2002 1/2

Некоторые аспекты деятельности земств в области просвещения в Казанской губернии в конце XIX - начале XX века

Образование - одна из важнейших сфер развития общества. Имея глу­бокие корни и устоявшуюся струк­туру обучения, образование в России под влиянием прогрессивных демократических настроений в обществе вынуждено было в начале XX века изменить направление сво­его развития в пользу просвещения просто­го народа. Рост национального самосозна­ния, появление национальных движений стимулировали бурное развитие российс­кой системы образования.

В российских губерниях важная роль в этой области отводилась земствам, адми­нистративно-хозяйственным органам на местах, ведавшим широким кругом вопро­сов. Деятельность земств в области народ­ного образования в начале XX века была весьма обширной. Они уделяли особое вни­мание вопросам школьного дела, созданию специальных фондов по сбору средств для школьного строительства, организации педагогических и сельскохозяйственных курсов для учителей, снабжению школ ли­тературой, пособиями и другим.

На земских собраниях в Казанской губернии также периодически обсужда­лись вопросы, связанные с развитием на­ционального начального образования, по­зволяющие разрабатывать учебные про­граммы с учетом местной специфики1.

Мы представляем документы, позво­ляющие выявить некоторые стороны дея­тельности земств в деле просвещения на­селения в Казанской губернии в начале XX века. Вниманию читателей предлагаются фрагменты отчета Казанского губернско­го земства по вопросам школьного обра­зования, составленного Н. А. Бобровниковым2 (1905), отчета о состоянии земских училищ Ядринского уезда за 1907-1908 годы и доклада инспектора народных учи­лищ Казанского уезда Я. Д. Коблова3 Ка­занскому земскому собранию (1911).

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Исхакова Р. Р. Педагогическое образование в Казанской губернии в середине Х1Х-начале XX веков.-Казань,2001 .-С.250.

2. Бобровников Николай Алексеевич (1854-1921) — преемник Ильминского на посту директора Казанской учительской семинарии. В начале XX в. был активным сторонником и автором концеп­ции всеобщего начального обучения в Казанской губернии.

3. Коблов Яков Дмитриевич (1876-?) — доктор богословия (1911 г.), профессор Казанской духов­ной академии (1911-1916 гг.), с 1916 г. инспектор народных училищ Киевского учебного округа, автор ряда работ по проблемам конфессиональных школ.

 

Фрагменты проекта Н. А. Бобровникова о начальном образовании Казанской губернии

15 декабря 1905 г.

[...] В смешанных училищах общего типа дети-инородцы обычно покидают школу еще в первое полугодие, ровно ничему не выучившись; до конца курса доходят лишь те дети, которые при поступлении в школу уже знали русский язык. Это явление замечено многи­ми наблюдателями.

По официальным данным проследить это влияние в Казанской губернии труднее, так как отчет директора народных училищ не отмечает племенного состава оканчивающих курс. Но и эти данные, несмотря на их неполноту, косвенно в общем подтверждают упо­мянутое наблюдение. [...]

Таким образом, огромный труд учащих, значительные средства и, что особенно грус­тно, огромный труд и время учащихся детей оказываются затраченными с ничтожными результатами — можно сказать, почти непроизводительно. В общей массе сотен детей, проходящих ежегодно перед экзаменационными комиссиями Казанской учительской се­минарии, счастливым исключением являются инородческие дети, прошедшие школы — более или менее правильно поставленные — по системе Ильминского. Такие школы су­ществуют преимущественно у крещеных татар и чуваш, и еще в отчете, напечатанном под личной редакцией Н. И. Ильминского, заявлено, что юноши из этих племен являются подготовленными лучше других инородцев. [...]

Я мог бы, вопреки господствующему мнению, документально доказать, что экономи­ческие причины имеют ограниченное значение в деле оставления детьми школы ранее конца курса. Главным фактором тут является нынешняя постановка производства учеб­ной ревизии и экзаменов. Документальное и широкое выяснение этого влияния включено было в программу съезда инородческих учителей, который предположено было созвать при Казанской семинарии в 1902 году, но который, по не зависящим от семинарии причи­нам, не состоялся.

Причин столь печального факта много, но несомненно, что часть вины лежит на гу­бернском земстве и его комиссии по народному образованию (меня приглашают иногда на заседания). Она собирается так редко, что систематическая работа в ней является почти невозможной. Надо надеяться, что с обновлением земства на всесословном нача­ле это отношение Казанского земства к делу народной школы изменится к лучшему. Но мы, педагоги, не имеем права ждать этого времени, а должны работать и говорить о нуж­дах учебного дела ежедневно, ежечасно. Дело обучения в высшей степени важно; в нем потеря не только года и месяца, но даже недели отзывается на развитии ребенка и иног­да так, что потерю эту нельзя вознаградить. Отсрочка же мер по народному образованию на год есть осуждение на вечную безграмотность части населения страны, ныне призван­ного принять участие в управлении государством. [...]

 

Бобровников Н. Школьная сеть Казанской губернии: Проект.-Казань,1905.-С.2-6.

 

Фрагменты отчета о состоянии земских училищ Ядринского уезда

1909 г.

[...] К 1 июля 1908 г. было 47 училищ — 10 училищ Министерства Народного Просве­щения и 37 земских.

Из 47 начальных училищ Ядринского уезда русских училищ было 8: Ядринское при­ходское, Ядринское второе мужское, Ядринское женское, Елкинское, Русско-Сорминское женское, Стрелецко-Слободское, Полянковское и Чиганарское. Остальные 39 училищ — чувашские. Из них 4 смешанных (чувашско-русских): Норусовское женское одноклассное Министерства Народного Просвещения, Чурашевское, Русско-Сорминское мужское, Кош-лоушское и 35 чисто чувашских. В Ядринском уезде рост числа училищ в сравнении с количеством населения в данный период был весьма слаб. Так, в последнем десятиле-тии19 века земством было открыто всего 5 училищ. Это объясняется тем, что в Ядринс­ком уезде все новые училища открываются лишь по ходатайству со стороны сельских обществ. Ввиду же обременительности для крестьянских обществ сбора значительной суммы на постройку училищ, ходатайства об открытии их поступали от сельских обществ весьма редко. [...]

Сословный состав учащихся:

Духовного звания состояло 32 чел[овека] (12 мал[ьчиков] и 20 дев[очек]), городских сословий - 190 челов[ек] (110 мал[ьчиков] и 80 дев[очек]), детей дворян и чиновников -11 чел[овек] (7 мал[ьчиков] и 4 дев[очки]), крестьян - 3 019 челов[ек] (2 531 мальч[ик] и 488 девоч[ек]) и разночинцев — 2 человека. [...]

Здание Казанской городской думы. Начало XX века.

В отношении учебно-воспитательного дела лучшими по успехам являются сельские двухклассные и одноклассные министерские училища, что обуславливается, с одной сто­роны, лучшим материальным обеспечением и педагогическими силами, так равно и са­мой системой учебно-воспитательного дела в них. [...]

Учебное дело в земских училищах в сравнении с министерскими поставлено много слабее. Важнейшими недостатками, с которыми приходилось иметь дело при ревизии училищ, являются слабые результаты по изучению закона Божьего, русскому и славянс­кому чтению, а равно церковному пению и письменным упражнениям. [...]

[...] На основании наблюдений над применением натурального метода изучения рус­ской грамоты и языка в инородческих школах, Министерство народного просвещения из­дало от 31 марта 1906 года особые Правила об инородческих школах для юго-восточной России, коими вводится в действие система инородческого образования Н. И. Ильминс-кого. Но применение указанной системы в инородческих — чувашских школах Ядринского уезда в отчетном году не могла состояться вследствие того, что уездная управа за неиме­нием средств не могла снабдить инородческие школы необходимыми для сего учебника­ми и учебными пособиями на инородческих языках. [...]

Славянское чтение в начальных земских училищах, сравнительно с министерскими, поставлено также слабо. Это само собою понятно, если принять во внимание слабые успехи по русскому чтению и знанию русского языка. При указанной выше системе школь­ного обучения нельзя ожидать хороших результатов по объяснительному русскому чте­нию, тем более по славянскому. Кроме указанной причины, обуславливающей слабые успехи по этому предмету, в значительной мере таковые объясняются отсутствием опре­деленной системы и методов по славянскому чтению. К сожалению, приходится конста­тировать тот факт, что под влиянием современной печати и общественного мнения неко­торые учителя и учительницы не придают должного значения славянскому чтению в шко­ле, и это обстоятельство также не может не отражаться вредно на успехах по названному предмету. [...]

В инородческих школах вовсе не изучается грамота на инородческом языке, и школь­ное обучение начинается с новичками сразу по русской азбуке. Объяснительное чтение, по прохождению азбуки, в течение всего школьного курса также ведется на русском язы­ке, в лучшем случае учителя, знающие инородческий язык, прибегают при объяснении непонятных слов и фраз к помощи родного языка. [...]

 

Отчет о состоянии министерских и земских училищ Ядринского уезда 1907-1908 гг.-

Казань,1909.-С.6-15.

 

Фрагмент доклада инспектора народных училищ Казанского уезда Я. Д. Коблова

1911 г.

Из предположения по вопросу о просвещении татар Казанского уезда.

[...] В настоящее время тем более благовременно обратить серьезное внимание на просвещение татар, что отдельными личностями из них сознается необходимость обще­го образования. Правда, народ в массе фанатичен и подозрителен, но среди интеллиген­тного татарского общества уже слышатся новые речи и веяния, сказывается недоволь­ство узким, конфессиональным образованием, раздаются голоса в пользу расширения образования. Это сказалось, между прочим, и на прошлогоднем (1910 г. - В. С.) земском собрании, в одном из заседаний которого гласные татары возбуждали вопрос об издании земской газеты на татарском языке, по поводу чего и был возбужден общий вопрос о просветительных мероприятиях среди казанских татар. В самой жизни конфессиональ­ных татарских училищ начинают происходить некоторые изменения: учреждаются так называемые новометодные мектебе и медресе, в которых наряду с религиозным обуче­нием пытаются ввести преподавание по общеобразовательным предметам, хотя все это обставлено, конечно, неудовлетворительно, а иногда даже тенденциозно. Несомненно только одно, что у татар есть на местах стремление к усвоению культуры и просвещению.[...]

В настоящем докладе мы намечаем три просветительных меры: 1) это учреждение в татарских деревнях так называемых русско-татарских училищ; вторая мера, имеющая, наряду с другими, и самостоятельное просветительное значение и вместе подготовитель­ное для осуществления идеи о русско-татарских училищах, - учреждение еженедельного или двухнедельного журнала на татарском языке; третья - переводная литература на татарском языке, с целью дать татарскому населению, которое в большинстве своем гра­мотно, здоровую, духовную, умственную пищу. [...]

В заключение всего я должен сказать, что предлагаемый мною в качестве просвети­тельной меры журнал должен быть совершенно чужд какой-либо политической окраски и должен преследовать исключительно просветительные образовательные задачи. Очень печально было бы, если бы он стал питать какие-либо националистические или сепарати­стские чувства в своих читателях, как это делают некоторые из татарских газет. И хотя татары земские плательщики и вправе требовать ассигновок на свои образовательные цели, в данном случае на журнал, но расходы эти должны быть продуктивны и полезны. Если же этого нет, то лучше обойтись без журнала, чем иметь журнал вредного направле­ния. Поэтому журнал можно признать полезным только при условии точной регламента­ции, редактирования и контроля. Ведение его должно быть вверено в надежные руки, по возможности чуждому националистических поползновений татар, как консервативной, так и либеральной партии.

 

Постановления 47-го очередного, 49-го и 50-го чрезвычайных собраний Казанского

 уездного земства.-Казань, 1911.-С.281-287.

 

Публикацию подготовил

Валерий Старостин,

аспирант КГУ