2003 3/4

Безостановочное движение к вершине

Вроссийском общественном сознании в силу стечения и слияния воедино множества факторов и особенностей культурно-цивилизационного развития сложился устойчивый стереотип провиденциалистской оценки уникальных людей. «Да в нем искра божья» или «у него божий дар» — наш традиционный способ объяснения их неординарности. При таком подходе все проявления яркости, оригинальности выступают результатом божественного промысла. Талант при этом как бы является обязательным приложением к метрике избранного существа. Но ведь все мы, как часть природы, выходим на старт жизни равными, имея одинаковый шанс на успех. Это уже потом мы становимся разными, выбираем одну из альтернативного множества социальных ролей, когда вступаем на жизненную стезю. Кто-то спотыкается сразу же на первых ступенях жизненной лестницы; кто-то довольствуется малым и, не желая утруждать себя, раньше времени сходит с дистанции, обрекая тем самым на серость, второстепенность; а кто-то выбирает постоянное, безостановочное движение к вершине в качестве философии жизни. Борьба за высоту творения для них — это образ жизни. А высшая субстанция здесь только при том, что она каждому воздает должное: примитивность дарит как наказание за леность, а пассионарность — за безостановочную и беспощадную работу над собой, над духом и телом своим.

Булат Султанбеков стал пассионарием своей эпохи. При том понимании, что пассионарность — это такая страсть, когда движение к цели, к метаидее становится нечто большим, чем сама жизнь. «Ничто великое не совершается без страсти» — это крылатое гегелевское изречение имеет силу «ключа» к разгадке секрета его уникальной талантливости.

Двенадцатилетним пареньком принял Булат Султанбеков на свои плечи тяготы и лишения войны. Этот груз ответственности стал вдвойне тяжелым после смерти отца. Четырнадцатилетний кормилец семьи встал на бессменную трудовую вахту. Начав ее со слесаря-наладчика оборонного завода, менял лишь формы и содержательность «вахты», но не изменил образа своей жизни. Наполняясь все новой сутью и постоянно огранивая черты своего характера, упорно и страстно шел навстречу своей трудной, но большой и счастливой судьбе. Если говорить о главном жизненном направлении, на котором были сконцентрированы, мобилизованы все наличные ресурсы саморазвития и самореализации личности Булата Султанбекова, то это, несомненно, была сфера духовности, культуры, образования, науки. Чего было больше в таком выборе вектора организации своей жизни? Ориентация на познание и изменение этой самой тонкой и сложной материи, из которой состоит духовность, была скорее результатом слияния двух начал: генетической предрасположенности и осознанного выбора высокой цели.

У татар есть пословица: «Что увидишь в люльке, то и повторишь в жизни». У Булата Султанбекова родительский корень — интеллигентский, учительский, просветительский. Отчая «закваска» была доброй и плодотворной. Работа на заводе, служба в армии и множество других поворотов-альтернатив, но судьбу так и вытягивало на «тропу» учительства: учительский институт, сельский учитель, инструктор отдела школ обкома партии, проректор и секретарь парткома педагогического института, преподаватель института культуры и консерватории и, наконец, института повышения квалификации и переподготовки работников образования. Редкостная и удивительная линейность при всех изгибах фатума. В ней отражается упорство и принципиальность характера. Но именно эта неотступность и обеспечила полноту и универсальность его гуманитарного познания.

Диапазон научных интересов профессора Б. Ф. Султанбекова чрезвычайно широк — «от гуннов до Шаймиева». Но в фокусе его внимания была и остается задача постижения смысло-сути, предназначения и исторических уроков XX в. Рубежные, поворотные моменты при этом выступают для него предметом особо пристального внимания. Видимо, потому, что на изгибах истории рельефнее проступают масштаб нереализованных порывов народа, накопленных или отложенных проблем и ошибок, которые подготавливают температуру «кипения-брожения» общества до уровня «взрыва». Совсем не случайно, что все пассионарные толчки-выбросы огромной массы социально активной энергии, через которые только и обеспечиваются исторические прорывы, происходят на стыках эпох. Страстная прикованность внимания ученого к таким «толчкам» в моменты разлома логична и оправданна как их смысловой значимостью, так и самим характером пассионария.

Наверное, такое тонкое и острое ощущение, понимание особой важности исторического материала переходных эпох и выработало авторский исследовательский стиль профессора Б. Ф. Султанбекова, которому характерен дотошно-скрупулезный взгляд «вглубь — в толщину» предмета осмысления. «Зри в корень» — это его несдаваемый принцип исторического анализа. Отсюда исключение поверхностности, легковесности, но обеспечение объективности, документальной точности и весомости формулируемых выводов. Имея в виду приверженность документалистике в принципе и его непримиримость ко лжи и лжецам в истории, вклад в развитие отечественного архивоведения друзья-коллеги его называют «архивным аксакалом».

Тем и ценны сочинения Б. Ф. Султанбекова, что они, будучи посвящены сложным историческим сюжетам (татарское национально-освободительное движение, духовность и просветительство на рубеже XIX-XX вв.; политические репрессии 1930-х гг.; Татарстан в годы Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления; татарстанская модель реформирования общества, татарский фактор на рубеже XX-XXI вв. и т. п.), часто носят характер открытии, становятся предметом таких дискуссий, которые придают науке новое интеллектуальное наполнение, выводят ее на новый исследовательский уровень.

Многомерный, противоречивый характер даже только обозначенных проблем требовал от него не только фундаментальной документальной опоры, но и большого полемического мастерства, твердости в отстаивании своих позиций, и нередко до бескомпромиссности. Его оппоненты, отмечая эту особенность ведения дискуссий, ввели в оборот термин «булатная стойкость». Да, Булат Файзрахманович Султанбеков, действительно, оправдывает содержательный смысл, вложенный в свое имя. Он острый полемист и, как говорят, за словом в карман не полезет. Чувство справедливости часто толкает его на жесткость в риторике и лексике. Но «булатность» характера никогда не мешала ему быть и всегда оставаться добродушным, толерантным и комплиментарным человеком.

Может быть, такое свойство он вырабатывал «по ходу», учась быть и став искусным исследователем богатства внутреннего мира, хитросплетений души главного фактора истории — человека. Со многих сотен исторических персонажей им сняты архивная пыль, вуаль секретности, многие выведены из-за кулис истории. Восстанавливая право этих людей на вторую, уже бессрочную во времени жизнь, принимая на себя весь без остатка груз перенесенных ими невзгод и обид, сопереживая драму и трагедию людских судеб, Булат Файзрахманович Султанбеков автоматически терял право на двойные стандарты, равнодушие, бесчеловечность...

Аксакалом истории «выдано на гора» более двухсот научных трудов, написано восемь крупных монографий. Ряд книг находится в издательском производстве. Завершается работа над проектом «Сталин и Ататюрк: сходство и различие исторических портретов». Созданы «домашние заготовки» по самому широкому спектру современных гуманитарных проблем.

И все это в сочетании с масштабной подвижнической деятельностью на ниве культуры, образования и науки. Член множества комиссий, общественных организаций, ассоциаций, редколлегий печатных органов, действительный член Российской академии гуманитарных наук, председатель правления Татарстанского республиканского отделения Российского общества историков-архивистов, которое занимает одно из лидирующих положений среди общественных организаций архивистов страны.

Поистине, удивительна и поучительна судьба Б. Ф. Султанбекова, пассионария своей эпохи. Восхождение на вершину продолжается...

 

 Энгель Тагиров,
профессор, ректор Института
культуры мира,
президент Международной
гуманитарной академии «Европа-Азия»