2005 1

Дворянский род Молоствовых

К написанию этой статьи меня подтолкнули две старинные фотографии и книга. Но — обо всем по порядку.
Летом 2002 г., во время посещения музея истории в школе с. Никольское Спасского района Республики Татарстан, учительница истории Н. А. Тужилкина показала и отдала мне три старинные фотографии. На одной из них в полный рост изображен бравый корнет — Лев Валерианович Молоствов в роскошном гусарском мундире, с лихо закрученными усами. На оборотной стороне фотографии — собственноручная подпись Молоствова: «Петьке Гордееву, моему камердинеру(I), от кума(II). 16.3.1914. Л. Молоствов, с. Никольское». Фотография сделана в фотоателье С. Фельзера на Воскресенской улице в Казани. Хотя Л. В. Молоствов подарил свой портрет камердинеру в 1914 г., фотографировался он, по нашему мнению, значительно раньше. На второй фотографии — семья Молоствовых: Лев Валерианович в полковничьем мундире с Георгиевским крестом, его жена Елена Владимировна, дочь Вера и сыновья Владимир и Дмитрий. Судя по возрасту детей (Вера родилась в 1910 г., Дмитрий — в 1912 г., Владимир — в 1914 г.), фотография 1916-1917 гг. На третьей фотографии изображена Елена Владимировна Молоствова, снимок сделан примерно в то же время.
Мне захотелось побольше узнать об этих людях, и особенно о Льве Валериановиче Молоствове, видном представителе старинного дворянского рода, уездном предводители дворянства (1914-1917). Мой интерес подстегнула также недавно вышедшая книга С. В. Волкова «Белое движение. Энциклопедия гражданской войны»1, где среди прочих белых офицеров упоминается и Л. В. Молоствов. Постараюсь приоткрыть завесу тайны и забвения над этим человеком.
Кто же такие Молоствовы? Заглянем в знаменитую дореволюционную энциклопедию Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона: «Молоствовы — дворянский род, происходящий из Новгорода, откуда предки его в конце XV в. переведены на поместья во внутренние области России. Дмитрий Иванович М. был стольником (1684) и воеводою в Уфе (1697). Владимир Порфирьевич М. был попечителем Казанского учебного округа (при императоре Николае I), затем сенатором. Один из его сыновей, Владимир Владимирович, был военным агентом в Вене; старший сын его, от брака с княжной Л. А. Суворовой, наследовал майоратные имения князей, Италийских графов Суворовых-Рымникских. Род Молоствовых внесен в VI ч. Родословной книги Казанской губ.»2.
Молоствовы считали себя выходцами из литовских татар. По другому преданию, в роду была «примесь» казахской крови. Фамилия происходит от слова «молостов» — горшок или покрытая берестой пахталка. Достоверно известно то, что род Молоствовых ведет свое происхождение от бояр Новгорода. Шесть членов этой фамилии владели крестьянами в Дерявской пятине Новгородской земли еще в XV в. и имели свой герб, на котором серебряный щит держат два серебряных коня. В 80-х гг. XV в. Иван III покончил с древней новгородской вольностью и включил Новгород в состав Московского государства. Правительство переселило несколько тысяч влиятельных и состоятельных новгородских бояр, детей боярских, купцов и других людей в понизовые города. Этой участи не избежали и Молоствовы. Спустя сто лет они являлись служилыми дворянами. Грамотами царей Михаила (1615, 1671), Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича (1685) Молоствовы были жалованы за службу, помыслы и храбрость имениями в разных уездах.
После новгородского периода Молоствовы обосновались на землях бывшего Казанского царства, что связано с их участием в покорении Казани (1552). По семейным преданиям, у Владимира Владимировича Молоствова была грамота, подписанная в период правления царевны Софьи и царевичей Иоанна и Петра «О даровании Молоствовым за заслуги при борьбе с татарами земель в углу между Камой и Волгой». Земли в Спасском уезде были пожалованы в 1692 г. московскому дворянину Ивану Ивановичу Молоствову и его племянникам, Андрею и Ивану Дмитриевичам. Их владения простирались от р. Утки и д. Полянки до с. Пичкассы, от р. Волги по обе стороны р. Бездны, включая Кураловское (Карлово) городище. Поместья были обширными, располагались на территории Спасского, Тетюшского, Казанского, Свияжского уездов и даже простирались за пределы Казанской губернии. В XVIII-XIX вв. в Спасском уезде основывались крупные села, строились церкви, барские дома. В середине XIX в. Молоствовым здесь принадлежали села: Три Озера, Никольское, Щербеть, Измери и деревни: Молоствовка, Памфамировка, Куралово. Только в Куралове сохранился каменный дом Молоствовых (не считая дошедшей до наших дней усадьбы в бывшем имении Молоствовых в Долгой Поляне Тетюшского района).
Семья эта была очень большой. По праздникам Молоствовы собирались то в одном, то в другом поместье. И ныне здравствуют их многочисленные потомки (в Москве, Новосибирске). Так, С. В. Молоствов-Астафьев (1907-1990) и А. Д. Булыгин (1901-198?) написали соответственно «Семейную хронику»III и «Родословную фамилии Молоствовых»IV. Упоминание о Молоствовых можно найти и в других источниках3. Наиболее знаменитые представители рода: Д. И. МолоствовV — в 1684 г. стольник и воевода; Владимир Порфирьевич Молоствов (родился 1794 г.) — в 1841-1845 гг. уездный предводитель дворянства; Порфирий Львович Молоствов — в 1806-1809 гг. предводитель Казанского губернского дворянства4.
Далее речь пойдет о Льве Валериановиче Молоствове, изображенном на подаренных мне фотографиях. Он родился в 1875 г. в Казани. Его отец — владелец с. Никольское Валериан Таврионович Молоствов (1828-1909), почетный мировой судья, впоследствии действительный статский советник (гражданский чин 4 класса, соответствовал генерал-майору). Мать — Надежда Андреевна (1840-1914) в девичестве Матюнина, дочь тайного советника. У Льва были младшие брат и сестра — Андрей (родился в 1879 г.) и Александра (?). В 1895 г. Л. В. Молоствов закончил Пажеский корпус — самое привилегированное военное учебное заведение в России5, открывавшее блестящую перспективу для карьеры в гвардии.
Воспитанники старшего класса, допущенные к участию в придворных церемониях, именовались камер-пажами. Обучение в Пажеском корпусе было красочно описано П. А. Кропоткиным в «Записках революционера»6 и А. А. Игнатьевым в книге «Пятьдесят лет в строю»7. После окончания Пажеского корпуса Лев Валерианович служил в лейб-гвардии гусарского полка петергофских улан. Упоминание об этом периоде жизни молодого Молоствова я нашел в воспоминаниях генерала-лейтенанта А. А. Игнатьева «Пятьдесят лет в строю»VI: «Помню, как однажды на маневрах мне пришлось попасть в отряд, в который входил и гусарский полк под начальством Орлова. Наступила ночь, офицеры давно уже разошлись по палаткам, и посреди большого квадрата из серых коней светилась только палатка офицерского собрания. В ней мы просидели с Орловым всю ночь. Среди ночи приходили донесения от разъездов — Орлов их принимал. Потом поступило распоряжение выслать конного вестового в штаб отряда. Орлов приказал дежурному молодому корнету выслать немедля от 4-го эскадрона, и через несколько мгновений в ночной тиши из какой-то офицерской палатки послышался заспанный голос: «Галушку — на Выстреле!» — «Вот это офицер, — сказал Орлов, — знает людей и лошадей, хоть ночью разбуди». Это был Молоствов, вышедший из Пажеского корпуса годом раньше меня. Его считали отменным строевиком, и он сделал бы хорошую карьеру. Однако ему пришлось покинуть полк после революции 1905 года, когда эскадрон отказался ответить на его приветствие. Солдаты ненавидели его за рукоприкладство»8.
Л. Молоствов сделал неплохую карьеру, но в 1910 г. был уволен от службы в чине полковника по семейным обстоятельствамVII. Лев Валерианович был женат на дочери генерал-майора Елене Владимировне Ионовой. У них было пятеро детей: Вера, Дмитрий, Владимир, Лев и Николай.
По рассказам старожилов, Лев Валерианович был порядочный самодур и частенько издевался над своей женой, когда бывал в подпитии. В то же время он руководил хозяйством твердо и основательно, лично ходил по крестьянским дворам и помогал бедным. Помещики Молоствовы были крепкие и опытные хозяева, об этом говорят многие источники.
В 1911-1917 гг. Л. В. Молоствов был предводителем дворянства Спасского уезда9. На эту должность, хлопотливую, но престижную, избирались наиболее авторитетные и богатые помещики. В обязанности предводителя входило улаживание конфликтов между местными дворянами.
Но спокойная, старая жизнь подходила к концу. Вот телеграмма от 15 июля 1917 г. (по старому стилю. — Е. Б.): «В Трех Озерах Константина Молоствова часть лошадей конского завода содействием солдат выведена в казанскую конюшню, остальных лошадей крестьяне настаивают оставить в имении; в Спасске предводитель дворянства Лев Молоствов избит белобилетниками VIII».
Константин Молоствов писал: «14 июня избит и тяжело ранен мой двоюродный брат Лев Валерианович Молоствов...»10. Газета «Рабочий» (орган Казанского комитета РСДРП) 23 июня сообщала об этом: «Случай с Молоствовым нельзя иначе назвать, как дракой. Лев Молоствов, бывший предводитель дворянства, устроился председателем приемной комиссии в воинском присутствии, получил отсрочку. Зверствам в комиссии конца не было. Обращался с призываемыми как с навозом. Да и в имениях в селе Никольском он держался по-молоствовски — это род, славный позорным зверством с крестьянами. Принимая во внимание все это, население просило его устраниться от комиссии, но он пригрозил заявившим тюрьмой, каторгой и проч[им]. На следующий день население устроило итальянскую забастовку, оно встало в дверях и не пускало Молоствова. Последний, рассвирепев, хватил первого, второго и стал продираться сквозь толпу. Тут и произошла свалка. Население било Молоствова, последний бросался как зверь то на одного, то на другого, в результате его повели в больницу и постановили арестовать за его возбуждение населения»11. Лев Валерианович был помещен следователем в порядке закона о неприкосновенности личности в тюрьму, куда направили 50 конных и 50 пеших солдат. Затем он оказался в Казани, а дело передали прокурору палаты.
В 1918 г. Молоствовы бежали в Казань, они смогли вывезти богатую библиотеку и картинную галерею на квартиру Андрея Валериановича. После поспешного отъезда Л. В. Молоствова портреты хранились в Казанском университете, а затем — в Государственном музее Татарии. Барский дом в Никольском впоследствии был сожжен.
Лев Валерианович участвовал в Гражданской войне в составе белых войск Восточного фронта. Судьба забросила его в Семиречье — глухую область Туркестана. Там он командовал конной бригадой в Семиреченской армии, образованной в конце 1919 г. на базе 2-го Степного Сибирского корпуса. Белые войска Семиречья постигла общая участь всего белого движения. Весной 1920 г. бригада перешла китайскую границу, и была расселена в лагерях. Лев Валерианович остался в Семиречье, возглавив подпольную организацию. В 1920 г. он был схвачен большевиками и расстрелян в крепости Кушка вместе с другими офицерами своей организации12. Так, в 45 лет трагически оборвалась жизнь бывшего помещика.
Л. В. Молоствов был, несомненно, незаурядным человеком со сложным и противоречивым характером. Бравый гвардеец, гусар, отменный строевик и кавалерист, и в то же время жесткий до жестокости командир, избивавший солдат. Человек, для которого честь не была пустым звуком, аристократ до мозга костей, образованный и прагматичный, умевший твердой и расчетливой рукой вести хозяйство. Профессиональный военный, Лев Валерианович до конца жизни боролся с хаосом, охватившим страну. После 1917 г. Молоствовы были разбросаны по всей стране (а некоторые из них оказались за границей или погибли) трагическими событиями, разделив судьбу многих россиян.
В заключение приведу отрывок из статьи Г. А. Могильниковой «След серебряных коней»: «В 1984 году я познакомилась в нашем музее с пожилой высокой, статной женщиной. Все в ней — осанка, благородные аристократичные черты лица — выдавало породу. «Вера Львовна Эльманович», — представилась она. Фамилия эта мне ни о чем не говорила. Наступила затяжная пауза. «Путешествую по Волге. Решила навестить родственников и дорогую мне Казань, места, где жила до 1918 г. А еще хочу посмотреть на портрет моей бабушки (Н. А. Матюнина. — Е. Б.). Я же по рождению Молоствова»13.
В то время Вера Львовна жила в Москве. Жива ли сейчас дочь Льва Валериановича? — этот вопрос сильно волновал меня, и летом 2003 г. я наметил поездку в Москву. Правнучка Порфирия Модестовича Молоствова Александра Владимировна Баулина, с которой я встретился в Москве, сказала мне, что Вера Львовна действительно жила в Москве, но несколько лет назад умерла...

I Камердинер — комнатный или приближенный служитель, слуга.
II Кум — крестный отец или состоящий в духовном родстве человек.
III Рукописная хроника С. В. Молоствова-Астафьева никогда и нигде не издавалась. О ее существовании автор узнал от Александры Владимировны Баулиной, предками которой были Молоствовы. С ее слов нами были записаны некоторые сведения, о которых она читала в рукописи. После смерти С. В. Молоствова-Астафьева следы рукописи затерялись (прим. авт.).
IV А. Д. Булыгин. Родославная фамилии Молоствовых. Рукопись на 12 листах. Копию рукописи автор получил от директора Тетюшского краеведческого музея Н. Г. Панячиной (прим. авт.).
V Имя полностью установить не удалось (прим. ред.).
VI А. А. Игнатьев описывает период приблизительно с 1896 по 1902 гг. — точный год неизвестен (прим. авт.).
VII Под семейными обстоятельствами я могу предположить только одно — в 1909 г. умер Валериан Таврионович, и Льву Валериановичу пришлось вплотную заняться хозяйством. Тем более, что отец завещал ему как старшему сыну с. Никольское, причем сама усадьба должна была оставаться в пожизненном владении Надежды Андреевны Молоствовой, которая умерла в 1914 г. от воспаления легких (прим. авт.).
VIII Белый билет – свидетельство об освобождении от военной службы (прим. авт.).

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Волков С. В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. М., 2002.  672 с.
2. Энциклопедический словарь. Изд.: Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. – СПб., 1896. – Т. XIX а (38). – С. 660.
3. Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете.  Казань, 1908. - Т. 18.  Вып. 4-6.  725 с.; Спасский Н. А. «Очерки по родиноведению».  Казань, 1912.  212 с.
4. История Казанского Императорского университета за первые сто лет его существования, 1804-1904 гг.  Казань, 1904.  Т. 1.
5. Ладыженский И. Н. Родословная Молоствовых.  СПб., 1900.  С. 78.
6. Крапоткин П. А. Записки революционера. – М., 1996. – 436 с.
7. Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. – М., 1986. – 588 с.
8. Там же.  С. 114.
9. Спасские сказания. – Казань, 2003. – 432 с.
10. Крестьянское движение в Казанской губернии накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Сборник документов.  Казань, 1950.  С. 49.
11. По Казанской губернии (собственный корреспондент) // Рабочий. – 1917.  6 июля.
12. Волков С. В. Трагедия русского офицерства.  М., 2002.  С. 285.
13. Могильникова Г. А. След серебряных коней // Казань.  2000.  № 6.  С. 31.

Евгений Бурдин,
краевед (г. Ульяновск)