2000 3/4

История состоялась, но она продолжается...

Прошло 10 лет после принятия Деклара­ции о государственном суверенитете республики Татарстан. Этот сравнительно небольшой про­межуток времени вместил в себя десятки собы­тий, глобального масштаба. Это - распад СССР, крушение коммунистического режима и КПСС, провозглашение независимости бывших союзных республик, образование Содружества Независи­мых Государств (СНГ), крах международного коммунистического движения и социализма как мировой системы.

События развивались стремительно, их ос­мысление происходило с запаздыванием. Эта стремительность наложила свой отпечаток и на процесс становления суверенного Татарстана.

В ходе подготовки и принятия Декларации о государственном суверенитете общественные силы, заинтересованные в демократическом раз­витии страны, предлагали ее различные вари­анты. Сегодня, при значительном сближении позиций, можно достаточно глубоко осмыслить суть произошедшего. При этом необходим цело­стный взгляд на историю национальной госу­дарственности татарского народа.

Декларация должна была быть принята с учетом как глубинных традиций национальной государственности, так и многовековой совмест­ной жизни русского и татарского народов. Этот исторический документ должен был узаконить особые отношения Татарстана и России.

Декларация не определила правосубъектно­сти Татарстана. Республика не была в ней обо­значена как субъект Российской Федерации. Взаимоотношения России и Татарстана были определены как договорные. Суть такого подхо­да заключалась в узаконении полного суверени­тета Татарстана и в последующей передаче на основе самоограничения ряда суверенных пол­номочий республики Российской Федерации. Провозглашение же суверенитета в составе Рос­сийской Федерации означало бы изначальное признание всех государственных полномочий за Россией и передачу ряда из них республике. Различие двух подходов заключалась не в объ­еме полномочий, сосредоточившихся у респуб­лики, а в источнике их происхождения.

Именно благодаря реализации этой принци­пиальной позиции и возник особый статус Та­тарстана. Конституция республики в полной мере отразила ее суверенный статус, отличный от тех республик, которые провозгласили свой суверенитет в составе Российской Федерации.

Вниманию читателей журнала предлагается отрывок из изданной недавно книги «История национальной государственности татарского на­рода и Татарстана». Она написана на основе документов тех дней. Впервые использованы стенографические отчеты сессий Верховного Со­вета, отразившие накал страстей в стенах пар­ламента республики как в ходе принятия Дек­ларации, так и во время подготовки и проведе­ния референдума по вопросу о государственном статусе Татарстана. Значительное внимание уде­лено и вопросам подготовки и подписания До­говора между Россией и Татарстаном.

Автор не претендует на полноту освещения событий и на всесторонность их оценки, по­скольку процесс реализации Декларации еще не завершен. Многое зависит от хода демократиче­ских преобразований в России.

 

Республика становится суверенной

§1. Как принималась Декларация?

Общественность Татарстана никогда не переставала вести борьбу за по­вышение статуса республики. Однако она приняла открытые формы с на­чалом перестройки в стране. В газетах публиковались статьи с обосновани­ем необходимости придания Татарстану союзного статуса, а ее партийной организации - статуса Коммунистической партии республики. Всюду про­ходили собрания и митинги, на которых принимались резолюции с требо­ванием расширения прав республики.

Особая активность в этом отношении была проявлена Татарским обще­ственным центром - национальным объединением, созданным группой ин­теллигентов во главе с доцентом Казанского университета М.А.Мулюковым. Своей основной задачей ТОЦ считал повышение статуса Татарстана до уровня союзной республики. Постепенно эта идея стала так­же и заботой партийных организаций республики.

На пленуме Татарского обкома партии 3 августа 1990 года, была под­держана идея провозглашения государственного суверенитета республики. Татария, предприятия которой ежегодно вырабатывали продукции на 25 миллиардов рублей, не имела ни одного республиканского промышленного министерства. 80 % предприятий были подчинены Союзу, 18 % - РСФСР и лишь 2 % - автономии. После перечислений в российский и союзный бюджеты в ее распоряжении оставалась мизерная сумма.

Свидетельством приниженного положения Татарской республики ярко проявлялось на фоне сравнения ее потенциала с экономическими показате­лями союзных республик. Так, Литва, которая располагала примерно та­кой же территорией и численностью населения и уступала Татарии по ве­личине национального дохода, имела на душу населения доход 1500 руб­лей. В нашей республике на человека приходился только 212 рублей. Та­тарская республика задыхалась в тисках политического и экономического бесправия. Чем больше нефти она добывала, тем хуже становилась жизнь ее населения. Себестоимость тонны нефти составляла 24 рубля, а платили республике за нее 25 рублей. К тому же катастрофически ухудшалась эко­логическая обстановка. Становилось все более и более ясным, что так жить дальше нельзя. Требовались не только глубокие экономические реформы, но была необходима перестройка самой политической системы.

Союзные республики также были недовольны своим положением. В ря­ду недовольных на первом месте стояла Российская Федерация. Она спра­ведливо полагала, что ее экономические и политические права ущемлены и что должен быть подготовлен и заключен новый союзный договор, по кото­рому союзные республики должны стать полнокровными государствами и новому Союзу должны быть переданы, как любил выражаться Б.Н.Ельцин, максимум два-три полномочия. 12 июня 1990 года Верховный Совет Рос­сийской Федерации принял Декларацию о государственном суверенитете России. Этот акт открыл так называемый «парад суверенитетов». Посколь­ку в Декларации для России оговаривались огромные права и полномочия, а для республик в ее составе не были предусмотрены возможности повы­шения своего политического статуса, республики развернули борьбу за свои права и свободы. В авангарде борьбы за суверенитет оказалась Татар­ская республика. Причем она была в числе тех республик, которые высту­пали за сохранение СССР, за его обновление и демократизацию. На прове­денном общенародном референдуме народ Татарстана ответил «да» на во­прос о сохранении Союзного государства.

Однако еще более актуальной стала задача принятия соответствующей декларации в Татарской республике. Поэтому Президиум Верховного Сове­та принял постановление «О проекте Декларации "О государственном суве­ренитете Татарской Советской Социалистической Республики"» и образо­вал рабочую группу по подготовке ее проекта.

Работала не только официально утвержденная группа. Было подготов­лено несколько вариантов документа. Они принципиально отличались друг от друга. Проект доцента Казанского университета, депутата Верховного Совета республики А.В.Штанина предполагал, что республика должна быть в составе Российской Федерации. Проект республиканского комитета КПСС, вообще не указывал какой-либо правосубъектности республики, ис­ходя из того, что суверенитет согласно Декларации прав народов России (этим документом в январе 1918 г. учреждалась Российская Федерация) должен быть провозглашен в полном объеме. И только после этого респуб­лика должна определить свое отношение к федерации: участвовать в ней или нет, если да - то в каком качестве. Близки были к этой позиции про­екты, подготовленные Татарским общественным центром и группой писа­телей и хозяйственников во главе с писателем, народным депутатом рес­публики Р.И.Валеевым.

27 августа 1990 года открылась вторая сессия Верховного Совета Татар­ской АССР двенадцатого созыва. Третьим вопросом предполагалось обсуж­дение вопроса о государственном суверенитете республики. Однако в ре­зультате обсуждения он был передвинут на пятое место. Это вызвало недо­вольство многих.

Накал страстей в зале заседаний Верховного Совета соответствовал на­строению на улицах и площадях города и республики. К моменту откры­тия сессии на улице вокруг здания Верховного Совета собралось тысячи людей. Депутаты проходили в здание через толпу. Люди к каждому из де­путатов обращались с призывом незамедлительно принять Декларацию о государственном суверенитете.

К началу второй половины дня 28 августа 1990 года на имя сессии по­ступило 685 документов, из них 612 непосредственно затрагивали пробле­му суверенитета. География поступавших корреспонденции охватывала 50 республик, областей, городов и других населенных пунктов.

Напряжение продолжало нарастать. 29 августа сессия приняла обраще­ние Верховного Совета Татарской АССР к трудящимся,  всем гражданам республики. Текст документа гласил: «Уважаемые сограждане!

Верховный Совет республики приступил к обсуждению ключевого во­проса второй сессии «О суверенитете Татарии».

Мы - депутаты, избранные в парламент республики в результате аль­тернативных выборов, помним о том, сколь высокое доверие оказано нам избирателями. Их интересы для нас - закон. Мы сознаем, какая поистине историческая ответственность возлагается на нас в связи с решением этого вопроса. Мы понимаем стремление татарского народа к национальному са­моопределению и его беспокойство по поводу гарантии прав народов Татарии. Понимаем, что от нашего решения зависит, как люди нашей респуб­лики будут жить завтра. Так мы и будем действовать в ход сессии.

В связи с этим обращаемся к трудящимся, всем гражданам Татарской АССР с убедительной просьбой: не принимать на веру различные слухи и домыслы, касающиеся судьбы Татарии, ее народа, работы Верховного Со­вета Татарской АССР, не поддаваться на отдельные провокационные лозун­ги и призывы.

Признавая право избирателей на свободное волеизъявление, мы просим воздержаться на время работы сессии от различного рода манифестаций, митингов, чрезвычайных форм протеста или поддержки тех или иных взглядов и воззрений. Спокойная, продуктивная работа, порядок на ули­цах, площадях, тактическое отношение друг к другу, к традициям дружбы и добрососедства, отличающим народы Татарии, - залог того, что парла­мент республики примет действительно всестороннее решение по поводу суверенитета республики»1.

После длительного обсуждения Закона о статусе народного депутата, сессия приступила к рассмотрению вопроса о государственном суверенитете республики. Было решено при этом вести прямую трансляцию по радио из зала заседаний.

Обсуждение вопроса о государственном суверенитете республики нача­лось выступлением Председателя Верховного Совета М.Ш.Шаймиева.

Было отмечено, что в ходе широкого обсуждения в средствах массовой информации, в общественно-политических организациях, на городских и районных сессиях, в коллективах многих предприятий и организаций, у народных депутатов и у населения по проблеме статуса республики сложи­лись несколько подходов. Одни хотели бы видеть республику такой, как и все союзные республики, в том виде, какими мы их привыкли восприни­мать. Другие непременным условием ставят и видят суверенную республи­ку в составе Российской Федерации. Объединяющим при такой полярности мнений является поддержка идеи суверенитета подавляющим большинст­вом населения. Она поддержана также пленумом областного комитета пар­тии, воплощена в ряде опубликованных в республиканской печати альтер­нативных документах, в том числе представленных Министерством юсти­ции ТАССР, Татарским общественным центром, гражданским комитетом, народными депутатами Татарской АССР Сиразеевым, Сиразиным, Штани-ным и другими. Все эти материалы нашли соответствующее отражение в проекте Декларации о государственном суверенитете ТССР, подготовленном рабочей группой, образованной постановлением Президиума Верховного Совета Татарии. Характеризуя существо концепции, заложенной в этом проекте, обоснованной, способной обеспечить реальный суверенитет и само­стоятельность республики в современных условиях.

М.Ш.Шаймиев отметил: «Основные идеи документа - это провозглаше­ние государственного суверенитета Татарии и преобразование её в соответ­ствии с волей ее многонационального народа в Татарскую Советскую Со­циалистическую республику - Татарскую ССР. Суверенитет Татарской рес­публики означает верховенство, самостоятельность ее государственной вла­сти в решении вопросов внутренней и внешней жизни вне предела прав, добровольно передаваемых ею Российской Федерации и Союзу ССР на ос­нове договора. [...] Декларация является исходной базой для разработки Конституции Татарской ССР, развития республиканского законодательст­ва, участия в подготовке союзного и федеративного с РСФСР договоров».

Затем слово было предоставлено Председателю постоянной комиссии по национальным вопросам и культуре депутату Р.А.Юсупову. Он предостерег депутатов от принятия документа с указанием двухсубъектности Татарста­на, то есть его принадлежности и к Союзу ССР, и Российской Федерации. Обосновав необходимость принятия предложенного проекта Декларации, Р.А.Юсупов закончил свое выступление следующими словами: «Я, как на­родный депутат, отвечающий прежде всего, за обеспечение и укрепление добрососедских, дружеских отношений между представителями различных национальностей в нашей республике,  считаю своим долгом обратить на это внимание всех моих коллег по парламенту, депутатов ТАССР, очень серьезно взвесить все факторы при голосовании за Декларацию, нести вы­сокую ответственность за судьбу 7,5 миллиона татарской нации, я призы­ваю вас отдать свои голоса за подлинный суверенитет народа Татарстана»2.

После его выступления Шаймиев зачитал документ, представленный от имени группы депутатов, в котором предлагалось начать работу с обсужде­ния концепции и основных принципов Декларации о суверенитете с уча­стием всех желающих. Однако такой подход не был воспринят депутатами и было решено заслушать авторов альтернативных вариантов деклараций. Острие проекта, подготовленного под руководством депутата Р.И.Валеева, было направлено против двухсубъектности республики.  В нем упор был сделан на «верховенство, самостоятельность, полноту и неделимость власти республики в пределах ее территории...  независимость и равноправие во внешних сношениях», а также на международную правосубъектность рес­публики3.   Депутат  Верховного  Совета  РСФСР  Махиянов  определил три фактора, имеющие принципиальное значение при решении вопроса о суве­ренитете:   1. Тесная   взаимосвязь   Татарстана  с  духовной   и   материальной жизнью     России.      2. Политическая     ситуация     в     Советском     Союзе. 3.Национальный  фактор.   В   качестве   приоритетного  он   выделил  нацио­нальный фактор. Махиянов сказал далее, что в свое время большевики, признав право наций на самоопределение, заработали хороший политиче­ский капитал и что сейчас «самое подходящее время оплатить щедро роз­данные в свое время политические векселя». Фактически сейчас уже СССР не существует, РСФСР переживает стадию развала, а «новой структуры, способной объединить появляющиеся суверенные республики, еще нет». В этих условиях для Татарстана выход из состава РСФСР и вход в СССР бу­дет означать лишь переход из одной тюремной камеры в другую. Исходя из этого, Махиянов предложил следующую последовательность действий: «Признание Татарстана суверенной республикой. В Декларации о государ­ственном суверенитете Татарской республики не указывать, к субъектам какой Федерации причисляется наша республика (Аплодисменты). Второй этап: определение полномочий, которые Татарстан готов передать условно­му центру, который в будущем объединит суверенные республики. Третье: немедленное предъявление требований к новому союзному договору». Ора­тор особо подчеркнул, что обретение суверенитета Татарстаном является созидательным процессом и  «предложенный подход будет стимулировать создание принципиально нового содружества национально-государственных образований». К тому же Махиянов предложил назвать республику просто Советской, убрав слово «социалистическая», что будет означать определен­ный шаг к деидеологизации и демократизации общества. Он предостерег депутатов от дискриминации граждан по национальным, религиозным и политическим   мотивам,   предложил   ратифицировать   международное   со­глашение по правам человека и выработать Конституцию республики4.

В эти дни всех волновал вопрос взаимоотношений России и Татарстана. При этом депутаты не переставали ссылаться на своих избирателей. Так, в обращении, принятом на сессии Зеленодольского городского совета народ­ных депутатов подавляющим большинством голосов, - его зачитал депутат Косулин, - говорилось, что принятие Деклараций о суверенитете союзны­ми республиками «ставит под сомнение само существование Союза Совет­ских Социалистических Республик». В документе обосновывалась непра­вомерность принятия Декларации о государственном суверенитете респуб­лики: «Провозглашение Татарии суверенным государством заблокирует действие союзных и республиканских (РСФСР) законов. Верховный Совет Татарии должен будет экстренно разработать и принять пакет законов, ре­гулирующих политическое, экономическое устройство республики, собст­венное гражданское, уголовное, трудовое законодательство. Суверенное го­сударство должно иметь постоянно работающий законодательный орган, которого сегодня нет». Звучала мысль о том, что вопросы об определении статуса республики и принятия Декларации о суверенитете являются преждевременными. Однако депутат, похоже, сам придерживался несколько иной точки зрения на этот счет. Он завершил свое выступление сле­дующими словами: «Товарищи народные депутаты! Я бы еще раз просил вас не очень строго относиться ко всему тому, что вы здесь услышали. Возможно - это есть альтернатива, и считаю, что основное, к чему мы должны прислушаться в этом обращении - это та боль, с которой народные депутаты относятся к тем бедам, которые касаются всех нас. Ведь не толь­ко мы переживаем за судьбу нашей республики, за судьбу граждан, про­живающих на территории нашей Татарии»5.

Выступления депутата М.А.Мулюкова многие ждали с нетерпением, ибо оно, с одной стороны, являлось выражением настроений значительной час­ти татарского населения, а с другой - служило ориентиром для многих си­дящих в зале. М.А.Мулюков сказал, что, по мнению ТОЦ, республике тес­но в рамках автономного статуса», что «назрела необходимость повышения ее статуса» и «это невозможно сделать в составе Российской Федерации». Затем депутат изложил основные положения Декларации, предложенные ТОЦ, подчеркнув: «...я могу подтвердить, что гарантируются права всех граждан, проживающих в нашей республике. А то распускают разные ложные слухи о том, что якобы ТОЦ ставит вопрос о суверенитете респуб­лики и в дальнейшем хочет переселить русское население из нашей рес­публики. Товарищи, я повторяю - это неправильно!» Хорошим предзнаме­нованием прозвучал его призыв к гражданскому согласию и предложение, чтобы 30 августа стал днем суверенного Татарстана6.

Депутат П.В.Ионов, будучи неудовлетворенным выступлением Мулюко-ва и некоторых других депутатов, поставил следующие вопросы: 1. О ка­ком суверенитете идет речь - национальном или государственном? 2. Тата­рия провозглашается как суверенное государство или субъект федерации в составе России или Союза ССР? 3. Имеется ли совокупность экономических и политических предпосылок для принятия данного решения? Сумеет ли провозглашенная нами независимая республика успешно развиваться?

Депутат сам же попытался ответить на эти вопросы. Во-первых, он при­знал право любой нации «беспрепятственно реализовать свои националь­ные, политические, социальные интересы», исключая возможность возвы­шения одной нации над другой. Во-вторых, высказался против передачи части полномочий республики Союзу ССР или РСФСР, поскольку сувере­нитет предполагает «завтра же полную самостоятельность республики Та­тарии». С учетом этого предложил исключить из проекта Декларации «обязательство перед Союзом ССР и Россией». Ионов призвал депутатов «отбросить эмоции и амбиции», ибо, как он сказал «нам нужен суверени­тет, который даст возможность строить правовое государство, поможет скорейшему выходу из экономического кризиса». Завершил депутат свое выступление предложением принять Декларацию в виде политического до­кумента, провозглашающего суверенитет. Выступление Ионова, по своей сути призвавшее депутатов к компромиссу, вызвало одобрение и аплодис­менты.

Депутат Р.Ш.Хафизов, выступивший от имени постоянной комиссии Верховного Совета по вопросам законодательства, законности, правопоряд­ка и привилегиям, во многом обобщил выступления депутатов. Он сообщил о том, что комиссия предложила Министерству юстиции представить про­ект Декларации о государственном суверенитете. Этот проект Декларации на заседании комиссии был одобрен 9 голосами против 7. Многие вопросы оказались спорными, и по ним у комиссии не выработалось единого мне­ния. В качестве важного достижения работы комиссии он указал на то, что положение о том, что «суверенная Татарская республика является субъек­том двух федераций - Союза ССР и РСФСР - является юридически недей­ствительным». Эти слова вызвали аплодисменты зала. Особое внимание Хафизов обратил на положение проекта Декларации, которое предусматри­вало верховенство законов республики, установление договорных отноше­ний с Россией и с Союзом ССР. Затем он специально остановился на вопро­сах собственности и предложил изложить соответствующую статью декла­рации в следующем виде: «Земля, ее недра, другие природные ресурсы на территории Татарской АССР, которому принадлежат исключительные пра­ва по их владению, пользованию, распоряжению. Определение правового режима всех видов имущества относится к исключительной компетенции Татарской ССР. Татарская ССР имеет право на свою долю в общесоюзном имуществе, соответственно вкладу народа Татарской АССР».

Вместе с тем позиция депутата не была последовательной. Она отражала мнение избирателей, одна часть которых выступала за принятие на сессии Верховного Совета ТАССР Декларации о государственном суверенитете Республики, другая же - ставила вопрос о том, чтобы решение об измене­нии статуса республики, о государственном языке и по другим вопросам было принято только через референдум.

Р.Ш.Хафизов заметил, что надо «решать проблему суверенитета с уче­том многообразия всех факторов»7. В заключение он предложил поставить на голосование два проекта документов. Один из них - постановление о за­дачах правительства, вытекающих из принятия Декларации о государст­венном суверенитете. Другой документ - обращение Верховного Совета су­веренной Татарской республики к Верховным Советам Союза ССР и РСФСР «с предложением незамедлительно вступить в переговоры с суверенной Та­тарской республикой о заключении взаимовыгодных договоров». Его по­следние слова вызвали аплодисменты участников заседания.

Свое выступление депутат Б.А.Воробьев построил на тезисе о том, что к обсуждению важнейших документов должен привлекаться народ, который «достаточно грамотен», и «созрел для того, чтобы самому определять те или иные важнейшие законодательные акты». Поддерживая идею о суве­ренитете республики, он счел целесообразным после принятия суверените­та республики составить пакет законодательных актов, в первую очередь -закон о референдуме. «Дальнейшие все вопросы вхождения республики в те или иные договорные отношения с Союзом или с Россией решать именно путем референдума. Так же и вопрос о языке и другие важнейшие законо­дательные акты должен решить референдум. Иначе все наши предвыбор­ные обещания останутся пустым гласом»8

Далее с яркой речью на татарском языке выступил депутат М.Ш.Шайхиев. Он сказал, что провозглашение суверенитета республики отвечает чаяниям всего татарского народа и многонационального народа Татарстана. Категорически отвергнув идею двухсубъектности, депутат под­держал идею непосредственного вхождения республики в Союз ССР.

Следующий оратор В.В.Михайлов, ссылаясь на настроения избирателей Советского района, высказался за решение вопроса о суверенитете только через референдум. Приводя мнение коллектива Казанского приборострои­тельного конструкторского бюро, он говорил, что ставить вопрос о выходе из состава России, несвоевременно по двум причинам. Первая причина за­ключается в том, что «Верховный Совет РСФСР имеет конкретную про­грамму вывода России из кризиса, разработанную лучшими учеными-экономистами, а в Татарии собственная программа экономического разви­тия, перехода к условиям рынка не разработана». Вторая причина, состоит в том, «предлагаемая Декларация о суверенитете не соответствует между­народной Декларации прав человека, не предполагает дальнейшей демо­кратизации нашей жизни». Поэтому коллективу КПКБ необходимо разра­ботать пакеты экономических мер развития ТАССР, межнациональных от­ношений и определить договорные отношения с Россией. И только после этого и стабилизации экономического положения следует вернуться к во­просу о суверенитете.

Далее В.В.Михайлов зачитал обращение сессии Советского районного Совета народных депутатов к сессии Верховного Совета республики, в ко­тором отрицалась возможность выхода Татарстана из России и выражалось опасение, что в республике могут оказаться ущемленными в правах рус­ские, марийцы, мордва, украинцы и т.д. Закончил он свое выступление следующими словами, вызвавшими аплодисменты в зале: «Нам жить на этой земле, мы никуда друг от друга не уйдем. Поэтому нам всем надо дать равные права и мы все вместе будем двигаться дальше»9.

Депутат Ф.Ш.Сафиуллин отметил отсутствие в стране равноправия ме­жду народами, подверг критике идею двухсубъектности, назвав ее бес­смыслицей. Его позиция по вопросу о референдуме заключалась в следую­щем: «Без воли татарского народа суверенитет объявить нельзя... Но это не дает права татарскому народу проводить референдум только среди татар, исключать людей другой национальности. Мы на это тоже не имеем пра­ва...»

Сафиуллин призвал депутатов отказаться от названия республики совет­ской и социалистической, а обозначить ее просто - Республика Татарстан. У депутатов вызвали удовлетворение его следующие слова: «Отношения с Россией у нас должны быть особые, и вот после Декларации надо эти осо­бые отношения закрепить особым законом. Мы внутри России. От России отделение немыслимо при всем желании, этого никто, думаю, и не желает. Это просто искусственно кто-то нагнетает. Есть два пути отделения от Рос­сии - в небо или в землю. Другого пути нет (Аплодисменты). И еще один довод. Говорят, Татария станет заповедником застоя, если мы отделимся. Товарищи, нет... Дело в том, что у нас в республике местной власти еще никогда не было Наша местная власть - это уполномоченные центральной власти. А вот с суверенитетом они останутся один на один с народом, тут или перестраивайся, или уже завалишь дело - в Москву не заберут, квар­тиру не дадут, дачу не дадут». Он также сказал, что народы должны быть взаимно уступчивыми. «Благоразумие со стороны одних, уступка других. Я, например, считаю - без благоразумной уступки русского народа - суве­ренитет татарского народа невозможен. Но татарский народ никогда не от­ветит злом на это благоразумие, ответит только двойной, тройной дружбой. Я призываю к этому благоразумию всех жителей республики - татар, чу­вашей, русских»10. (Аплодисменты).

Депутат Т.Н.Шигабиев начал свое выступление следующими словами: «Уважаемые коллеги! Рабочему человеку, труженику, не столь важно, кто им управляет. Горбачев или Ельцин, Шаймиев или Сабиров, ему безраз­лично, как они управляют, суверенно или подчиненно, на положении ав­тономной или союзной республики. Ему важно, чтобы его труд был орга­низован производительно, и чтобы справедливо распределялось созданное им богатство. Важно, какая часть достается ему и какая уходит на сторо­ну». Он поддержал депутата Сафиуллина в том, что суверенитет - это пре­жде всего ответственность перед народом, что он нужен для эффективного управления республикой, и в том его реализация не означает разрыва с Россией, а также в определении названия республики. Т.Н.Шигабиев при­звал депутатов поддержать проект Декларации, предложенный Сиразеевым и Хафизовым, выполнить свои предвыборные обещания11.

Народному депутату РСФСР Р.М.Рокицкому на сессии выпала роль по­средника между руководством сессии и группой «Согласие». Суть его по­зиции заключалась в отказе от таких крайностей, как требование преобра­зования республики в Казанскую область или лозунг «Татария - для та­тар». Он открыто поддержал центристскую позицию М.Ш.Шаймиева, при­звал депутатов принять Декларации на этой сессии, причем без определе­ния субъектности. Р.М.Рокицкий рекомендовал депутатам объяснять сво­им избирателям, что «государственный суверенитет подразумевает нацио­нальный суверенитет», и что «это не ущемление, это путь к процветанию республики». Его посредническая деятельность, как мы увидим, на этом не завершилась.

Открывая утреннее заседание 30 августа 1990 года, председательствую­щий М.Ш.Шаймиев высказал следующее пожелание:: «Нам надо абсолют­ным большинством прийти к конкретному решению. Ход работы сего­дняшнего заседания покажет многое»12.

Первое слово было предоставлено депутату Р.Л.Файзулину, который, подчеркнув важность обсуждаемого вопроса, призвал своих коллег к кон­сенсусу. Тех, кто боится суверенитета, он разделил на три группы. Пред­ставители первой помечают, что это может привести к отделению Татар­стана от России. «Об отделении, полностью Татарстана, - сказал депутат, - не может идти речи. Ведь вопрос ставится только о суверенитете, о равно­правии. Разве можно найти хоть одного человека, который бы или семей­ными, или другими узами были не связаны друг с другом. Нам друг без друга жить просто невозможно - будем реалистами. Без России нам нет полнокровной жизни». Представители второй группы опасаются, «что при суверенитете будут ущемлены интересы народов другой национальности». Такие опасения, по его мнению, являются совершенно необоснованными. К третьей группе были отнесены люди, считающие, что суверенитет нужен партократам, которые «готовят для себя новую структуру». Однако вопрос о том, кто будет управлять республикой, будет определен народом и депу­татами. Файзуллин отверг принцип двухсубъектности, поскольку «на одну шею два хомута не надевают» и «в хорошей семье не бывает двух матерей и двух отцов»13.

Депутат А.А.Колесник наоборот, поддержал идею двухсубъектности, со­славшись на своих избирателей, 80 процентов которых, по его утвержде­нию, выступает против выхода из России. Депутат попытался обосновать цифрами невозможность для Татарстана жить без России.

Следующим выступил депутат В.Ш.Фахрутдинов. Он сказал, что на первое место при провозглашении суверенитета республики должен быть поставлен человек, а не государство, что источником права должен быть народ. «Считаю, - отметил он, - нельзя строить свое благополучие за счет ущемления прав других», ибо «это неизбежно приведет к межнациональ­ным конфликтам». Фахрутдинов, как и многие другие депутаты, предло­жил принять Декларацию без указания субъектности республики с тем, чтобы, получив поддержку народа, сесть за стол переговоров с Россией или с Союзом.

В выступлении депутата Р.М.Миннулина акцент был сделан на то, что­бы республика стала субъектом международного права, имела в других го­сударствах и республиках СССР свои представительства. «Нас устраивает только полная самостоятельность, полная свобода. Суверенитет, извините, не мясо, не сахар, которые можно получать порциями», - сказал он. Миннулин призвал депутатов преодолеть сомнения, неуверенность в своих си­лах, ибо они «плохие союзники»14. Выступивший за ним автор одного из вариантов Декларации А.В.Штанин подчеркнул, что «государственный су­веренитет необходим, национально-государственное самоопределение каж­дого народа необходимо». Он, как и депутат Фахрутдинов указал, что при этом на первом месте должен стоять человек.

Генеральный директор производственного объединения

«Нижнекамскнефтехим», депутат Г.З.Сахапов в своем выступлении при­звал не упустить предоставленный историей и перестройкой исключитель­ный по своему характеру шанс. Он привел конкретные цифры, свидетель­ствующие об экономическом бесправии республики. По его данным, в рес­публике 80 процентов произведенной промышленной продукции приходи­лось на долю предприятий союзного подчинения, 18 процентов - на долю предприятий российского подчинения. И только 1,5 процента - местного ведения. «Нижнекамскнефтехим» выпускает продукцию на 1 млрд. 300 миллионов рублей в год, годовая прибыль составляет 340 миллионов руб­лей. Только за один день предприятие приносит 1 миллион рублей прибы­ли. А продукция распределялась так: 220 миллионов - в Министерство нефтехимической промышленности и в союзный бюджет. И лишь 5 мил­лионов рублей для дорожного строительства Татарской республики. Ниж­некамскому городскому Совету доставалось 2 миллиона рублей. По мнению депутата, на широкую дорогу республику может вывести независимость предприятий, разные формы собственности, рынок, суверенитет и само­управление территории. В заключение Г.З.Сахапов сказал: «Голосую по­именно за суверенитет, где четко написано: «Татарская АССР гарантирует всем проживающим на ее территории гражданам, независимо от их нацио­нальности, право на всестороннее экономическое, социальное и культурное развитие,  свободу совести и вероисповедования,  а также другие права и свободы человека». Мы, народные депутаты, должны принять эти слова как клятву. Другого не должно быть»15.

Депутат Ф.А.Байрамова заявила, что «дала клятву вести борьбу за суве­ренность Татарстана». Она, в частности, сказала следующее: «Этот язык, земля, вера нам, татарам, даны Богом много тысяч лет тому назад. Мы здесь никого не завоевали и не собираемся завоевывать. Мы боремся толь­ко за свои права, за сохранение своей нации. Вопросы государственности, языка вынести на референдум было бы грубейшим нарушением междуна­родных прав, мы вынуждены будем искать защиты у мировой обществен­ности». Много места уделила она проблемам села, национальной культуры, литературы. В заключении она затронула вопросы взаимоотношений татар и русских, которые по ее словам, «настолько вместе сжились, что даже в каких-то поколениях начали развиваться как сиамские близнецы». Сра­щивание двух народов было оценено как противоестественное явление, на­чало национальной трагедии, в результате чего теряются «две большие культуры, прекрасные качества двух наций»16.

Депутат А.А.Владимиров, вручив президиуму сессии заявление, подпи­санное 3185 гражданами г.Елабуги, изложил его содержание. Оно своди­лось к поддержке идеи суверенитета, но содержало требование не выходить из состава России, ибо это «приведет к развалу экономики страны и рес­публики» и «может повлечь за собой непредсказуемые последствия в меж­национальных отношениях». Ему возразил депутат Н.Ф.Валеев, который сказал, что мнение общественности склоняется к тому, чтобы взаимоотно­шения с СССР и РСФСР, другими республиками будут строиться на базе договоров, в том числе и Союзного.

Отражая настроения депутатов, кто-то из зала сказал, что «здесь не из­ба-читальня, чтобы зачитывать тенденциозно выборочно письма, которые поступают сотнями», и что это надо прекратить или же зачитать все посту­пающие материалы. Это вызвало аплодисменты и оживление в зале. Дей­ствительно, тогда многие депутаты поняли, видимо, что мнения людей, из­бирателей - это лишь их сиюминутные, возникшие под воздействием кон­кретной ситуации настроения, а не их подлинные интересы, и что правда не зависит от того, сколько человек ее проповедует. В то же время не счи­таться и с такого рода настроениями было невозможно.

Между тем с площади вокруг здания, где проходила сессия, народ не расходился. Возгласы с требованием немедленного принятия Декларации были слышны отовсюду. Это были уже не сиюминутные настроения, а многовековые чаяния татарского народа, вдруг разом выплеснувшиеся на площадь. Однако и такого рода подлинные чувства и настроения могли со­рвать работу сессии. Поэтому председательствующий М.Ш.Шаймиев на­помнил депутатам о принятом накануне специальном заявлении к избира­телям, о создании соответствующих условий для работы Верховного Сове­та. Вопреки договоренности на площади Свободы появилась демонстрация. «Если товарищи депутаты от Татарского общественного центра не пойдут (на площадь. - И.Т.), не договорятся (с демонстрантами. - И.Т.) о прекра­щении демонстрации, я считаю, что работу сессии продолжать нельзя. Я предлагаю, за один час до следующего перерыва договориться», - сказал он. Эти слова вызвали аплодисменты в зале. И работа сессии снова вошла в конструктивное русло.

Полемичным и весьма конструктивным было выступление народного депутата РСФСР, председателя Союза писателей республики Р.С.Мухаммадиева. Вот небольшой отрывок из его выступления: «Ряд де­путатов, в частности, товарищи Косулин и Воробьев, громогласно говорили о необходимости проведения референдума. В стране пока еще никто не проводил подобных акций. И Россия, и Туркмения, и Молдова, и Литва, то есть каждая из республик, провозгласивших суверенитет, решила этот во­прос парламентским путем. При условии нашего суверенитета многих бес­покоит перспектива выживания республики. Нас предостерегают: а что, если Россия перекроет нефтепроводы, а что, если не пропустит сюда через свои шлюзы, блокирует железные дороги и воздушное пространство? Отвечаю, товарищи демократы: демократическая правовая Россия на это пойти не может. Времена, когда все решалось при помощи силы и диктата, ду­маю, уже канули в историю. Председатель Верховного Совета России Ель­цин сам не раз заявлял, что РСФСР, цитирую, «будет всемерно поддержи­вать любую форму суверенитета Татарии, защищать его от посягательств». Объявляя свой суверенитет, Татарстан вовсе не идет на конфронтацию с кем-либо, тем более с Россией. Даже тот факт, что на территории РСФСР вне Татарстана проживает более 3 миллионов татар, а на территории Та­тарстана проживает более полутора миллионов русских, доказывает несо­стоятельность таких отношений. Дружба и взаимопонимание - они как воздух будут одинаково необходимы для всех. И перед равноправными са­мостоятельными республиками откроются невиданные ранее перспективы экономического, культурного и политического сотрудничества. Договора, заключаемые между суверенными республиками, наоборот, еще более сблизят их, явятся предпосылкой здоровых, подлинно демократических взаимных отношений между народами». Если эта часть выступления Р.С.Мухаммадиева была хорошо воспринята всеми депутатами, то следую­щие его заключительные слова вызвали мгновенную реакцию депутатов группы «Согласие»: «Что касается Декларации, где Татарстан провозгла­шается субъектом двух федераций, то она абсурдна, я соглашаюсь со все­ми. Что касается половинчатых решений и предложений подождать, то хо­чется напомнить уважаемым народным депутатам: во-первых, мы уже ждали более 70 лет, а то и больше, а во-вторых, суверенитет или есть, или его нет. Другого варианта не бывает. И вообще, пора бы понять, что пере­прыгивать пропасть в два прыжка невозможно, рассчитывать на второй прыжок бесполезно. Я искренне верю в благоразумие и политическую ком­петентность народных избранников Татарстана».

Под непосредственным впечатлением от этих слов к микрофону подошел депутат П.В.Ионов он произнес следующие слова, вызвавшие новый накал страстей: «Я обращаюсь ко всем депутатам, в том числе и депутатам РСФСР. Я очень прошу их, высказываясь, не делать тенденциозных за­ключений по позиции каждого депутата. Это относится к выступлению Мухаммадиева. Я об этом очень прошу. Потому что тенденциозные заявле­ния, может быть, непродуманные, были не только со стороны демократи­ческой платформы, а также Татарского общественного центра. Давайте, мы не будем теперь лезть в эту грязь, я вас очень прошу. Потому что наблюда­ется уже невыдержанность, а председательствующему дано такое право де­лать замечания».

Не смог разрядить обстановку и доцент Б.Л.Железнов. Подчеркнув, что выступает не как политик, а как юрист и ученый, он попытался обосновать взаимоотношения Татарстана с Россией и СССР и тем самым поддержать тех, кто выступал в защиту идеи двухсубъектности республики. По его мнению, в РСФСР Татарстан должен быть субъектом федерации, а в СССР, в силу его постепенного превращения в конфедерацию, войти как конфеде­ративный член. «Мы не мыслим себя вне правосубъектной связи с Россией, не только в силу исторических, экономических причин, но хотя бы в силу нашего геополитического положения в центре, в самом сердце России»17. Он безуспешно попытался доказать депутатам, что такой подход снимает проблему.

Жесткой критике подверг проект Декларации, разработанный рабочей группой и утвержденный Президиумом Верховного Совета депутат Р.А.Шакуров. Он сказал: «Два взаимосвязанных принципа лежат в основе ленинской национальной политики: это самоопределение народов и равен­ство народов. Так вот, с точки зрения реализации этих принципов, проект Декларации, представленный рабочей группой, считаю, является аморф­ным, непоследовательным. Я бы назвал его Декларацией о псевдосуверени­тете. Не зря говорится, что история повторяется дважды, в виде трагедии и фарса. Еще в 20-е годы был первый обман татарского народа - процесс ав-тономизации. В 1990 году - двойное подчинение, двойной статус, готовится новый обман всех народов, населяющих нашу республику». Он особо выделил негативные экологические последствия засилья предприятий союзного подчинения, предприятий Министерства нефтяной промышленности. Предложения некоторых депутатов подождать с провозглашением сувере­нитета Р.А.Шакуров подверг критике.

Писатель, депутат Р.И.Валеев, выразив озабоченность возможным рас­колом депутатского корпуса по национальному признаку, сказал, что будет выступать на русском языке с тем, чтобы его поняли «русские братья и русскоязычные татары», ибо «если сегодня они не поймут меня на русском языке, тогда боюсь, мы уже никогда не поймем друг друга». Суть его вы­ступления заключалась в том, чтобы убедить депутатов в необходимости принятия такой Декларации, которая обеспечила бы политический и эко­номический суверенитет республики и тем самым восстановила справедли­вость по отношению к татарскому народу. Он категорически отверг пред­ложения о двухсубъектности Татарстана как не выдерживающие критики. Отрицательное отношение выразил депутат и к идее референдума по вопро­су о статусе республики. «В настоящее время, - сказал он, - все мы с вами держим экзамен перед народом, перед историей. Во время дебатов, дискус­сий, поименного голосования мы не только будем отстаивать свои позиции, но предстанем перед судом своей совести, перед судом своих избирателей». Он заявил, что будет голосовать за полный суверенитет без слов «субъект» и «в составе», во-вторых «ратовать за поименное голосование с последую­щим опубликованием результатов в печати» и, в третьих, «за срочное со­ставление правительственной программы в условиях суверенитета и ры­ночных отношений». Категоричным было его требование к правительству: если оно «не видит путей выхода из кризиса и формирования своей само­стоятельной экономической политики, тогда оно должно подать в отстав­ку».

Надо сказать, что правительство принимало активное участие в обсуж­дении вопросов политического и экономического суверенитета. В ходе сес­сии несколько раз выступал глава правительства М.Г.Сабиров. Специаль­ный доклад об экономической программе правительства представил замес­титель председателя Совета Министров Ф.Г.Хамидуллин. Он отметил, что Татария в РСФСР занимала по численности населения - 9 место, по объему промышленной продукции - 9 место, продукции сельского хозяйства - 8, по объему ежегодно осваиваемых капитальных вложений - 7 место. Сово­купный общественный продукт, производимый в республике, составлял почти 24 миллиарда рублей, а произведенный национальный доход в 1989 году превысил 9,3 миллиарда рублей. Республика занимала первое место среди автономных республик России по объему промышленной продукции на душу населения, значительно превышая среднероссийские показатели. Выше средних по России и показатель производства сельскохозяйственной продукции в расчете на душу населения. Особо подчеркнул Ф.Г.Хамидуллин отставание республики от других регионов России в со­циальной сфере. Так, по обеспеченности больничными койками ей принад­лежало 61 место, жильем - 37 место. Суть правительственной политики в условиях суверенитета должна заключаться в максимальном использова­нии экономического потенциала республики в интересах ее многонацио­нального народа18.

Среди поддержавших идею суверенитета, прежде всего его экономиче­скую часть, был депутат Верховного Совета СССР Ю.Г.Красильников. Осо­бенное одобрение депутатов вызвали его следующие слова: «Сколькими процентами собственности владеет сегодня Татария из ее промышленного потенциала? Сколькими? Полутора процентами! Ни одна колония никогда не имела такого мизерного капитала в своей собственности... Я за полный суверенитет, с признанием Советского Татарстана субъектом международ­ного права»19.

Выступления секретаря Казанского горкома КПСС Г.А.Зерцалова, депу­тата М.Г.Казакова были посвящены вопросам межнациональных отноше­ний, взаимоотношениям языков республики. Самое главное для русскоя­зычной части населения, отметил Казаков, состоит в том, что должно быть гарантировано равенство всех народов, населяющих нашу республику. С такими надеждами приехал депутат на сессию. «Но с приездом в Казань, и с первых дней работы нашей сессии, - сказал он, - у меня закралось в этом вопросе несколько сомнений, появилась неуверенность в принятом решении. Почему, по какой именно причине? А по причине того, что вот эти митинги, манифестации, лозунги, плакаты, эмоции, открытое выраже­ние национализма и шовинизма, требование, чтобы депутаты слушали только их - все это давало у меня очень отрицательное отношение. И я не­которым своим товарищам говорю, что, видимо, придется все же голосо­вать за другие какие-то предложения, но не за суверенитет. Однако, взве­сив все это реально, обдумав еще раз и поняв, что эти митинги дело рук небольшой группы людей и их организаторов, которые, чувствуется, име­ются и среди народных депутатов, я решил быть выше эмоций, выше мне­ний организаторов этих митингов и все же проголосовать за суверенитет нашей республики»20.

Для снятия такого рода сомнений оказалось очень уместным выступле­ние депутата из Нижнекамска А.Ш.Зиатдинова, отразившее настроения татарской части депутатского корпуса. Он подчеркнул, что Татарстан доби­вается не разрыва отношений с Россией, а равноправия. Только отношения взаимовыгодности являются долгосрочными и имеют право на жизнь. «Поэтому, - сказал депутат, - насколько нам нужна Россия, ровно на столько же Татарстан нужен России. Насколько нам нужны Украина, Молдавия, Эстония, Чувашия, Узбекистан, Якутия или там Сахалин, ров­но настолько же Татарстан нужен им». Зиатдинов подверг критике прозву­чавшее из уст ряда депутатов мнение о том, что республика пока не имеет экономических концепций, служащих базой подкрепления государственно­го суверенитета. Он напомнил, что еще в середине 1989 года группа эконо­мистов республики с участием экономистов 6 автономных республик раз­работала основные принципы экономической самостоятельности, которые были отвергнуты Москвой со ссылкой на то, что они пригодны только для союзных республик21.

Об изменениях настроения депутатов в пользу полноценного суверените­та свидетельствовало выступление председателя Совета народных депутатов г.Набережные Челны Ю.И.Петрушина. Он призвал депутатов не говорить от имени народа, а выступать лишь от имени избирателей, по поручению депутатов и лично. Петрушин довел до сессии Верховного Совета следую­щее поручение депутатов городского Совета, принятое большинством голо­сов при десяти воздержавшися:

«Принять Декларацию о государственном суверенитете Татарской Со­ветской Социалистической республики и преобразовать ее в Советскую Республику Татарстан.

Исключить из проекта Декларации тезис о субъекте Татарстана в обнов­ленной Федерации России и Союза.

Объявить, что государственными языками на территории являются татарский и русский языки.

Учесть при обсуждении Декларации предложения и замечания, вы­сказанные на сессии городского Совета».

Затем Ю.И.Петрушин предложил принять короткую Декларацию с оп­ределением двух государственных языков, гарантией защищенности всех наций республики и гражданства22. Депутат С.П.Титов, всецело поддержав его, предложил сохранить в названии республики слова «советская социа­листическая». Первый секретарь Кировского райкома КПСС Р.Г.Сабитов в отличие от многих депутатов, заявил, «что «люди не готовы к восприятию суверенитета в его правовом и экономическом содержании» и, сославшись на решение Кировского районного Совета народных депутатов от 28 авгу­ста, предложил решить этот вопрос путем референдума.

Выражая мнения депутатов, выступающих против двухсубъектности и решения вопроса о суверенитете путем референдума, прокурор Кировского района Казани депутат Р.Г.Вагизов сказал так: «Если мы здесь «торжественно» в кавычках хороним сталинскую политику ранжирования народов по сортам, если все депутаты согласны, что двухсубъектность с точки зрения политики и права - это абсурд, то должны поставить точку над «i» и по вопросу о референдуме. Мои аргументы против референдума: когда референдумом решаются вопросы естественного права народов на са­моопределение, на создание национального очага, то референдум проводить не следует. Второй аргумент: провозглашая суверенитет, мы как бы рати­фицируем международные правовые законы о праве народов на самоопре­деление. Далее: в СССР создан прецедент провозглашения суверенитета Верховных Советов СССР, Украины и т.д. И почему Татария должна пойти на какой-то эксперимент непонятный и создать прецедент решения этого вопроса через референдум? Тем более, референдум может обострить ситуа­цию в республике. Тогда уже джина межнациональных напряжений труд­но будет загнать в бутылку»23.

Обсуждение вопроса так затянулось, что выступления последних орато­ров Ю.С.Решетова, Р.Н.Галеева, Т.М.Абдуллина, И.Х.Мустафина, несмот­ря на их конструктивизм, были заслушаны при большом шуме в зале.

В ходе заседания председательствовавший М.Ш.Шаймиев внес предло­жение создать для выработки окончательного текста Декларации согласи­тельную комиссию в следующем составе: В.В.Нефедов, Владимиров, Агли-уллин, Абуладзе, Ю.П.Алаев, Баграмов, Кабыш, А.П.Лозовой, В.Н.Липужина, Р.М.Минуллин, М.А.Мулюков, Ю.И.Петрушин, Перов, М.А.Сираев, Терентьев, И.Д.Грачев, Ф.Г.Хамидуллин, Б.Л.Железное, Р.С.Мухамадиев, В.Н.Лихачев, Р.Р.Сиразиев, И.Р.Тагиров, Ким. Р.Ш.Хафизов, А.В.Штанин, Р.А.Юсупов, Ш.Ш.Ягудин, Ю.Г.Красильников, Г.М.Муртазин. По предложению депутата А.П.Васильева в комиссию дополнительно был введен Ф.Ш.Сафиуллин. Всего в составе комиссии оказалось 30 человек.

В работе комиссии в качестве ее председателя принимал участие М.Ш.Шаймиев. Поэтому на вечернем заседании сессии председательствовал Р. Ш. Шамгунов.

Комиссия работала очень долго. В вопросе о названии республики она без особых дискуссий пришла к единому мнению. Слова «советская социа­листическая» были сняты, и было принято название «Республика Татар­стан». Однако это было сделано в отсутствии М.Ш.Шаймиева. Но когда он вошел в комнату, где работала комиссия и увидел на столе проект, то спросил: а куда вы дели слова «советская социалистическая» и настоял, на двойном названии республики, поскольку для отказа от этих слов время еще не настало. Со временем у республики останется одно наименование. Основным предметом дискуссий были вопросы субъектности и государст­венных языков. Наконец, компромисс был найден и было решено не ука­зывать в Декларации субъектности Татарстана и в качестве государствен­ных определить татарский и русский языки.

После завершения работы комиссии, заняв свое председательствующее место в зале заседаний, М.Ш.Шаймиев сказал: «По настроению депутатов чувствуется, что они в ожидании такого документа, который должен во­брать в себя все различие мнений, стремлений, все сомнения и все те на­дежды. Я был свидетелем, как работала комиссия, большая комиссия. Не знаю, как вы воспримете, по-моему, им удалось сделать такой документ, который является творчеством коллективного разума. По поручению ко­миссии слово имеет депутат Сафиуллин "О проекте Декларации суверени­тета Татарской АССР"»:

«Уважаемый председатель, уважаемые народные депутаты!

Набиравший силу заряд разнополярности в нашем парламенте в резуль­тате плодотворной работы здесь и взаимного понимания, как могу от себя, от имени комиссии доложить, кажется, теперь уже рассеялся. Разрядка произошла, и я очень рад, что в результате мы приходим к общему пони­манию. Растаяли последние льды взаимных недоверий, подозрений [...], мы окончательно убедились, что нам делить нечего, что у нас общая судьба, и на основе согласия могу доложить от имени согласительной комиссии, что 30 человек почти единодушно, без споров по принципиальным вопросам, отобрав самое лучшее из всех деклараций, всех проектов, пришли к еди­ному, разумному, нравственному, будем говорить, выводу, который я хочу предложить от имени комиссии вашему вниманию. Я допускаю мысль, что здесь не все шероховатости удалены, есть, наверное, и к чему придраться. Товарищи, это есть компромисс, это есть согласие. То, что должно быть в отношении между людьми, между народами, между возрастами как в нор­мальном обществе, прежде, чем зачитать, я призываю поддержать доку­мент, в котором отображены самые основные идеи, которым он призван от­вечать. В окончательном варианте текст звучит так»24. И он зачитал про­ект, разработанный комиссией.

Затем началось обсуждение, в ходе которого были затронуты пункты Декларации о собственности, верховенстве законов республики. По ним пришли к договоренности оставить все, как в предложенном проекте. По­ступило предложение исключить из выражения «реализуя неотъемлемое право татарской нации, всего народа республики на самоопределение» сло­ва «татарской нации». Однако оно поддержки не получило, поскольку, как сказал председатель комиссии по законности, привилегиям и депутатской этике Р.Ш.Хафизов, «татарская нация является субъектом государственно-правовых отношений, имеет право на самоопределение»25.

Поскольку обсуждение затянулось, были предложения отложить приня­тие окончательного текста Декларации на следующий день. Однако это предложение было отвергнуто, и в 22 часа 30 августа документ был принят в окончательном виде. Председатель счетной комиссии Р.З.Алтынбаев объ­явил, что за нее из 242 депутатов проголосовали 241. И только депутат от 62-го округа Бахтеев воздержался. Это сообщение было встречено бурными аплодисментами и возгласами «ура». Вот окончательный текст принятой Декларации:

 

ДЕКЛАРАЦИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ

Верховный Совет Татарской Автономной Советской Социалистической Республики,

сознавая историческую ответственность за судьбу многонационального народа республики;

свидетельствуя уважение к суверенным правам всех народов, насе­ляющих Российскую Федерацию;

отмечая несоответствие статуса Автономной республики интересам дальнейшего политического, экономического, социального и духовного развития ее многонационального народа;

реализуя неотъемлемое право татарской нации, всего народа республики на самоопределение;

стремясь создать демократическое правовое государство,

ПРОВОЗГЛАШАЕТ государственный суверенитет Татарии и преобразует ее в Татарскую Советскую Социалистическую республику - Республику Та­тарстан.

Земля, ее недра, природные богатства и другие ресурсы на территории Татарской ССР являются исключительной собственностью ее народа.

Татарская ССР гарантирует всем проживающим на ее территории граж­данам независимо от их национальности, социального происхождения, ве­роисповедания, политических убеждений, других различий равные права и свободы человека. В Татарской ССР гарантируется равноправное функцио­нирование татарского и русского языков в качестве государственных, со­хранение и развитие языков других национальностей.

Впредь в качестве официального наименования государства в Конститу­ции, других правовых нормативных актах, в государственной жизни упот­реблять «Татарская Советская Социалистическая Республика», либо « Республика Татарстан ».

Высший орган государственной власти республики именовать «Верховный Совет Татарской Советской Социалистической Республики», а принимаемые им акты - актами Верховного Совета Татарской Советской Социалистической Республики.

5. Настоящая Декларация является основой для разработки Конститу­ции Татарской ССР, развития законодательства Татарской ССР, участия Татарской ССР в подготовке и заключении Союзного договора, договоров с РСФСР и другими республиками, вынесения наиболее важных вопросов го­сударственного строительства Татарской ССР и ее отношений с Союзом ССР, РСФСР и другими республиками на обсуждение ее народа.

Конституция и законы Татарской ССР обладают верховенством на всей территории Татарской ССР.

6. До принятия новой Конституции Татарской ССР, других законов и нормативных актов Татарской ССР на территории Татарской ССР продол­жают действовать законы и подзаконные акты Татарской ССР, РСФСР и Союза ССР, не противоречащие Декларации о государственном суверените­те Татарской ССР.

Настоящая Декларация вступает в силу с момента ее принятия.

 

После этого началось обсуждение, в ходе которого были затронуты пункты Декларации о собственности и верховенстве законов республики. По ним пришли к договоренности оставить все как в предложенном проек­те. Было предложение исключить из выражения «реализуя неотъемлемое право татарской нации, всего народа республики на самоопределение» сло­ва «татарской нации». Однако не прошло и это предложение, поскольку как сказал Председатель комиссии по законности, привилегиям и депутат­ской этики Р.Ш.Хафизов, «татарская нация является субъектом государст­венно-правовых отношений, имеет право на самоопределение»26. Посколь­ку обсуждение затянулось, были предложения отложить принятие оконча­тельного текста Декларации на следующий день. Однако это предложение было отвергнуто и в 22 часа 30 августа документ был принят в оконча­тельном виде. Председатель счетной комиссии Р.З.Алтынбаев объявил, что за нее из 242 депутатов проголосовали 241. И только депутат от 62 округа Бахтеев воздержался. Это сообщение было встречено бурными аплодисмен­тами и возгласами «ура».

 

§2. Как реализовывалась декларация?

Однако все трудности были еще впереди. Необходимо было цивилизо­ванным путем реализовать положения Декларации. Прежде всего необхо­димо было убедить российское руководство в правомерности действий Та­тарстана. Несмотря на то, что в его составе были люди, готовые к конст­руктивному диалогу с Татарстаном, Москве потребовался целый год для того, чтобы сесть за стол переговоров. Руководством Татарстана была про­ведена тщательная подготовка диалога с Москвой. Во-первых, было важно показать, что Татарстан живет суверенной жизнью, и что Декларация уже действует. В мае 1991 года Верховный Совет республики принимает реше­ние о проведении выборов президентов Татарстана и России на территории республики. У значительной части населения это решение вызвало недо­умение, а у некоторых - чувство протеста и возмущения. 14 мая 1991 года Ф.Байрамова заявила: «Я объявляю голодовку в знак протеста против гру­бого попрания Декларации о государственном суверенитете ТССР и необ­думанного решения от 13 мая 1991 года Верховным Советом республики о проведении выборов президента РСФСР на территории Татарстана». И на­чала голодовку, которая продлилась до 27 мая. К ней присоединилось еще 16 человек. Состоялось несколько митингов, выразивших протест против решения Верховного Совета о проведении выборов российского президента. 27 мая митингующая толпа внесла в зал заседаний Верховного Совета рес­публики сидящую в кресле Ф.Байрамову. В тот же день Верховный Совет принял решение, по которому республика официально не участвовала в выборах российского президента и создании условий для голосования желающим принять участие в выборах. На выборах президента РТ за канди­датуру М.Ш.Шаймиева проголосовало 74% избирателей. В то же время выборы президента России на территории Татарстана не состоялись, ибо в них не участвовало более половины избирателей.

В те дни Верховный Совет республики получил проект Федеративного договора, который был рассмотрен и обсужден на сессии 6-8 февраля 1991 года. Депутаты отвергли его как документ, противоречащий Декларации о государственном суверенитете республики.

20 февраля 1991 года М. Ш.Шаймиев направил официальное письмо Председателю Верховного Совета РСФСР Б.Н.Ельцину:

«Уважаемый Борис Николаевич!

На состоявшейся 6-8 февраля 1991 года третьей сессии Верховного Со­вета Татарской ССР был рассмотрен проект Федеративного Договора о раз­граничении компетенции между Федеральными органами власти и субъек­тами РСФСР.

Народные депутаты Татарской ССР единодушно отметили, что предло­женный проект Договора противоречит Декларации о государственном су­веренитете Татарской ССР. Верховный Совет Республики Татарстан в при­нятом постановлении (прилагается) поручил полномочной делегации рес­публики подготовить проект Договора Татарской ССР с РСФСР, решил осуществить его заключение после подписания Республикой Татарстан Со­юзного Договора».

Одновременно в адрес третьего внеочередного Съезда народных депута­тов РСФСР была направлена следующая телеграмма:

«В связи с рассмотрением на третьем внеочередного Съезда народных депутатов РСФСР вопроса о порядке подписания Союзного Договора Пре­зидиум Верховного Совета Татарской ССР доводит до сведения Съезда на­родных депутатов РСФСР, что III сессия Верховного Совета Республики Татарстан, исходя из Декларации о государственном суверенитете Татар­ской ССР, Закона СССР от 26 апреля «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации», приняла решение о непосредствен­ном и самостоятельном подписании Договора о Союзе суверенных респуб­лик и о последующем заключении Договора с РСФСР.

Президиум Верховного Совета Татарской ССР просит считать эту теле­грамму официальным документом и огласить ее на Съезде.

Руководствуясь правом законодательной инициативы, которая принад­лежит республикам в соответствии со статьей 110 Конституции РСФСР, и принципами проекта Союзного Договора, Республика Татарстан предлагает в Постановлении Съезда о порядке подписания Союзного Договора закре­пить возможность его непосредственного подписания Татарской ССР, а также предусмотреть за республиками РСФСР право выбора конкретной формы участия в Союзном Договоре».

Однако решить вопрос о порядке подписания Союзного договора через Съезд народных депутатов России оказалось невозможным. Переговоры по этому вопросу стали осуществляться непосредственно М.Ш.Шаймиевым и Б.Н.Ельциным. Вот некоторые материалы контактов двух государственных деятелей.

 

I. ОФИЦИАЛЬНОЕ ПИСЬМО

Президента Республика Татарстан М.Шаймиева Президенту Российской Федерации Б.Н.Ельцину

Уважаемый Борис Николаевич!

Согласно договоренности с Вами направляю состав официальной делега­ции Татарской ССР для решения вопроса о порядке подписания Союзного Договора делегацией Татарской ССР и подготовки двустороннего Договора Республики Татарстан и РСФСР.

1. Руководитель - Лихачев В.И. - Вице-Президент Татарской ССР, док­тор юридических наук, профессор

2. Газизуллин Ф.Р. - зам. Премьер-министра Татарской ССР, кандидат экономических наук.

З. Железнов Б.Л. - доктор юридических наук, профессор, член Комитета конституционного надзора Татарской ССР.

4. Хафизов Р.Ш. - председатель постоянной Комиссии Верховного Сове­та Татарской ССР, кандидат юридических наук.

5. Тагиров И.Р. - доктор исторических наук, профессор, декан историче­ского факультета Казанского госуниверситета.

Одновременно прошу после определения Вами соответствующей группы для этих целей назначить время начала их работы.

Президент Татарской ССР М.Ш.Шаймиев

30 июля 1991 г.

 

II. Распоряжение Президента Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

О СОСТАВЕ ДЕЛЕГАЦИИ РСФСР ДЛЯ СОГЛАСОВАНИЯ С ТССР ПОЗИЦИЙ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ

Для проведения консультаций и согласования позиций по экономиче­ским и правовым вопросам с Татарской ССР утвердить официальную деле­гацию в составе:

БУРБУЛИС Геннадий Эдуардович - Государственный секретарь РСФСР, Секретарь Государственного Совета при Президенте РСФСР (руководитель делегации).

ВОРОНИН Юрий Михайлович - Председатель Комиссии по бюджету, планам, налогам и ценам Совета Республики Верховного Совета РСФСР.

ЛОБОВ Олег Иванович - Первый заместитель Председателя Совета Ми­нистров РСФСР.

СТАНКЕВИЧ Сергей Борисович - Государственный советник РСФСР по взаимодействию с общественными объединениями.

ФЕДОРОВ Николай Васильевич - Министр юстиции РСФСР.

ШАХРАЙ Сергей Михайлович - Государственный советник РСФСР по правовой политике.

ШЕЛОВ-КОВЕДЯЕВ Федор Вадимович - Председатель подкомитета по межреспубликанским отношениям Комитета по вопросам межреспубликан­ских отношений, региональной политике и сотрудничеству Верховного Со­вета РСФСР.

Управлению Делами Администрации Президента РСФСР осуществить необходимые организационно-технические мероприятия по обеспечению работы делегации.

Президент РСФСР Б.Н.Ельцин

9 августа 1991 г.27

12 августа 1991 года две делегации в Белом доме России сели за стол переговоров. Они завершились 14 августа принятием совместного протоко­ла. Переговоры шли хотя и в очень жесткой форме, но в обстановке взаим­ного доверия.

В ходе переговоров со стороны делегации РТ было отмечено, что Татар­стан никогда добровольно не входил в состав России. Особое внимание бы­ло уделено документам III Всероссийского съезда Советов (январь 1918 г.), прежде всего «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», признавшей суверенность народов России и провозгласившей Россию Фе­дерацией. Было сказано, что особое значение имеет последний пункт доку­мента, а именно: «III Всероссийский съезд Советов ограничивается уста­новлением коренных начал федерации Советских республик России, пре­доставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельно решение на своем собственном полномочном советском съезде: желают ли они и на каких условиях участвовать в федеральном Правительстве и в ос­тальных федеральных советских учреждениях»28. С.М.Шахрай выразил удовлетворение тем, что наконец-то стали обращаться к этим документам, учредившим федерацию. Несколько запоздавший на переговоры С.Станкевич попытался их отвергнуть как «большевистские штучки». Од­нако он не смог привести иных доводов, кроме «тысячелетней истории России». Аргументы были исчерпаны, когда ему напомнили, что начало этой тысячелетней истории - Киевская Русь, и предложили поехать в Киев для продолжения переговоров. Станкевича попытался поддержать тогдаш­ний заместитель министра иностранных дел В.Шелов-Коведяев. Умный и широко образованный Бурбулис на второй день переговоров признал «правомерность позиции Татарстана». Однако и он не готов был к тому, чтобы включить произнесенные им слова в протокол, составленный по окончании переговоров. Бурбулис напомнил, что в Татарстане были сорва­ны выборы президента России, и это обстоятельство усугубляет ситуацию.

Естественно, что базой для переговоров, кроме указанных документов III Всероссийского съезда Советов, явилась Декларация о государственном суверенитете Татарстана, целиком соответствующая этим документам. И с этим согласились, хотя Бурбулис сказал, что было бы гораздо лучше, если бы делегация Татарстана приехала с результатами референдума о статусе республики. Татарстанская сторона заявила, что поскольку не было добро­вольного вхождения в состав России, в проведении референдума нет необ­ходимости. Ни один татарин не подписывал документа о таком вхождении, и именно потому в Декларации не указано, что Татарстан есть часть Рос­сии. Услышав эти слова, из-за стола поднялся Шахрай и, прохаживаясь, начал рассуждать как бы от лица татарстанской стороны: «Значит, мы из России не выходим, но в нее и не входим». В ответ ему было сказано: «Сергей Михайлович, вы очень тонко поняли нашу позицию». После этого вопрос о выходе из состава России не ставился очень долго. И только через год, во время очередной встречи делегаций, В.А.Тишков спросил: «Вы вы­ходите из России или нет?» Прервал его Бурбулис, сказав: «Давайте боль­ше таких глупых вопросов Татарстану задавать не будем».

На переговорах российская делегация предложила исходить из понима­ния положения каждой из сторон. Для российской стороны важно было обеспечить конфиденциальность переговоров, чтобы о них не знали другие союзные республики, поскольку существовал документ «9+1», который связывал российскую сторону. Имела место и встревоженность тем, что за Татарстаном могут последовать другие бывшие автономные республики. Договорились, что определенная конфиденциальность будет обеспечена, а что касается соблазна примера Татарстана, то этого не надо бояться. Во-первых, потому, что эти республики признали факт своего добровольного вхождения в состав России; во-вторых, в своих декларациях о государст­венном суверенитете признали, что они - в составе России.

На этом успокоились, и был принят небольшой протокол по результатам переговоров. В нем отмечалось, что делегации согласились о нижеследую­щем: «1. Ориентироваться на использование договорных форм регулирова­ния отношений Российской Советской Федеративной Социалистической Республики с Республикой Татарстан, учитывающих их приоритетные ин­тересы без ущемления интересов других республик и Союза в целом. 2. Уг­лублять и совершенствовать хозяйственные связи и взаимовыгодное со­трудничество на основе единого экономического пространства, развития рыночных отношений, стимулирования предпринимательства и социальной защиты населения. 3. Гарантировать соблюдение и защиту прав и закон­ных интересов граждан независимо от национальных, конфессиональных и иных различий. 4.Способствовать развитию национальных культур и язы­ков. 5.Признать целесообразным продолжить консультации в городах Мо­скве и Казани».

В выступлении М.Ш.Шаймиева в ознаменование шестой годовщины провозглашения государственного суверенитета республики условия и необходимость заключения двухстороннего договора были оценены следую­щим образом:

«В условиях недовольства государственным устройством России у феде­рального центра оставалось два пута решения вопроса:

заключение договоров с республиками и другими регионами или же, используя силовое давление, заставить принять условия центра.

В течение двух с половиной лет официальные делегации Российской Федерации и Республики Татарстан вели сложные переговоры, которые требовали огромного терпения, немалых интеллектуальных усилий и доб­рой воли с обеих сторон. Желание исключить силовые методы, построить цивилизованные отношения было столь велико, что, в конце концов, ре­шение было найдено. Мы тогда заявили, что если речь идет о создании но­вой федерации в условиях цивилизованного общества, она должна созда­ваться снизу в соответствии с волей народа. Татарстан предложил заклю­чить Договор о взаимном делегировании полномочий. Сейчас в прессе пи­шут о разграничении полномочий, умалчивая о принципиальной особенно­сти нашего подхода: Договор органов государственной власти Татарстана с Российской Федерацией был подписан именно о взаимном делегировании полномочий. И по своему политическому содержанию до сегодняшнего дня остается единственным в своем роде договором»29.

Путь к договору был долгим и трудным. Предстояло преодолеть не только препятствия, чинимые в официальных кругах Москвы, но и пройти через референдум. На референдуме, хотя и в мягкой форме, настаивали и в Москве, о ее необходимости говорили и в Казани. При этом одни исходили из необходимости максимальной легитимизации суверенитета республики, другие рассчитывали на его отрицательный результат. Вот как проходил референдум в Татарстане.

 

§3. Референдум в Татарстане

Уже в ходе обсуждения Декларации о государственном суверенитете вы­двигались предложения о проведении референдума по вопросу о статусе республики Татарстан и его взаимоотношениях с Россией. Определенное ускорение реализации этой идеи было придано руководством Верховного Совета Российской Федерации, настаивавшего на проведении одновременно с выборами российского Президента референдума о единстве РСФСР. Есте­ственно, автономными республиками это было воспринято как шаг, на­правленный на ущемление их прав. Против референдума высказались не только республики, но и многие области. Например, Смоленский областной Совет народных депутатов принял соответствующее решение, которое Пре­зидиум Верховного совета РСФСР объявил незаконным. Причем первый заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатов при­знал, что сложнее будет с республиками, «неразумные действия» руково­дителей которых, по его словам, «насторожили многих наших народных депутатов». Впрочем, Хасбулатов отрицательно высказался и по поводу решения Верховного Совета СССР от 26 апреля 1990 года о признании бывших автономных республик России непосредственными субъектами СССР, расценив это как «удар в сердце единства России». Конечно, он умолчал, что сама Россия положила начало суверенизации республики. Не прошло мимо внимания общественности и то, что Хасбулатов, выражая мнение всего российского руководства, выразил обеспокоенность проектом нового Союзного договора, который, по его мнению, был рассчитан на со­юзные республики. Он сказал: «Если мы подпишем его в таком виде, то Россия, какой она существовала в своих границах много столетий, пере­станет быть единым государством: появятся десятки удельных кня­жеств»30. Надо полагать, что руководство России не ограничилось выраже­нием словесного недовольства действиями бывших автономий и союзного руководства, выражаясь словами Хасбулатова, «потакавшего автономиям».

В связи с антитатарстанскими действиями Хасбулатова заведующая от­делом политики газеты «Известия Татарстана» депутат Верховного Совета республики З.Р.Валеева взяла у него интервью, часть которого была опубликована в газете. Это осталось в памяти многих. На сессии Верховного Совета 6 февраля 1992 года при обсуждении кандидатуры депутата З.Р.Валеевой на должность Первого заместителя председателя Верховного Совета депутат З.Салахов задал два вопроса в связи с этим интервью. Вот какой диалог состоялся между ними. «Салахов. Первое. Согласны ли вы с ответом Председателя Верховного Совета Российской Федерации на ваши вопросы?

Валеева. Полностью этот ответ я принять не могу. Более того, я написа­ла открытое письмо Руслану Имрановичу в своей газете. Оно было тоже опубликовано. Я не принимаю его претензии в части того, что при редак­тировании исказились некоторые его мысли. У меня есть диктофоннан за­пись, я могу это подтвердить».

Тогда Валеева не говорила о том, что в неопубликованной части интер­вью Хасбулатов говорил о необходимости привести Шаймиева в Москву в железной клетке. Однако Хасбулатов не шутил, и если бы это было в его силах, он действительно так бы и поступил.

В Казани и Москве все чаще раздавались голоса в пользу проведения всенародного референдума по статусу Татарстана и более всего - по его взаимоотношениям с Российской Федерацией.

В качестве определенного выхода из создавшейся ситуации в связи с развалом СССР 26 декабря 1991 года Верховный Совет республики принял декларацию о вхождении Татарстана в Содружество независимых госу­дарств на правах соучредителя. Хотя решения о принятии Татарстана в СНГ и не последовало, это, тем не менее, означало продолжение республи­кой ее неуклонного курса на независимый статус.

Среди татарской общественности все чаще раздавались голоса в пользу провозглашения государственной независимости Татарстана. На площадях, в первую очередь, на площади Свободы происходили многолюдные митин­ги, требовавшие от Верховного Совета республики принятия соответствую­щего акта. Во время работы седьмой сессии Верховного Совета республики на этой площади кипели страсти. Газета «Суверенитет» сообщила своим читателям о том, что происходило на площади и в стенах Верховного Сове­та. Вот сообщение Х.Кулбаева в этой газете.

«ЧТО ТРЕБОВАЛ НАРОД?

В дни работы седьмой сессии ВС Татарстана на площади Свободы про­шел многолюдный митинг народов Татарстана. Главная тема - достижение полной независимости Татарстана, принятие Акта о государственной неза­висимости.

Участники митинга требовали отозвать депутатов, членов группы «Народовластие», наиболее яростно противодействующих делу освобожде­ния Татарстана от колониальной зависимости: Штанина, Грачева, Михай­лова, М.Хафизова и других. Затем был организован сбор подписей избира­телей за их отзыв. На митинге были приняты резолюции, содержание ко­торых сводится к следующему:

1. Необходимость обращения в ООН и к главам суверенных государств с призывом признать независимость Татарстана, принять Татарстан в ООН.

2. Отставка Президиума ВС Татарстана и его председателя Ф.Мухаметшина.

3. Выведение войск СССР и РСФСР с территории суверенного Татарста­на.

4. Подчинение республиканского Военного Комиссариата Президенту и Кабинету Министров Татарстана.

5. Прекращение осеннего призыва в армию на территории республики.

6. Потребовать от Президента Шаймиева М.Ш. издания Указа о службе граждан Татарстана только на территории своего государства.

7. Закрытие враждебной Татарстану газеты «Вечерняя Казань». Участники митинга потребовали 5-проц. налога с продажи и услуг на

всей территории Татарстана».

А вот что сообщила эта же газета о реакции Верховного совета на собы­тия на площади Свободы.

«МВД ПРИПУГНУЛО

Народные депутаты на деле убедились, на что способны правоохрани­тельные структуры РСФСР в суверенном Татарстане. Они не только умеют мастерски избивать народ на площади Свободы, но и припугнули слишком несговорчивых народных депутатов Татарстана.

На сессии, при заслушивании информации о событиях на площади Сво­боды 15-16 октября, министр внутренних дел С.Кириллов и начальник УВД Казани И.Галимов вместо беспристрастного изложения фактов слу­чившегося, к чему их обязывает национальный долг, весьма эмоционально и субъективно, с собственными комментариями фактов преподнесли народ­ным депутатам события на площади. При этом народных депутатов Ф.Сафиуллина, Ф.Байрамову и М.Мулюкова они обвинили в подстрека­тельстве, чуть ли не в организации беспорядков.

В заключении своей информации И.Галимов выразительно пригрозил народным депутатам, что при повторении подобных милицейских стычек с народом, он вызовет для наведения порядка омоновцев из России. Ни больше, ни меньше.

Председательствующий на сессии Ф.Мухаметшин не поставил на место слишком ретивых руководителей МВД. Не позволил сделать это и народ­ным депутатам, лишив их права вообще высказываться в адрес правоохра­нительных органов, превысивших свои полномочия.

«Нам 95% денег на содержание милиции дает РСФСР», - заявил И.Галимов в лицо народным депутатам, пытавшимся что-то возразить.

Таким образом, народные депутаты молча выслушали оскорбления со стороны представителей правоохранительных структур, подчиненных РСФСР. И поделом! Давно следовало бы все правоохранительные органы, не дожидаясь оскорбления, перевести под юрисдикцию Татарстана».

Результатом взаимодействия митингующих на площади и заседающих в Верховном Совете явилось следующее постановление «ОБ АКТЕ О ГОСУДАРСТВЕННОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН».

Приведем его текст: «Основываясь на Декларации о государственном су­веренитете Татарской ССР, принимая во внимание создавшуюся ситуацию, при которой Республика Татарстан лишена квоты в Верховном Совете СССР и права участия в подписании Договора об экономическом сообщест­ве независимых государств, Верховный совет Татарской ССР постановляет:

Верховный Совет Республики Татарстан подтверждает свою привер­женность принципам Декларации о государственном суверенитете Татар­ской ССР, не подлежащей какой-либо ревизии. Реализация этих принци­пов, реальное наполнение суверенитета является обязанностью всех орга­нов государственной власти и управления.

Республика Татарстан, как суверенное государство, выражает волю и решимость иметь полноправное непосредственное представительство в Вер­ховном Совете СССР, других государственных и межреспубликанских ор­ганах Союза ССР, их структурах, а также заявляет о своем праве участво­вать в подготовке и заключении соглашений между республиками, затра­гивающих интересы Республики Татарстан.

3. Учитывая чрезвычайную важность Акта о государственной незави­симости Татарстана, сознавая ответственность, которая возлагается в связи с этим на высшие органы власти республики, на ее многонациональный народ, поручить Кабинету Министров в месячный срок представить на рас­смотрение Верховного Совета Татарской ССР анализ-прогноз изменения политико-правового, социально-экономического положения Республики Та­тарстан в результате принятия Акта о государственной независимости.

4. На основе рассмотрения представленных материалов Верховному Со­вету подготовить и провести всенародное голосование (референдум) граж­дан Республики Татарстан по вопросу о государственном статусе Республи­ки Татарстан».

21 февраля 1992 года было принято постановление Верховного Совета Республики Татарстан «О ПРОВЕДЕНИИ РЕФЕРЕНДУМА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ПО ВОПРОСУ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СТАТУСЕ РЕСПУБ­ЛИКИ ТАТАРСТАН».

В нем говорилось: «1. Внести вопрос о государственном статусе Респуб­лики Татарстан для его решения на референдум Республики Татарстан.

2. Референдум провести 21 марта 1992 года.

3. Включить в бюллетень для голосования следующую формулировку вопроса, выносимого на референдум, и варианты ответов голосующих:

«Согласны ли Вы, что Республика Татарстан - суверенное государство, субъект международного права, строящее свои отношения с Российской Федерацией и другими республиками, государствами на основе равноправ­ных договоров?»

«Да» или «Нет».

4. Установить, что в соответствии со статьей 19 Закона Республики Та­тарстан «О референдуме Республики Татарстан» полномочия Центральной комиссии референдума Республики Татарстан, проводимого 21 марта 1992 года, осуществляет Центральная комиссия по выборам народных депутатов Республики Татарстан, а полномочия районных, городских комиссии рефе­рендума осуществляют соответствующие районные, городские избиратель­ные комиссии по выборам народных депутатов местных Советов.

5. Установить, что в референдуме не принимают участия лица, неимеющие постоянного места жительства на территории Республики Татар­стан.

6. Президиуму Верховного Совета Республики Татарстан, местным Сове­там народных депутатов в строгом соответствии с Законом «О референдуме Республики Татарстан» обеспечить гарантии свободного волеизъявления граждан по вопросу, вносимому на референдум, исключить возможность оказания на граждан любого воздействия, препятствующего осуществле­нию ими права на участие в референдуме.

7. Пригласить представителей государств СНГ, республик Российской Федерации и представителей международных организаций, желающих принять участие по контролю за проведением референдума в качестве на­блюдателей.

8. Районным и городским Советам народных депутатов не позднее 25 февраля 1992 года обеспечить организацию участков и участковых комис­сий референдума.

9. Кабинету Министров Республики Татарстан по представлению Цен­тральной комиссии референдума Республики Татарстан в срок до 1 марта 1992 года решить вопросы материального и финансового обеспечения про­ведения референдума Республики Татарстан, обслуживающегося его пред­приятиями и организациями транспорта и связи.

10. Рекомендовать общественным объединениям, средствам массовой информации, их редакционным коллегиям обеспечить в доступных для широких слоев населения формах всестороннее и объективное разъяснение существа вопроса, выносимого на референдум, порядка голосования.

11. Результаты голосования определить по Республике Татарстан в це­лом.

12. В соответствии со статьей I Закона Республики Татарстан «О рефе­рендуме Республики Татарстан» решение, принятое путем референдума Республики Татарстан, является окончательным, имеет обязательную силу на всей территории Республики Татарстан и может быть отменено или из­менено только путем нового референдума Республики Татарстан».

Вот этот документ явился юридической базой для проведения референ­дума в Татарстане. Стремясь к максимальной объективности при осущест­влении этого политически важного шага, руководство Татарстана обрати­лось к ряду зарубежных политиков с обращением быть наблюдателями за ходом проведения референдума.

Российская пресса и телевидение развернули невиданную до сих пор кампанию по обвинению Татарстана в сепаратизме. Неоднократно высту­пали с жесткими заявлениями Председатель Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатов и вице-президент А.Н.Руцкой. Оба намекали на возможность использования силового приема и всячески пытались или сорвать референдум, или получить на нем отрицательный ответ. Верховный Совет РСФСР изготовил многочисленные листовки, которые были распростране­ны по всем подъездам жилых домов городов республики с призывом голо­совать против суверенитета республики.

В республике развернулась кампания по проведению референдума. От­ношение к нему было неоднозначное.

Позиция сторонников единой и неделимой России достаточно ясно от­ражена в беседе корреспондента «Вечерней Казани» с бывшим первым сек­ретарем Татарского обкома КПСС Ф.А.Табеевым. Вот фрагмент этого ин­тервью:

« - А какой ориентации вы придерживаетесь?

Лично я - за единую демократическую Россию.

Это меня устраивает. Ну, что же, давайте поговорим.

А вы знакомы с нынешними руководителями Татарстана?

Конечно. Некоторые при мне начинали работать. Я постоянно под­держиваю связь.

21 марта, вы знаете, в Татарстане состоится референдум - практиче­ски о том, быть или не быть в России. Как вы думаете, откуда взялась эта идея?

Я думаю, это проблема национальной ограниченности. И на это оказа­ла прямое влияние идея суверенизации, которая и привела к развалу СССР. Конечно, говорить, что национальная обособленность свойственна только Татарстану, - неправильно. Но если сегодня Татарстан выйдет из России, то дальше пойдет целая реакция, которая развалит Россию и мо­жет породить небывалый всплеск русского фашизма»31.

Ясно, что это не было и не могло быть мнением только одной, пусть да­же столь крупной личности, как бывший первый секретарь Татарского об­кома КПСС. Поэтому от руководства республики требовалось разъяснение широкой общественности сути вопроса, задаваемого на референдуме. С этой целью было решено созвать девятую сессию Верховного Совета Республики Татарстан двенадцатого созыва и включить в его повестку вопрос «О разъ­яснении формулировки вопроса референдума Республики Татарстан 21 марта 1992 года».

Этой сессии большое внимание было уделено и в Москве. Там с тревогой ожидали решения, которое могло изменить судьбу не только Татарстана, но и России. На сессию приехал известный всем в России Р.Г.Абдулатипов. Его тепло встретили депутаты всех ориентацией. Дебаты были бурными. Звучали весьма противоречивые мнения. Так, в выступлении депутата Р.Г.Вагизова было указано на то, что «постановление Конституционного суда России несправедливое, принято с грубыми нарушениями норм внут­реннего и международного права». Он заявил, что «обвинительный вердикт строится на том аргументе, что Декларация, дополнения к Конституции, а республиканский закон и постановление о референдуме не соответ­ствуют положениям Конституции Российской Федерации», что «российские парламентарии громко, на всю Россию говорят, что Конститу­ция - это рудимент командно-административной системы, в то же время готовы стоять насмерть за каждую ее букву. Россия, подписывая с Татар­станом межправительственные договора, признает ее равноправным парт­нером и тут же ставит под сомнение конституционность взаимных договор­ных отношений.

В то же время депутат отметил, что при встрече с избирателями, насе­лением вопрос референдума вызывает недопонимание. Население «за» по­вышение экономического и политического статуса, «за» справедливые до­говора со всеми республиками. Однако формула «субъект международного права» воспринимается как чуть ли не выход республики из России и при­соединение ее к какому-то иностранному государству». В случае отрица­тельного исхода референдума образуется благоприятная среда для роста националистических и шовинистических настроений. По мнению депутата Мансурова,  «те силы, которые пытаются оклеветать наш референдум утверждением о том, что его решение означает выход из России, тем самым пытается задушить наш суверенитет, а вслед за нами задушат те силы, ко­торые пойдут за нами».

Однако в Верховном Совете имелись силы, которые относились к вопро­су о постановлении Конституционного суда РСФСР иначе. Депутатская группа «Согласие» целиком и полностью поддержала постановлении Кон­ституционного суда России и вообще решила бойкотировать обсуждение этого вопроса.

Перелом в настроениях многих депутатов наступил после выступления Председателя Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР Р.Г.Абдулатипова. Он, в частности, сказал:

«Я думаю, что история нынешнего этапа, история всех наших народов ставит перед нами самые актуальные задачи выбора действительно истори­ческого характера. Многие говорят, что 70 лет народы Российской Федера­ции были в плену, колониальном состоянии. Я должен сказать, не 70 лет, а 700 лет, если не больше. Потому что ни один народ Российской Федера­ции не имел право никогда говорить открыто о своих национальных про­блемах, о своем национальном достоинстве, о своем национальном языке. Это относится ко всем без исключения народам, проживающим на нынеш­ней территории Российской Федерации. Может быть, исключение состав­ляет очень короткий период после Октябрьской революции, очень корот­кий период, когда народы действительно имели возможность сказать о своих суверенных правах. Но очень скоро этот процесс был поставлен под вопрос. Все годы некоторых большевиков обвиняли в том, что они создали многонациональное государство. Я бы обвинил большевиков в другом. В том, что они принцип федерализма не поняли до конца в Российской Фе­дерации и Союзе. Именно в результате этого довели, а не потому, что они дали свободу народам, развалилась Союзная федерация, и если мы не сде­лаем надлежащих выводов из исторических уроков для себя, то действи­тельно может начаться и процесс развала самой Российской Федерации. Хотя нас должны были бы научить, те процессы, которые происходят на территории бывшего Союза. Это трагедия - трагедия нового уровня, траге­дия войны, обвинения, непонимания друг друга народов, которые жили на одних территориях. Но нынешний этап отличается еще и тем, что, к сожа­лению, мы продолжаем учиться, другие народы начинают и продолжают учиться на ошибках, которые мы повторяем, а мы же сами действительно начинаем эти ошибки повторять. Исторически Россия - это федеративное государство. Федеративное мышление превалировало в самой России, и благодаря этому федеративному мышлению такое огромное пространство занимает сама Россия. Россия в большей степени страдает от унитаризма, чем от федерализма. На современном этапе нашего развития, вы прекрасно это замечаете, что мы, во-первых, должны признать, что процесс суверени­зации - это не выдумка чья-то, это объективный процесс в развитии на­ционального самосознания, обретение национального достоинства и само­стоятельности народами. Но вместе с тем, мы, как всегда, это жесткий же­лезный унитаризм, централизация структур всех управлений власти, и фактически процесс суверенитета, который развернулся в Российской Фе­дерации, и который закончился развалом СССР. Этот процесс суверениза­ции должен быть доведен и до республик, до автономий Российской Феде­рации ».

Далее он подчеркнул, что необходимо вернуть Российской Федерации истинную федеративность, вернуть величайшее уважение ко всем народам Российской Федерации, вернуть чувство национального достоинства, зна­чение национального языка, культуры и на этой основе получить уважение общих федеральных органов. Р.Г.Абдулатипов выразил твердую убежден­ность в том, что процесс нормализации федеративных отношений должен идти и снизу, и сверху, все народы Российской Федерации должны быть равноправными по всем вопросам, которые относятся к их Конституции, которые делегируют полномочия между ними. «Я все время подтверждаю в своих выступлениях, - продолжал Р.Г.Абдулатипов, - что [Татарстан] не выходит [из состава Российской Федерации], нечего и выгонять Татарстан из состава Российской Федерации. Вот этот тезис, мне кажется, все в большей степени может сработать на крайние силы, если нам срочно и точно не высказаться по этому поводу. И я просил бы сегодня Верховный Совет Республики Татарстан, чтобы были даны соответствующие разъясне­ния по поводу проводимого референдума. [...] Мне кажется, что диктат цен­тра недопустим сегодня. Но недопустим на разных уровнях и националь­ный диктат. Это в конечном итоге может обернуться против тех народов, от имени которых этот диктат проявляется. От имени, я еще раз подчерки­ваю, не сам народ проявляет. Поэтому в этих вопросах я бы просил быть очень взвешенным, учитывать, что есть разные люди, разные силы, не да­вать повода для крайних сил и не ставить под сомнение свой суверенитет, не давать возможность ставить под сомнение из-за того, что эта идея может стать достоянием именно крайних сил».

Выступившему следом депутату Ф.Ш.Сафиуллину уже легче было гово­рить, ибо зал в целом был готов к критике действий Конституционного су­да России. Вот выдержка из его выступления: «Республика Татарстан во­лей Аллаха и Конституционного суда России стала первой республикой, имеющей первую судимость. И хотелось бы, чтобы она стала последней, чтобы нашу республику не зачислили в рецидивисты. Я хочу кратко про­анализировать решение Конституционного суда в смысле ее несостоятель­ности. Ведь нас судят не за то, что кого-либо пытаемся захватить, унизить, своих прав лишить. Нас судят только за то, что мы требуем, настаиваем, просим равноправия, права заключать равноправные соглашения без ущемления чьих-либо прав. Судят только за это. За право быть хозяевами своих недр, своего добра. Поэтому нам не надо стыдиться этой судимости. Я верю, что скоро будет стыдно другим, судьям и их хозяевам. Суд состо­ялся с грубейшими нарушениями процедурных норм. В качестве экспертов на заседании суда присутствовали заинтересованные лица. Это получается суд, где присутствовали свидетели только обвинения».

Депутат Ю.П.Алаев построил свое выступление на поддержке основных положений, высказанных Р.Г.Абдулатиповым, и выразил пожелание, что­бы они были депутатами «до конца» поняты. Особое внимание он уделил положению о взаимном уважении национального достоинства народов, вы­сказался за самостоятельные межправительственные контакты Татарстана с зарубежными странами за экономический суверенитет. Алаеву, как и многим депутатам, было хорошо известно, что Абдулатипов - один из ав­торов и рьяных сторонников Федеративного договора. С явным расчетом обыграть это обстоятельство он сказал, что этот документ «предусматривает, что республики, входящие в состав Российской Федера­ции, самостоятельно осуществляют международные контакты как на меж­государственном и межправительственном уровне, так и на уровне субъек­тов хозяйственного права». Он попытался убедить депутатов в том, что по­следний проект Федеративного договора существенным образом отличается от первоначальных вариантов и вполне приемлем для Татарстана. По его словам, «изменение позиции российского руководства - это следствие и нашей последовательной политики..., следствие нашего стремления полу­чить суверенитет цивилизованными методами». Алаев допустил возмож­ность того, что в будущем «республика будет являться по существу полно­стью независимой». Однако, по его мнению, пока республика должна ос­таться в составе Российской Федерации, и предложил принять постановле­ние с соответствующим указанием.

Ход развития событий на сессии не удовлетворил депутатов группы «Согласие». Собравшись во время перерыва, они решили пригласить на свое собрание телевидение. Они не были довольны тем, что не всем им да­ли возможность выступить, и решили бойкотировать голосование.

Затем от имени этой депутатской группы выступил И.И.Салахов. Он со­общил, что депутаты этой группы только что получили решение Конститу­ционного суда и проект Федеративного договора и в связи с этим хотят за­дать вопросы Р.Г.Абдулатипову и Президиуму Верховного Совета и продолжить прения. Предложение Сал ахова о необходимости выразить отно­шение к решению Конституционного суда России было поддержано депута­том М.А.Мулюковым. Однако не путем продолжения прений, а поручением комиссии Конституционного надзора изучить это решение.

Для голосования по вопросу о продолжении обсуждения была объявлена регистрация на предмет определения кворума. Депутаты группы «Согласие» бойкотировали регистрацию. Депутат Н.В.Мансуров призвал «Согласие» к согласию. По предложению М.Ш.Шаймиева к депутатам этой группы с просьбой вернуться в зал был послан депутат Верховного Совета РСФСР М.Р.Рокицкий. Вернувшийся Рокицкий сообщил, что часть депу­татов этой группы возвращается в зал. Другая часть не поддалась уговорам и решила сорвать кворум. Однако необходимый кворум образовался и большинством голосов было решено заслушать выступление президента М.Ш.Шаймиева и на этом закончить прения.

Воспроизведем стенограмму его выступления в сокращенном виде: «Если мы зададим себе вопрос, почему возникла необходимость созвать внеочередную IX сессию, ответ напрашивается четкий и ясный - надо при­нять соответствующее решение Верховного Совета республики по разъяс­нению формулировки вопроса, вынесенного на референдум. Будучи на мес­тах, встречаясь с избирателями республики, мы столкнулись с рядом во­просов, на которые должны дать ответ. Безусловно, одним из ключевых вопросов, которые люди нам задают, является вопрос о взаимоотношениях с Российской Федерацией. Ответы, я думаю, были разные. Некоторые, на­верное, удовлетворяли население, некоторые - нет, но, подходя вплотную к референдуму, мы не можем, не имеем права оставлять никаких сомнений у нашего населения. Вот, пожалуй, главная задача сегодняшней сессии.

Как вы помните, мы сформулировали вопрос референдума не в простой обстановке. Формулировку вопроса никто нам не навязывал, ее выработал депутатский корпус через согласительную комиссию. Поэтому отказывать­ся от этой формулировки сегодня и делать вид как будто часть народных депутатов тут не при чем, значило бы проявить безответственность. При принятии этого решения присутствовало на сессии около 210 народных де­путатов, а за него голосовало - 198 человек. И все депутатские группы со­гласились с предложенной формулировкой.

Сегодня были различные предложения. Некоторые предлагали отложить проведение референдума, другие - дать разъяснение формулировки вопро­са, третьи - сделать его более лаконичным.

Президиум Верховного Совета республики предложил на сессию повест­ку дня «О вопросах, связанных с проведением референдума». Прошла фор­мулировка повестки депутатской группы - о разъяснении формулировки референдума.

Мы народу сказали, что референдум будет, и люди его ждут. И как бы мы ни сформулировали вопрос, сделав его лаконичным или оставить так, как он есть, мы все равно должны будем дать ответ населению: какие должны быть наши взаимоотношения с Российской Федерацией после ре­ферендума. Это основной, ключевой вопрос, который волнует всех. Поэто­му сегодня Верховный Совет обязан дать ответ на данный вопрос.

В этой связи, естественно, необходимо сказать и о решении Конституци­онного суда Российской Федерации. Что касается Закона Республики Та­тарстан о референдуме, по которому мы работаем, даты проведения рефе­рендума, порядка подведения его итогов, никаких претензий к нам нет, ибо в данном случае нет и никаких отклонений от Конституции или от За­кона.

Если вы обратили внимание, у Конституционного суда претензия возни­кают по той части формулировки вопроса референдума, где говорится о субъектности международного права и о договорных равноправных отно­шениях Татарстана с Российской Федерацией и другими республиками и государствами. Надо сказать, что вопрос этот тоже не бесспорный, если учесть, что и в Федеративном договоре, который парафирован республика­ми, и в проекте новой Конституции Российской Федерации норма международного права республик уже заложена. Если исходить из этого, то мож­но сказать, что в решении Конституционного суда присутствует отчасти и политика.

Тем не менее, чтобы ни присутствовало в этих решениях и какой бы по­литико-правовой характер они ни принимали, мы сегодня должны дать яс­ный ответ на этот вопрос, в первую очередь, нашему народу, парламенту России, российскому правительству - какими должны быть наши отноше­ния в дальнейшем с Российской Федерацией.

Мы должны четко сказать, что референдум не должен привести к нару­шению целостности Российской Федерации. Тогда это будет понятно всем, прежде всего нашему народу.

Людей волнуют и проблемы двойного гражданства, и равенство двух го­сударственных языков, татарского и русского. В принимаемом сегодня до­кументе есть ответы и на эти вопросы. [...] В нем мы даем четкий ответ и гарантируем равноправное функционирование татарского, русского языков в качестве государственных, гарантируем равноправие граждан, двойное гражданство. Цена этого очень высокая. Раз возникают, тем более перед референдумом сомнения, Верховный Совет заранее должен об этом заявить. Я считаю, что это будет правильно, мы так и поступили. [...]

Референдум - это испытание для всех нас, и он должен дать хороший результат, заложить хорошую основу дружбы народов нашей республики на века. Вот таково должно быть понимание данного вопроса. Если Вер­ховный Совет, народные депутаты с этой ролью не справятся, такой Вер­ховный Совет нашему населению не нужен. Это мы должны ясно представ­лять. Мы всегда дорожили авторитетом Верховного Совета нашей респуб­лики. И не нужно строить иллюзий. Только через дружное «за» на рефе­рендуме мы придем к согласию. Все это накладывает на нас большую от­ветственность и требует единства взглядов в разъяснении целей референ­дума, другого выбора нет. Не ищите.

И последнее. Учитывая, что сегодня широко здесь представлены средст­ва массовой информации, радио, телевидение России, я со всей ответствен­ностью хочу заявить, что наш народ не заслуживает того, чтобы на него бросали тень. Мы идем к принятию ответственного решения в жизни на­шего народа. А по российскому телевизионному каналу, по радио идут под­стрекательские передачи, часто открытая беззастенчивая дезинформация.

Я обращаюсь к средствам массовой информации не только России, но и нашей республики. У всех должно быть очень бережное отношение к обсу­ждаемым проблемам - это же судьбоносные вопросы, вопросы нашей с ва­ми жизни. Иной раз создается такое впечатление, что центральным средст­вам массовой информации очень уж хочется, чтобы мы вышли из России, так они муссируют разные домыслы, слухи, нагнетают обстановку.

Я считаю, что и у Верховного Совета, и у народа республик хватит муд­рости для того, чтобы на референдуме сделать правильный выбор во имя сохранения дружбы народов. Это даст нам возможность сполна использо­вать созданный трудом многих поколений потенциал для улучшения бла­госостояния нашего населения, а для этого у нас есть все возможности. Спасибо за внимание».

Этим выступлением было окончательно предопределен исход сессии. Хо­тя попытки изменить ситуацию предпринимались и в ходе обсуждения проекта постановления. Проект представил и ответил на вопросы депутатов председатель редакционной комиссии Р.Ш.Хафизов. Депутат Ю.П.Алаев внес предложение о более жесткой редакции второго пункта постановле­ния: «Положительный либо отрицательный ответ на вопрос референдума не означает государственное обособление Республики Татарстан от Россий­ской Федерации, изменение ее территориальной целостности и границ».

Казалось бы, обстановка снова накаляется, об этом свидетельствовал диалог между Хафизовым и некоторыми депутатами, считавшими, что ре­ферендум с такой формулировкой выведет Татарстан из состава России.

«Р.Ш.Хафизов. Вопрос о выходе? Лично мое мнение, он может быть решен только на законной правовой основе. А сама возможность постанов­ки вопроса о выходе Республики Татарстан или иной другой республики из состава Российской Федерации будет проводиться на основе закона о по­рядке выхода республик из состава Российской Федерации и на основе, очевидно, Конституции Российской Федерации, где такое право, с моей точки зрения, безусловно должно быть закреплено. Иначе теряется смысл федерализма и понятие суверенитета оказывается завуалированным.

В.И.Данилов. Разрешите, я по-другому сформулирую вопрос. То есть тот вопрос в силе или он еще остается открытым?

Р.Ш.Хафизов. Вопрос о выходе мы сегодня не решаем. Это будет пред­метом переговоров, сама возможность постановки вопроса о выходе будет предметом переговоров, в частности, парламентской делегации Республики Татарстан с делегацией Верховного Совета России.

В.И.Данилов. То есть в этом вопросе участвовать не будет?

М.Ш.Шаймиев. Я бы хотел все-таки внести уточнение. На Ваш вопрос больше дает ответ третий пункт. Я думаю, что этот пункт будет принят. Республика будет делегировать полномочия. Через это сохраняется целост­ность России.

В.И.Данилов. Мы в России или не в России? Мы от этого никуда не уй­дем.

Председательствующий. Никто не возражает, товарищ Данилов. Так на­писано здесь: "Вопрос о государственном обособлении Республики Татар­стан от Российской Федерации, изменении территориальной целостности границ предметом проводимого референдума не является"». С этим депута­ты согласились. Напряжение было снято.

Обсуждение третьего пункта постановления Р.Ш.Хафизов начал так: «Третий пункт содержит важные гарантии, которые сегодня беспокоят на­селение республики: гарантия двойного гражданства, гарантия равноправ­ного функционирования татарского и русского языков в качестве государ­ственных и гарантии соблюдения прав человека, независимо от националь­ного происхождения и иных признаков». Ю.П.Алаев предложил начать этот пункт со слов «Республика Татарстан, находясь в составе Российской Федерации, обеспечивает на своей территории». Депутат Ермакова пред­ложила дополнить третий пункт предложением «Республика Татарстан сознает свою ответственность за сохранение государственного единства Рос­сийского государства». Р.Ш.Хафизов, комментируя предложения Алаева, сказал, что нет необходимости включать эти слова, «поскольку мы нигде не заявляли о нашем выходе из Российской Федерации». Алаев задал ему вопрос: «Мы, давая официальное толкование этого вопроса на референду­ме, хотим все-таки, чтобы все пришли на референдум и сказали «Да». Или мы хотим оставить подозрение, разночтение и недомолвки?» На это Хафи-зов ответил, что «необходимо закрепить наше нахождение в составе Феде­рации в договоре между Республикой Татарстан и Российской Федерацией в акте, который будет определять все наши отношения с внешним миром».

Постепенно все препятствия для принятия постановления были сняты, и сессия большинством голосов приняла следующее постановление «О разъ­яснении формулировки вопроса референдума Республики Татарстан, на­значенного на 21 марта 1992 года»:

«В связи с многочисленными просьбами граждан и трудовых коллекти­вов официально разъяснить существо вопроса референдума Республики Та­тарстан 21 марта 1992 года, а также подтверждая Декларацию о государст­венном суверенитете Республики Татарстан и в соответствии с Конституци­ей Республики Татарстан, Верховный Совет Республики Татарстан поста­новляет:

1. Разъяснить, что целью референдума Республики Татарстан 21 марта 1992 года является подтверждение Декларации о государственном сувере­нитете Республики Татарстан.

2. Вопросы государственного обособления Республики Татарстан от Рос­сийской Федерации, изменения ее территориальной целостности и границ предметом проводимого референдума не являются.

3. Республика Татарстан выступает за реформирование отношений с Рос­сийской Федерацией на основе Договора о делегировании полномочий.

4. Республика Татарстан гарантирует на своей территории равноправие всех граждан, соблюдение общепризнанных прав человека независимо от национальной принадлежности, вероисповедания и других признаков.

5. Республика Татарстан обеспечивает на своей территории двойное гражданство, равноправное функционирование татарского и русского язы­ков в качестве государственных, сохранение языков и культур других на­циональностей ».

Верховный Совет сделал специальное заявление, разъясняющее содер­жание вопроса референдума: «Референдум имеет своей целью определить, отвечает ли интересам и воле народа Республики Татарстан конституиро­ванный Основным Законом республики переход ранее автономного Татар­стана в статус суверенного государства, которое остается в едином с Рос­сийской Федерацией экономическом и геополитическом пространстве, но исходя из общепризнанного принципа самоопределения народов, соответст­венно строит свои отношения с Российской Федерацией, другими государ­ствами, республиками по-новому, на основе равноправных договоров и де­легирования на этой базе ряда правомочий органам Российской Федера­ции ».

Речь, таким образом, шла не о нарушении целостности России, а о по­вышении статуса республики. Однако это ни в коей мере не успокоило не­которых не в меру ретивых российских политиков. Им оказалось недоста­точным осуждения Татарстана в Конституционном суде России, объявив­шего референдум незаконным. Они вынесли вопрос на сессию Верховного Совета России. В ходе сессии Валерий Зорькин, в то время председатель Конституционного суда, сказал, что независимо от этого разъяснения, если на референдуме будет получен положительный ответ на поставленный во­прос, это будет правовой базой для провозглашения независимости. «Так будет считать любой юрист и будет прав», - сказал он. Председатель Вер­ховного Совета Ф.Х.Мухаметшин еще раз разъяснил суть референдума. Однако и это не смягчило до предела накалившуюся обстановку.

Из гарнизонов, расположенных в Татарстане, начали спешно вывозить оружие. По республике разъезжали агитационные машины Верховного Со­вета РСФСР и распространяли среди населения провокационные и угро­жающие листовки.

20 марта вечером по телевидению с обращением к гражданам Татарста­на выступил Президент России Б.Н.Ельцин. «Если завтра на референдуме на вопрос, поставленный перед вами вы ответите «да», назавтра вы просне­тесь второстепенными гражданами», — сказал он. В те дни мало кто знал, что председатель Верховного Совета РСФСР Хасбулатов приехал в г.Волжск Марийской Республики с тем, чтобы при отрицательном ответе на вопрос референдума принять необходимые меры по отношению к руко­водителям республики. На границе Татарстана грохотали танки, готовые к тому, чтобы вступить на территорию республики. Вокруг Ельцина находи­лись шептуны, советовавшие ему ввести войска в Татарстан. Однако прези­денту России хватило ума, чтобы не совершить этого рокового шага.

Активность проявляла прокуратура, в том числе и татарстанская, воз­главляемая О.Н.Антоновым. На все избирательные участки утром 21 марта были посланы его представители, которым было дано задание их закрыть.

Руководство Татарстана, местные органы власти не испугались. Не был закрыт ни один избирательный участок. Голосование прошло спокойно. В городах и населенных пунктах царила обстановка взаимного доверия. Не было ни одного факта межнациональных столкновений.

В итоге за суверенный статус Татарстана проголосовало 61,4% явив­шихся на избирательные пункты граждан республики. Никто не почувст­вовал себя второстепенным.

Наоборот, результаты референдума придали уверенность в правильности выбранного пути. Вот как вспоминает эти дни М.Ш.Шаймиев:

«Когда осталось несколько дней до референдума, Конституционный суд России возбудил дело, что это якобы неправомочный референдум и его на­до отменить. Верховный Совет Российской Федерации организовал бурное заслушивание спикера нашего парламента. В республику была направлена группа российских прокуроров. В то время у нас было 2611 избирательных участков, и всем председателям этих участков было дано письменное пред­писание, что если они в день референдума откроют избирательные участки, то будут привлекаться к суду. Накануне референдума (мне до сих пор не понятна причина этого шага) президент России Борис Николаевич Ельцин выступил по телевидению с обращением к татарскому народу, отговаривая его от участия в референдуме, и призвал к бойкоту. Если на референдуме народ Татарстана ответит положительно на поставленный вопрос, утвер­ждал он, это может привести к кровопролитию.

В тот же вечер, после его выступления, я тоже обратился к своему на­роду. Я объяснил недемократичность такого давления. Я сказал, что свою судьбу может определить только сам народ. Я твердо заявил, что только через положительный ответ на вопрос референдума придет мир и покой в каждую семью. На другой день после референдума я в семь часов утра по­лучил первые данные. Все участки до единого были открыты для избира­телей. И более шестидесяти процентов принявших участие проголосовали «за». Я это все рассказываю для того, чтобы подчеркнуть, какой сложный путь нам пришлось пройти на пути к демократии»32.

6 ноября 1992 года была принята Конституция Республики Татарстан, закрепившая выраженную на референдуме волю граждан. Первая ее статья воплотила в жизнь суть Декларации и референдума:

«Республика Татарстан - суверенное демократическое государство, вы­ражающее волю и интересы всего многонационального народа республики.

Суверенитет и полномочия государства исходят от народа.

Государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное состояние Республики Татарстан».

В 59-й статье Конституции говорится, что «законы Республики Татар­стан обладают верховенством на всей ее территории, если они не противо­речат международным обязательствам Республики Татарстан, а 60-я статья закрепляет неприкосновенность территории республики. 61 статья сле­дующим образом закрепляет взаимоотношения России и Татарстана: «Республика Татарстан - суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией - Россией на основе До­говора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения». При этом важно подчеркнуть, что эта статья была зафиксирована до подписа­ния двухстороннего договора.

Конституция Татарстана вызвала нападки со стороны определенных кругов России, не желавших установления равноправных отношений меж­ду Россией и Татарстаном. Поскольку противники суверенитета Татарстана группировались вокруг Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И.Хасбулатова, на его имя за подписью Мухаметшина Ф.Х. было на­правлено следующее письмо:

«6 ноября 1992 года завершила свою работу XII сессия Верховного Сове­та Республики Татарстан. Подавляющим большинством голосов народных депутатов Республики Татарстан была принята новая Конституция суве­ренного Татарстана.

Конституция Республики Татарстан законодательно закрепила измене­ния, происшедшие в ее государственно-правовом статусе, начала которых заложены в Декларации о государственном суверенитете Республики Та­тарстан 30 августа 1990 года и в итогах всенародного референдума 21 мар­та 1992 года.

Новый Основной Закон стал важной вехой в формировании правового суверенного демократического государства - Республики Татарстан, в обес­печении политической и экономической стабильности в регионе,  в дальнейшем упрочении и углублении межнационального мира и гражданского согласия между народами республики.

Однако происходящие в республике демократические преобразования, отвечающие коренным интересам ее многонационального народа, не уст­раивают определенные политические силы в Российской Федерации. Про­цесс суверенизации во многих бывших автономиях по-прежнему воспри­нимается ими как стремление местных правящих элит сохранить свою власть. Идет сознательная дискредитация объективного процесса реформи­рования национально-государственного устройства Республики Татарстан, создающей свою новую государственность, традиционной дружбы между населяющими их народами.

Неблаговидную роль в этом играют некоторые средства массовой ин­формации. Последний пример тому - выступление 12 ноября текущего го­да в телевизионной программе «Утро» Телекомпании «Останкино» народ­ного депутата России, ответственного секретаря Конституционной комис­сии Верховного Совета Российской Федерация О.Г.Румянцева. В своем ин­тервью он подверг вольному толкованию ряд положений статей новой Кон­ституции Республики Татарстан. Считаем, что отдельные его высказыва­ния идут в разрез продолжающемуся переговорному процессу между руко­водством Татарстана и России, ставят под сомнение искренность желания найти долгожданное согласие между нашими республиками. Объективно это способствуют нагнетанию нездоровых политических страстей в общест­ве, ведет к разжиганию межнациональной розни между народами.

В этих условиях Президиум Верховного Совета Республики Татарстан со всей ответственностью заявляет, что никому не удастся спровоцировать в республике обстановку политической нестабильности, поставить под со­мнение традиционные, многовековые узы дружбы, братства и согласия между людьми разных национальностей.

Мы убеждены, что предстоящее подписание Договора между Республи­кой Татарстан и Российской Федерацией отвечает устремлениям наших на­родов. Принятая Конституция суверенного Татарстана будет способствовать этому. Она исходит из принципов самоопределения народов, их равнопра­вия, уважения прав человека, территориальной целостности, сохранения с Российской Федерацией - Россией исторически сложившихся всесторонних связей».

Письмо это несколько утихомирило противников суверенитета Татар­стана.

§4. Договор с Россией

30 ноября 1992 года Шаймиев официально обратился в Верховный Со­вет России с предложением о закреплении в российской Конституции дого-ворно-конституционных отношений между Республикой Татарстан и Рос­сийской Федерацией. Однако продвижение к договору было очень медлен­ным и трудным.

В декабре одновременно с референдумом по принятию новой Конститу­ции России, прошли выборы в Государственную думу. В Татарстане эти выборы, также как и референдум, не состоялись, и российская Конститу­ция не была принята. На избирательные участки из 2 638 886 явилось только 367 088 избирателей, т.е. менее 25%. Из них за принятие россий­ской Конституции проголосовало всего 88 758 человек. Это было выраже­нием недовольства ходом переговоров по вопросу о заключении двухсто­роннего договора между Россией и Татарстаном.

Действительно, российская сторона все более и более отходила от уже согласованных позиций, оказывала давление на республику особенно по части бюджетных взаимоотношений. В ходе подготовки договора между правительством Татарстана и России было подписано 12 соглашений, в том числе по вопросам таможни, бюджета, обороны, высших учебных заведе­ний. Анализ этих документов показывает, что уступка со стороны Татар­стана была сделана по всем без исключения вопросам. По сути дела эти уступки в концентрированном виде были заложены в Договор, подписанный 15 февраля 1994 года.

Время и условия подписания этого документа были невыгодными для Татарстана. Зима была холодной. Не хватало тепла в домах и учреждени­ях. Российские нефтепроводы сократили прием татарской нефти. В резуль­тате остановились многие нефтепромыслы. Начались увольнения и сокра­щения рабочих. Это был нажим на республику.

В этих условиях приходилось идти на уступки российской стороне. Пришлось отойти от ряда ранее согласованных позиций. Наиболее неиз­менной и более приемлемой частью этого документа была только преамбу­ла, где говорилось, что стороны исходят из признания принципов самооп­ределения и свободного волеизъявления народов. О компромиссном харак­тере договора свидетельствовало и то, что Татарстан напрямую не был при­знан суверенным государством и субъектом международного права. Такое признание было опосредованным т.е. через признание в преамбуле договора Конституции Татарстана, где написано, что он объединен с Российской Фе­дерацией на основе Конституций России и Татарстана и через настоящий Договор.

Положительным моментом Договора явилось признание земли, ее недр и всей собственности Татарстана в качестве достояния многонационального народа Татарстана. Большое значение имеет и признание права Татарстана на самостоятельную международную экономическую деятельность. При­знавалось также право Татарстана вступать в международные отношения, устанавливать связи с иностранными государствами, заключать с ними до­говора и соглашения.

Договор признавал за Татарстаном собственное гражданство. Однако в отличие от ранее согласованного проекта, много полномочий было передано России и в совместное ведение. Милиция, суд, прокуратура оставались в российском ведении. За Россией закреплено 17 полномочий, за Татарста­ном - 15. В совместном ведении - 23 полномочия.

Договор вызывал недовольство как в России, так и в Татарстане. В Мо­скве российского президента обвиняли в уступчивости, в развале страны и грозили даже импичментом. В Татарстане М.Ш.Шаймиева также критико­вали за излишнюю уступчивость.

Подлинную оценку договору смогли дать руководители России. Б.Н.Ельцин охарактеризовал его значение следующим образом. «В 1994 году для решения очень сложных и спорных вопросов с Татарстаном мы впервые использовали принципиально новый конституционный элемент. Имею в виду двухсторонний Договор о разграничении полномочий между федеральными и региональными органами власти.

Тогда он выполнил роль своего рода «скорой политической помощи». Предотвратил опасность раскола Федерации»33.

Премьер-министр РФ В.С.Черномырдин дал аналогичную оценку, ска­зав, что подписанный документ «позволил уберечь Россию от распада»34.

Бесспорно, что Договор неоднозначный. Кроме значительных отступле­ний от первоначальных договоренностей, в нем заложено немало того, что действительно способствует укреплению суверенитета. Наибольшим завое­ванием является экономическая самостоятельность, закрепление за Татар­станом ее собственности и права на международную деятельность.

Эти возможности Республика использует активно. Татарстан ведет само­стоятельную внешнеэкономическую деятельность, в ряде стран имеет свои представительства. Президент Татарстана встречается с главами ряда госу­дарств на равноправной основе. Особо теплые отношения сложились у него с президентом Турции. Визит М.Ш.Шаймиева в Финляндию 13-15 октября 1999 года, встречи с главами государства и парламента подтвердили, что западный мир воспринимает его как главу государства, находящегося в особых отношениях с Российской Федерацией. Там Татарстан был назван первопроходцем, являющим собой пример для других. Спикер парламента Финляндии назвала Минтимера Шаймиева выдающимся политиком евро­пейского масштаба.

В настоящее время Татарстан переживает активный процесс превраще­ния в подлинно суверенное государство. При этом ему приходится преодо­левать трудности, связанные с сохранением и развитием имперских начал в России. Это проявляется в российской политике на Северном Кавказе, где нарушаются права народов и права человека. Угроза самой России, возникающая по вине неразумных политиков, является также и угрозой Татарстану. Может развалиться не только Россия, но и замедлиться про­цесс демократического развития Татарстана.

Однако процесс становления Татарстана как мощного и процветающего государства необратим.

 

Примечания:

1. Текущий Архив Государственного Совета республики Татарстан. Ф.Р-3610. Оп.1. Д.1915. Л.317-318.

2. Там же. Л.412-416.

3. Там же. Л.419.

4. Там же. Л.423-424.

5. Там же. Л.425-428.

6. Там же. Л.428-431.

7. Там же. Л.433-437.

8. Там же. Л.439-440.

9. Там же. Л.441-443.

10. Там же. Л.445-450.

11. Там же. Л.450-453.

12. Там же. Л.453-454.

13. Там же. Д.1916. Л.1.

14. Там же. Л.19.

15 .Там же. Л.29.

16. Там же. Л.28,31.

17. Там же. Л.50-51.

18. Там же. Л.73-75.

19. Там же.

20. Там же. Л.78-79.

21. Там же. Л.80-82.

22. Там же. Л.84-87.

23. Там же. Л.107.

24. Там же. Л.134-135.

25. Там же. Л.140.

26. Там же.

27. Белая книга Татарстана. Путь к су­веренитету 1990-1995.-Казань, 1996,-С.31.

28. Образование и развитие СССР как Союзного государства. Сборник законо­дательных и нормативных актов.-М.,1972.-С.9-11.

29. Республика Татарстана: время больших перемен.-Казань, 1996.-С.11- 12.

30. Известия.-1991,13 марта.

31. Вечерняя Казань.-1992,10 марта.

32. Суверенный Татарстан.-М.,1997.-С.50.

33. Российская газета.-1997,1 ноября.

34. Красная звезда.-1997, 3 октября.

 

Индус Тагиров,

академик АН РТ