2011 3/4

Обзор переписки Е. П. и С. Д. Шереметевых (1894-1918 гг.) из фондов Центрального исторического архива Москвы

Имена Сергея Дмитриевича и Екатерины Павловны Шереметевых называют, когда речь заходит об истории культуры российского общества второй половины XIX — начала XX вв.
Граф Сергей Дмитриевич Шереметев родился в 1848 г. и происходил из древнего знаменитого дворянского рода Шереметевых. Его прапрадед генерал-фельдмаршал граф Борис Петрович прославился своими военными подвигами, отец же его — граф Дмитрий Николаевич, гофмейстер, единственный сын сенатора, обер-камергера, графа Николая Петровича Шереметева от брака с крепостной актрисой Прасковьей Ивановной Ковалёвой (сценический псевдоним Жемчугова), был хорошо известен, благодаря своей широкой благотворительности.

Граф С. Д. Шереметев. 1868 г. // Вестник архивиста. – 2009. – № 1 (105). – С. 268.

Графиня Е. П. Шереметева. 1868 г. // Вестник архивиста. – 2009. – № 1 (105). – С. 269.

С. Д. Шереметев получил блестящее домашнее образование. В 1863 г., окончив Пажеский корпус, вступил в службу корнетом в Ковалергардский полк. В 1874 г. был произведен в полковники; принимал участие в боях во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Состоял почетным мировым судьей Подольского и Звенигородского уездов Московской губернии. С 1885 по 1890 г. избирался московским губернским предводителем дворянства. В 1897 г. был назначен членом Особого совещания по делам дворянского сословия, с мая 1900 г. — член Государственного совета. В 1904 г. пожалован в обер-егермейстеры Высочайшего Двора.
Граф С. Д. Шереметев имел высокое положение при дворе, был близок к императору Александру III и его семье, являлся кавалером ряда высших российских орденов: Святого Станислава, Святой Анны, Святого Владимира 1-й степени, Святого Александра Невского и многих других. В 1914 г. московское дворянство отметило знаменательное событие — 50-летний юбилей государственной службы графа. Много времени он уделял работе в Дворянском собрании Московской губернии; был пожизненным попечителем, членом правления Института для девиц благородного звания имени императора Александра III в память императрицы Екатерины II. Для воспитанниц, остающихся на лето, граф предоставлял бесплатное помещение в историческом селе Остафьеве Подольского уезда. Такое положение вещей «выводило Правление из того затруднения, которое оно встречало ежегодно при разрешении вопроса об оставлении в институте тех воспитанниц, родители которых не в состоянии взять их на лето»1.
С. Д. Шереметев был высокообразованным человеком. С юных лет питал любовь к истории Российского государства, много внимания уделял изучению усадебной культуры и быта. Автор более 200 научных и научно-популярных трудов: «Князь Павел Петрович Вяземский. Воспоминания. 1868-1888» (СПб., 1888); «Остафьево» (СПб., 1889); «Бородино» (СПб., 1891); «Просёлки» (М., 1897. – Вып. 1.); «Московские воспоминания шестидесятых годов» (М., 1900); «Михайловское» (М., 1906) и др.
Отмечая 35-летие жизни в своей любимой усадьбе Михайловское, Сергей Дмитриевич писал: «То чувство к родине, которое унаследовано от родителей и дедов, в частности в привязанностях к семье, сосредотачивается в том заветном гнезде, где протекала наша жизнь, где настоящее сливается с прошлым и освещает будущее. Много было таких семейных гнезд на Руси, но многих не стало, снесенных вихрем многих лет и недавних разгромов; но пока еще уцелели эти уголки и связанные с ними предания, еще жива наша Русь — самостоятельная, верная своему историческому прошлому»2. С. Д. Шереметев считал, что сельские дворянские усадьбы были сильны своими культурными традициями и связями, местом духовного становления человека и самореализации личности: «…Я каждой благоустроенной усадьбе (помимо ее семейного, воспитательного значения) придаю и значение государственное»3. Много путешествуя, Шереметев внимательно всматривался в окружающий усадебный мир. Анализируя его, описывал в своих путевых заметках.
Перечисленное выше никоим образом не исчерпывает все то, что сделал, написал и опубликовал за свою жизнь граф С. Д. Шереметев. Стоит лишь удивляться его работоспособности, подвижничеству, широте интересов, масштабности исследований.
Графиня Е. П. Шереметева родилась в 1848 г. и была старшей дочерью князя Павла Петровича Вяземского, внучкой поэта Петра Андреевича Вяземского — друга А. С. Пушкина. Уже в детстве проявились разнообразные дарования Екатерины Павловны. Будучи активным человеком, обладая огромной работоспособностью, она помогала отцу в работе Общества любителей древней письменности, где заведовала отделом «учебников и отдельных листов»4. В 1868 г. княжна Екатерина Павловна Вяземская выходит замуж за графа Дмитрия Сергеевича Шереметева и они венчаются в церкви села Останкино, родовом имении Шереметевых. Став женой графа С. Д. Шереметева, она была ему верным и главным помощником во всех его делах и начинаниях, связанных с его научно-общественной деятельностью и обустройством их усадеб.
Е. П. Шереметева была статс-дамой, фрейлиной Высочайшего Двора, обладательницей Почетного знака Красного Креста, членом Общества акклиматизации животных. Ее имя приобрело широкую известность в научных и общественных кругах как создательницы Естественно-исторического музея в своем подмосковном имении Михайловском Подольского уезда. С. Д. Шереметев писал: «…с 1895 года основался естественно-исторический музей трудами хозяйки дома»5. Более 20 лет своей жизни отдала Е. П. Шереметева музею, постоянно пополняя его новыми экспонатами, часть которых она собирала и обрабатывала сама. Своим трудом и изысканиями Е. П. Шереметева внесла заметный вклад в изучение природы и популяризации ее познания. Ф. В. Бухгольц, высоко ценивший ее деятельность на этом поприще, писал: «Естественно-исторические коллекции, хранящиеся в с. Михайловском Подольского уезда Московской губернии, собраны графиней Екатериной Павловной Шереметевой с целью составить небольшой местный музей. Они будут дополнены со временем и могут, таким образом, принести некоторую пользу при изучении нашей отечественной флоры и фауны. Именно то обстоятельство, что здесь будут собраны преимущественно представители местной флоры и местной фауны, придает этим частным коллекциям некоторый научный интерес. Поэтому можно считать весьма удачною мысль графини Екатерины Павловны устроить такого рода музей, и было бы только желательно, чтобы в России было больше любителей природы, готовых таким же образом принести свою долю пользы познанию природы своего отечества»6.
Графиня Е. П. Шереметева много занималась благотворительностью и преобразованиями, во многом способствовала продвижению достижений науки и культуры из столицы в провинцию, являлась действительным членом Православного миссионерского общества, почетным председателем Общества развития кустарных промыслов в Подольском уезде Московской губернии, попечительницей: богадельни в с. Кускове, яслей, церковноприходских школ в селах Плескове и Михайловском Московской губернии. Она была верным другом и помощником мужа.
В Центральном историческом архиве г. Москвы (далее ЦИАМ) в деле за № 1003 хранится подробный план Михайловского ботанического сада. Располагался он рядом с музеем и состоял из двух частей. В первой части располагались грядки, где в течение лета собирался живой материал7. Вторая, большая, часть состояла из клумб, где были высажены растения по семействам, например, под номером один — лютиковые, под четвертым номером — маковые, под девятым — семейство фиалковых, под тридцать вторым — камнеломки, под номером девяносто три — папоротники, для которых была сделана специальная горка8. На основании плана можно сделать вывод, что в саду произрастало 93 семейства травянистых растений. Кроме того, в нем находились прудик для водных растений, канавка для болотных и другие грядки и устройства. Помимо этого плана в фонде имеется полный список экспонатов (растений) Михайловского музея-фермы9.
Предлагаемый в статье обзор переписки Е. П. и С. Д. Шереметевых с разными лицами и учреждениями, охватывающий значительный и насыщенный событиями временной период с 1894 по 1918 г., представляет большой интерес для исследования повседневной жизни, занятий, увлечений, общественной и благотворительной деятельности российского дворянства, яркими представителями которого являлись графы Шереметевы.
Документы, а это в основном письма, хранятся в ЦИАМ в фонде 379, который называется «Естественно-исторический музей имени Е. П. Шереметевой, село Михайловское Подольского уезда Московской губернии». Хотя о создании музея в Михайловском существует ряд исследований10, но материалы 379 фонда ЦИАМ ранее практически не были введены в научный оборот. Между тем хранящиеся в этом фонде материалы не ограничиваются историей создания музея, а выходят далеко за его рамки. Фонд имеет одну опись, в которой числится 1006 единиц хранения. Эпистолярное наследие графов Шереметевых состоит из писем частного характера: известных ученых, общественных деятелей, представителей торговых фирм, друзей и знакомых. Шереметевы вели переписку с П. Аверкиным, Ф. Аконовым, С. Алмазовым, А. Андреевым, Н. Барсуковым, В. Бейкером, П. Белолюбовым, В. Бергманом, В. Богдановым, М. Болховитиновой, В. Бородиным, А. Варшелевским, Гагариной, Д. Кайгородовым, В. Киселевым, Г. Кожевниковым, С. Кристи, Н. Кузнецовым, Е. Линде, Ф. Лоренц, Н. Минцем, Платоновым, Рейтером, Д. Ростовцевым, О. Талыхиной, Ушаковым, Флёровым, с фон А. Мекк, Н. Шестуновым, Р. Шредером, Н. Штиманом, Т. Якобсоном и др.
Около половины фонда составляет переписка Е. П. Шереметевой с учеными-ботаниками, с преподавателями университетов (Московского, Санкт-Петербургского, Харьковского, Киевского и др.), членами общественных организаций и государственных учреждений (Санкт-Петербургский зоологический музей, Киевские женские курсы, Тульская энтомологическая станция, Минская земельная управа, Общество любителей естествознания при Московском сельскохозяйственном институте, Одесская библиотека и т. п.), изданиями, с сотрудниками Санкт-Петербургского императорского ботанического сада, а также с учеными Императорского Никитского ботанического сада в Крыму и прочее. Эти письма содержат научную информацию. Они дают представление об эпохе, помогают лучше понять масштабность личности графини Шереметевой.
Так, директор Петербургского ботанического сада в одном из писем к ней писал «Совет Императорского ботанического сада Петра Великого, осведомленный о принесении в дар саду Вашим Сиятельством ценного гербария в количестве 58 пачек, собранных преимущественно на Кавказе и отчасти в Приморской области Н. А. Шестуновым, в заседании 11 декабря 1915 года единогласно постановил выразить Вашему Сиятельству, от его имени, глубокую благодарность за такое пожертвование»11.
В фонде хранится и интересная переписка Екатерины Павловны дружеского характера, но и она пронизана научными интересами хозяйки усадьбы Михайловское. К ней относится письмо А. М. Каткова, уездного предводителя дворянства Подольского уезда12, владельца имения в д. ГавриковойI. Отвечая, на вопрос Е. П. Шереметевой по поводу борьбы с огородными вредителями, он давал также практические советы: «От улиток и слезней защищают растения так: посыпают землю вечером или в сырую погоду мелко истолченным железным купоросом с придачею песка… Землянику от (них) защищают еще еловыми иглами или, вообще, хвоей сосновой и еловой, но мелко нарубленной»13.
Дела фонда 379 ЦИАМ разделены следующим образом: письма, адресованные Е. П. Шереметевой (д. 1-498) — всего 107 адресатов. Эта цифра интересна не только своим количественным, но и именным составом. Например, среди корреспондентов Шереметевых бывший управляющий в усадьбе Михайловском Я. К. Байков (д. 15-22). Вся его корреспонденция носила практический характер. Переехав жить в свое имение Новоторовского уезда Тверской губернии, он продолжал поддерживать научные связи с Е. П. Шереметевой. Так, в письме от 7 декабря 1899 г. он писал: «В здешнем уезде нет правильных почтовых сообщений, и поэтому простите, что растения посылаю с представившейся оказией… Мой гербарий заключает в себе образцы флоры нескольких губерний…»14
Интересны письма ботаника А. С. Бондарцева, преподавателя Стебутовских высших сельскохозяйственных курсов, старшего специалиста Департамента земледелия, миколога, заведующего Центральной фитопатологической станцией в Петроградском ботаническом саду. Высоко ценя научную деятельность Е. П. Шереметевой, А. С. Бондарцев ей писал: «Препровождая Вашему Сиятельству список дубликатов, которыми в текущем году Фитопатологическая станция обменивается с интересующимися лицами, станция высказывает надежду на Ваше ближайшее участие в этом обмене. Вместе с этим станция препровождает 1 и 2 выпуски Материалов по микологическому обследованию России и, предлагая высылать все дальнейшие выпуски этого издания для вашей библиотеки, обращается с покорнейшей просьбой прислать для станции два сочинения из ваших изданий: Материалы к морфологии и систематике подземных грибов и Иллюстрированный определитель Средней России две части»15 (д. 23-26).
Одним из консультантов, помощником и составителем коллекций, в том числе по споровым растениям, который не одно лето работал в с. Михайловском, был профессор ботаники, декан сельскохозяйственного отделения Политехнического института, а впоследствии его директор, Ф. В. Бухгольц. Известно, что он составил гербарий семенных и высших споровых растений Подольского уезда Московской губернии, который собирал преимущественно в течение лета 1895 и 1896 гг.
Помимо гербария летом 1896 г. Ф. В. Бухгольцем был составлен список грибов Подольского уезда16. Его переписка с Е. П. Шереметевой относится к 1895-1916 гг. Она содержит более 120 писем (д. 61-189) по вопросам Михайловского музея и его коллекций: «Многоуважаемая Государыня графиня Екатерина Павловна! — писал он в одном из писем. — Окончив проверку гербария, я составил каталог его, который я при сем пересылаю. Надеюсь, что он Вам достаточно даст разъяснения относительно интересующей Вас коллекции, и что Вы с нисхождением посмотрите на его недостатки. Приложенная карта и краткая характеристика могут служить при дальнейших исследованиях. Еще раз я благодарю Ваше Сиятельство за редкий случай, предоставленный молодому естествоиспытателю заниматься исключительно своей наукой и остаюсь всегда готовый к услугам с искренним почтением»17.
Из материалов того же 379 фонда ЦИАМ узнаем, что Е. П. Шереметева была знакома и с профессором зоологии Императорского Московского университета Н. Ю. Зографом (в фонде также представлены его письма; д. 215-216), перу которого принадлежит большое количество научных трудов и учебников по зоологии и антропологии, например, «Курс зоологии для студентов-естественников, медиков и сельских хозяев» (М., 1898), так и научно-популярных статей и лекций (Животные художники. Естественно-исторические очерки профессора Н. Ю. Зографа. – СПб., 1910; Питательная пища, доступная небогатому человеку. – М., 1909 и т. д.).
Так, из письма Н. Ю. Зографа от 12 ноября 1898 г. к Е. П. Шереметевой мы узнаем интересный факт: «Я имел честь получить от Вашего сиятельства письмо, которым Вы извещаете меня о передаче в число моих собраний, которые служат для преподаваемого мною курса, весьма интересного экземпляра уродливо развитого теленка. Спешу принести Вашему сиятельству глубокую благодарность за этот интересный для университета дар, который по его получении будет включен в число собраний университетского зоологического музея»18.
Многолетние творческие отношения связывали Е. П. Шереметеву с сотрудниками Санкт-Петербургского императорского ботанического сада: А. А. Еленкиным, кандидатом естественных наук, с 1906 г. заведующим Фитопатологической станцией и споровым гербарием (д. 217-272); Б. А. Федченко, магистром ботаники, главным ботаником Ботанического сада (д. 391-397, 400, 405, 406)вляясь научным консультантом, в одном из писем к гр. Шереметевой он писал: «Посылаю Вам сегодня несколько книг, которые могут быть Вам полезны. На днях надеюсь достать еще кое-что и заеду сам прочитать дальнейшие страницы Вашего перевода»19); Н. И. Кузнецовым, ботаником, младшим консерватором (д. 310-328); А. Ф. Флеровым, ботаником, младшим консерватором (д. 403-404), С. И. Ростовцевым, библиотекарем Ботанического сада (д. 373) и другими, а также с его директором А. А. Фишером фон Вальдгеймом, заслуженным ординарным профессором (д. 398-399).
Шереметева состояла в переписке и со многими другими отечественными учеными и специалистами-естественниками, например, с членом-корреспондентом Императорской академии наук, членом Парижского географического общества О. А. Федченко (д. 401-402); Р. Г. Шмидтом, помощником директора кавказского музея (д. 461-463); Д. К. Кайгородовым, членом ученого комитета Главного управления землеустройства и земледелия (д. 281-300); А. Н. Петунниковым, известным ботаником, неоднократно работавшим в Михайловском. Он внес ценные поправки при определении растений Михайловского гербария. Из писем профессора Императорского Московского университета Р. С. Магницкого (д. 342-343) известно не только об исследованиях его по орнитологии, но и об интересе к этой области знаний Шереметевой. Так, летом 1901 г. он писал ей: «Я не в состоянии приехать к Вам в середине августа… Могу коллектировать птиц лишь 7-14 числа»20.
Особый раздел в фонде принадлежит переписке Е. П. Шереметевой с Н. А. Мосоловым, русским ученым зоологом и орнитологом (д. 782-834). Этот обширный блок документов подтверждает мнение исследователей о том, что Н. А. Мосолов много лет занимался сбором и обработкой собраний Михайловского музея, став не только близким помощником и другом Е. П. Шереметевой во всех ее начинаниях, но и ее «наставником в науке» и добросовестным «исполнителем» ее пожеланий. Вот, например, письмо от 10 сентября 1900 г. из Москвы: «Сейчас был у А. Н. Петунникова и передал ему растения… Вчера собрал в саду для Вашего ботанического сада семена 1. Campanula… 4. Aconitum… Можно еще будет собрать много других растений…»21
Или письмо от 6 ноября 1902 г. из Михайловского: «Выписывал Flaceidus, собранный в окрестностях Михайловского нынешним летом, несмотря на плачевные экземпляры, оказался очень интересным, хотя до сих пор еще не получил названия»22. Представляя Шереметевой план и условия сбора растений для гербария, Н. А. Мосолов как ученый давал рекомендации как надо составлять гербарий какой-либо местности: «…Следует собирать растения во всей окрестности, но особый интерес представляют берега рек и сопровождающие их заливные луга…»23
Ему же принадлежит интересная информация относительно климатических условий Подольского уезда, которая любопытна и для нас, живущих в XXI в. Она содержит «Краткий обзор осени 1902 г. в селе Михайловском». Так, например, он писал: «Осень наступила в Подольском уезде 27 августа (первый мороз) и окончилась 23 октября, так как в ночь на 24 октября minimum был -12о С и днем термометр не поднялся выше -8о С. Местная река Пахра замерзла — наступила зима. Таким образом, осень продолжалась всего 57 дней… Дней с осадками было 23. Первый снег в виде отдельных снежинок был 8 сентября. Листопад, начавшийся во второй трети августа, шел до 13 сентября очень медленно. Пятиградусный ночной мороз с 12 на 13 сентября усилил опадание листьев, особенно на ясене, клене и рябине, которые после 13 сентября стали почти голые… Листопад же других деревьев, до дуба включительно, окончился между 10 и 15 октября, после чего лес совершенно оголился… Что касается прилета зимних птиц, то первыми у нас появились снегири — 9 октября. (В Москве первых снегирей осеннего лова продавали на Трубной площади 5 октября)»24.
О масштабах научной работы Михайловского естественно-исторического музея дают представления ежегодные отчеты, составлявшиеся Мосоловым для Е. П. Шереметевой. Так, 7 января 1905 г. из Михайловского он писал: «Глубокоуважаемая графиня Екатерина Павловна! Посылаю Вам одновременно обзор того, что сделано в музее за прошлый год. Из него Вы увидите, что коллекция перепончатокрылых вернулась от Frise. Вчера и сегодня удалось приблизительно определить число новых видов — их около 150, так как теперь всего в музее определено 400 с чем-нибудь видов… Я бы позволил Вам предложить издать список этих насекомых. В отчете я пишу почему было бы интересно напечатать такую работу. Подготовить ее к печати я надеюсь к первому февраля и даже ранее, так что если бы Вы нашли удобным печатать предлагаемый список, то к первому марта он может выйти из типографии»25.
На всем протяжении существования музея продолжалась его научная деятельность. 10 февраля 1908 г. из Михайловского Н. А. Мосолов писал: «…Так как граф Сергей Дмитриевич собирается на Масленицу в Михайловское, то будьте так добры прислать с камердинером Петром ТерминологиюА. Н. Петунникова, если только она Вам больше не нужна. Здесь небывалое количество снега и если весна будет, согласно предсказаниям Демчинского, дружная — можно ожидать очень сильный разлив рек»26.
Переписка свидетельствует не только о большой напряженной научной работе, которая велась в с. Михайловском, но и о многочисленных связях музея с другими научными центрами. 21 декабря 1908 г., с. Плесково. «…Получил на днях письмо от студенческого кружка Московского сельскохозяйственного института, который просит Вас прислать для библиотеки кружка некоторые издания Михайловского музея. Я думаю, Вы ничего не имеете против удовлетворения этой просьбы, так как приобрести определители, написанные Еланским и Бухгольцем, кружок не имеет средств, а между тем возможно, что среди его членов и найдется кто-нибудь, кто займется лишайниками или грибами Средней России. А. Н. Петунников прислал мне просьбу такого же рода от вновь формирующегося Донского политехникума, где приступили к составлению естественно-исторической библиотеки. Здесь Вам на Ваши издания предлагают в обмен работы русского ботаника Арциховского. Большинство из них касаются бактериологии, и я позволил бы себе рекомендовать выбрать работы, касающиеся флоры Южной России как наиболее подходящую библиотеке Михайловского музея»27.
Письма Н. А. Мосолова к графине Шереметевой свидетельствуют, что он ведал не только делами Естественно-исторического музея в с. Михайловском, но и помогал Екатерине Павловне в ее благотворительной деятельности. Так, в письме из с. Кусково на ее имя от 28 марта 1916 г. Н. А. Мосолов сообщал: «Прошение о помещении в богадельню Анны, присланное для справки, я получил. Проживает она в Старой Слободе у Кондорева. Ей 70 лет и никого у нее нет, так как сын пропал без вести уже несколько лет. Ее родители были крепостными графа Шереметева в Кускове. В настоящее время есть одна вакансия… Жена кланяется и просит еще раз передать Вам свою благодарность за любезную рекомендацию Тихомирову об ее брате»28. И в тяжелые годы войны в кусковской богадельне по-прежнему содержались одинокие, пожилые люди на средства Шереметевых, как, впрочем, и многие другие больницы, приюты, школы, библиотеки. Екатерина Павловна постоянно их опекала и оказывала внимание и поддержку.
К ценным документам фонда относятся письма, деловые записки, распоряжения графа С. Д. Шереметева, адресованные, главным образом, Н. А. Мосолову (д. 732-771). Письма позволяют узнать о том, как протекала повседневная жизнь большого Михайловского поместья, как развивалось усадебное хозяйство, какие отношения были между бывшими крепостными и их господами, кто и по каким вопросам приезжал в имение, а также о новых приобретениях для музея и о его работе: «Многоуважаемый Николай Александрович! Посылаю Вам несколько брошюр, записок и писем. Надеюсь в конце пятой недели обязательно приехать в Михайловское для осмотра нового помещения и приспособления к нему»29. И следующее письмо к Н. А. Мосолову, в котором сообщается о важном приобретении графа С. Д. Шереметева: «…Посылаю в архив Михайловского музея письма Гончаровых»30 (говорится, вероятно, о письмах, имеющих отношение к А. С. Пушкину. — Г. Н.).
Развивая сельскую экономию в Михайловском, Шереметевы использовали передовую технику, улучшенный семенной фонд, последние достижения в области животноводства и птицеводства, занимались выведением новых отечественных пород. В письмах также затрагиваются вопросы селекции.
В одном из писем Хозяйственному комитету Российского общества сельскохозяйственного птицеводства С. Д. Шереметев писал: «Препровождая при сем тридцать два рубля, прошу комитет выслать по одному десятку яиц следующих пород: доркинг, бентамок, сибрайт золотистых и серебристых по десятку, уток руанских, всего шесть десятков. Яйца следует доставить на имя Николая Александровича Мосолова. Адрес следующий: …железнодорожный: Подольск Курской ж. д., с. Михайловское»31. Продолжение этой темы находим в последующих письмах С. Д. Шереметева к Н. А. Мосолову. Вот несколько выдержек из них: «Вместе с несколькими изданиями посылаю Вам купленные для птичника: 1. Машинку для дробления костей; 2. Весы для взвешивания птиц»32. И в следующем граф писал: «Искусственная наседка указанного размера Прэри приобретена и отправляется в Михайловское прямо от магазина и на Ваше имя. Видел я также новый аппарат для прикормки металлический, стоящий 50 рублей, но пока воздержался его купить. Сегодня весь город занят политикой; в магазинах ничего не добьешься…»33
Благодаря усилиям графа С. Д. Шереметева, заботам Н. А. Мосолова и работников экономии, были достигнуты определенные успехи и достижения: «Ваше сиятельство, граф Сергей Дмитриевич! Позвольте выразить Вам от имени Серпуховского отдела усердную признательность за Ваше сочувствие к отделу, выразившееся присылкой на шестую очередную выставку птицеводства птицы из Вашего Михайловского имения. Выставленная птица как по выбору пород, так и по представленным превосходно воспитанным экземплярам оказалась наилучшей на выставке. Особенно поучительным примером для посетителей являлось гнездо гусей-метисов от французских тулузских и русских тульских бойцовых, признанных на выставке лучшими, чем кровные тулузские. Вообще это гнездо было весьма поучительное, а по размерам — до селе невиданное. Экспертизой также был отмечен тот показательный характер, который имел весь состав выставленной из Михайловского птицы, то есть исключительно сельскохозяйственного направления, а представленные типичные образцы лучших столовых пород, как лангшаны и доркинг утки руанские — давали право делать заключение, что Михайловское хозяйство поставило задачей иметь русскую высокого качества столовую птицу, равную французской, то есть о возможном сокращении ввоза иностранных, оплачиваемых по высокой цене пулярдок и о замене этих пулярд русской, равной кулинарного качества птиц… Заведующий птичником в Михайловском Василий Занозин, представивший птицу в замечательном порядке и безукоризненно выращенную, удостоен первого приза…»34 Это письмо О. Г. Гончаровой, председательницы Серпуховского отдела Российского общества сельскохозяйственного птицеводства подчеркивает и обобщает ту большую селекционную, научную работу, которая непрерывно велась в Михайловском имении.
Шереметевы владели родовыми землями в 11 губерниях и постепенно приобретали и новые владения. Так, из письма А. Новикова к графу С. Д. Шереметеву мы узнаем о покупке имения «Кучук Дере» близ г. Сочи Черноморской губернии в 1907 г.: «Участок выбран очень удачно, чудное место для дачи, на горе против Царского охотничьего дворца. Местность Красной поляны начинает понемногу оживать. Нынешним летом произведено несколько построек для дач, а также было много приезжающих для осмотра Красной поляны. В Кучук-Дере все, слава Богу, благополучно, в настоящее время произвожу постройки, необходимые для садоводства, строю небольшую оранжерею и парники»35.
К Н. А. Мосолову, который вместе со своей женой часто и подолгу жил в имении Михайловском, где занимался научными наблюдениями, исследованиями36, организационными вопросами, связанными с функционированием Естественно-исторического музея, стекался большой поток корреспонденции от многих ученых, специалистов, владельцев фирм и т. п. Как пример, приведем отрывки из письма А. Н. Петунникова, известного российского ботаника, написанного им Н. А. Мосолову в «революционное лето» 1906 г.: «Меня очень обрадовало известие от Вас… Теперь я знаю, что Вы проводите лето в Михайловском и спешу ответить Вам, что очень буду рад заняться определителем. Интересно было бы знать также, что за эти последние годы найдено было нового и неожиданного в Михайловском… Как поживают милые, добрые и гостеприимные владельцы Михайловского, о которых я сохраняю наилучшие воспоминания и которым прошу передать мой искренний привет. Судя по газетам, они немного пострадали от погромов и от аграрных беспорядков…»37 Н. А. Мосолов состоял в переписке по делам Михайловского музея с А. Еленкиным, Г. Кожевниковым, И. Кудрявцевым, Лейстом, Д. Золотаревым, А. Киршем, И. Рычковым, Л. Хитрово, П. Сюзевым, Б. Федченко, А. Флеровым, Х. Фризе, С. Четвериковым, А. Поповым и многими другими (д. 547-731).
В 379 фонде сохранился небольшой блок документов, состоящий из писем, телеграмм, извещений, присланных в адрес Е. П. Шереметевой из разного рода учреждений, а также из-за границы, например, из Ботанического музея г. Парижа (д. 772); из Киевского общества естествоиспытателей (д. 773); из Тифлисского естественно-исторического музея (д. 992), из Туркестанской библиотеки (д. 996) и т. д.
В 1914 г. Е. П. Шереметева приобрела для михайловского музея книги из библиотеки Н. Я. Шестунова (д. 998). В списке числится 167 названий трудов известных российских и зарубежных ученых, таких как: А. А. Ячевский (Определитель грибов. – М., 1897; Мучнистая роса дуба. – М., 1911), А. С. Бондарцев (Знакомство с грибными болезнями растений. – СПб., 1907), А. Артари (Очерки земных водорослей Московской губернии. – М., 1885), Н. Кауфман (Московская флора. – 1889) и других авторов.
Обширные материалы и документы 379 фонда ЦИАМ являются ценнейшими источниками по изучению знаменитого рода Шереметевых, который оставил заметный след в отечественной истории и культуре. Они дополнят большую группу документов по данной теме и могут быть полезны не только историкам-краеведам, но и ученым ботаникам, зоологам и других естественных наук. Любопытные и познавательные сведения, содержащиеся в эпистолярном наследии С. Д. и Е. П. Шереметевых, будут интересны также и широкому кругу исследователей.
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Доклады собраний гг. предводителей и депутатов дворянства Московской губернии. Журналы губернского собрания. – М., 1914. – С. 144 об.
2. Шереметев С. Д. Михайловское. – М., 1906. – С. 41-42.
3. Там же.
4. Ковалёва М. Д. Старая Москва графа Сергея Шереметева. – М., 2003. – С. 75.
5. Шереметев С. Д. Михайловское: Сб. / Сост. и ред. Р. Лазарев. – Подольск, 1994. – С. 94.
6. Бухгольц Ф. В. Список семенных и высших споровых растений // Естественно-историческая коллекция гр. Е. П. Шереметевой в с. Михайловском Московской губ. I. Гербарий. Изд. 2-е, доп. и испр. – М., 1900. – С. 3.
7. Линде Е. Р. Список семенных и высших споровых растений // Естественно-историческая коллекция гр. Е. П. Шереметевой в с. Михайловском, Московской губ. I. Гербарий. Изд. 3-е, испр. и доп. – Рига, 1917. – С. 5.
8. Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ), ф. 379, оп. 1, д. 1003.
9. Там же, д. 1004.
10. Карнишина Л. М. Ботанический сад Е. П. Шереметевой в селе Михайловском // Остафьевский сборник. – М., 1994. – Вып. 2. – С. 22-24; Шевелёва О. И., Савельев Ю. Р. Михайловское // Дворянские гнёзда России. История, культура, архитектура. Очерки. – М., 2000. – С. 122-141; Ковалёва М. Д. Указ. соч. и др.
11. ЦИАМ, ф. 379, оп. 1, д. 399.
12. Поцелуев В. А., Петряев И. В. Подольск и окрестности. – М., 1999. – С. 465.
13. ЦИАМ, ф. 379, оп. 1, д. 302.
14. Там же, д. 15.
15. Там же, д. 24.
16. Бухгольц Ф. В. Грибы. Список грибов, найденных летом 1896 года. – М., 1897.
17. ЦИАМ, ф. 379, оп. 1, д. 61.
18. Там же, д. 215.
19. Там же, д. 400.
20. Там же, д. 343.
21. Там же, д. 782.
22. Там же, д. 800, л. 2 об.
23. Там же, л. 3.
24. Там же, л. 5-6.
25. Там же, д. 935, л. 1-1 об.
26. Там же, д. 961, л. 2.
27. Там же, д. 970, л. 1 об.-2.
28. Там же, д. 983, л. 1, 2.
29. Там же, д. 733.
30. Там же, д. 735.
31. Там же, д. 761.
32. Там же, д. 759.
33. Там же, д. 762, л. 1-1 об.
34. Там же, д. 512, л. 1-1 об.
35. Там же, д. 527, л. 1-1 об.
36. Мосолов Н. А. Из жизни птиц Московской губернии. Дрозды // Естествознание и география. – 1904. – № 6. – С. 57-69; К вопросу о зимнем прикармливании птиц. – М., 1904; Каталог коллекции Естественно-исторического музея в с. Михайловском Подольского уезда Московской губернии. Жуки. – М., 1902; Каталог коллекции Естественно-исторического музея в с. Михайловском Подольского уезда Московской губернии. Перепончатокрылые. – М., 1905 и др.
37. ЦИАМ, ф. 379, оп. 1, д. 674, л. 1-2 об.
 
Галина Наумова,
кандидат исторических наук (Москва)
 
Вестник архивиста. – 2009. – № 1 (105). – С. 267-284.


I. О нем хранятся материалы и в Отделе письменных источников Государственного исторического музея в фонде 229.