Җир йөзендәге соңгы империя» в переводе с татарского языка «последняя империя на Земле».