2001 3/4

«Его императорскому высочеству…»

В редакцию нашего журнала обратился житель села Татар Буасы (Малая Буинка) Буинского района Фариз Миннулович Галиуллин. Ветеран труда, заслуженный учитель Татарстана, два года назад опубликовавший на страницах нашего журнала оригинальное исследование об истории своего села (1999.-№ 3/4.-С.215-221), в частности, пишет следующее: "В детстве отец мне рассказывал о том, что мой прадед Гайнулла Биккенев (по-русски его звали Дорофеем Григорьевым) вместе со своими единомышленниками Ахметом Танеевым (по-русски Николай Михайлов), Абдульханом Абдульменевым, купцом Сергеем Ягудиным, Ахтямом Ахмеровым (по-русски Егор Никитин), Абдулом Мязитовым (по-русски Василий Митрофанов) и другими будто бы в начале 60-х годов XIX века ездил в Санкт-Петербург с прошением царю об оставлении татар Буинского уезда в прежнем магометанском исповедании. А под прошением будто бы свои подписи поставили 94 человека, 21 из которых - жители нашего маленького села, где в 1859 году было всего 13 дворов. По его рассказу, деда вынудили поступить учиться в Казанскую крещено-татарскую школу. Но даже находясь там, по вечерам он якобы посещал медресе, где изучал основы ислама.

Делегация же, состоящая из десятков буинцев, несмотря на чинимые препятствия со стороны властей, якобы сумела все-таки добиться положительного решения поднятого ими вопроса. Возможно, это только легенда, рассказанная моим отцом. Но я всю жизнь ношу ее в мыслях и чувствах. Конечно, прежде всего я гордился своим предком, который, по рассказам односельчан, позднее вернулся в родную деревню, был муллой, в годы засухи помогал голодающим соседям зерном, собранным для этих целей у богатых мусульман.

Как фамилии тех, кто подписал это прошение? Из каких они сел? В шестидесятые-семидесятые годы вместе со своим братом Фаргатом я не раз обращался по этому вопросу и в республиканские архивы. Но ответа тогда не получил.

Поэтому уже на склоне лет, как постоянный читатель вашего уникального журнала "Гасырлар авазы - Эхо веков", раскрывающего нашу историю через архивные документы, прошу вас помочь мне в объективном восстановлении событий почти 150-летней давности. Не сохранились об этом архивные сведения?"

Редакция журнала "Гасырлар авазы - Эхо веков" обратилась с этим вопросом в Российский государственный исторический архив. Присланные документы, по мнению редакции, могут представлять интерес не только для автора данного письма, но и широкого круга читателей.

 

Донесение исправляющего должность симбирского губернатора

П.П.Коссаговского министру внутренних дел П.А.Валуеву

о случаях «отпадения» в Буинском и Симбирском уездах

№25

23 января 1866 г.

Господину министру внутренних дел.

Некоторые из старокрещеныхI татар Буинского уезда, заявляя в волостных правлениях о поданном ими на высочайшее имя прошении относительно присоединения к магометанству, просили, чтобы священники не ходили к ним с требами до получения на это прошение разрешения. Вразумления исправника не имели успеха; они отвечали, что если им будет отказано, то они безропотно этому покорятся и присовокупили, что в подаче прошения участвовали татара некоторых деревень Симбирского уезда. Прошение это отправлено из Казани крестьянином деревни Утямышевой по имени Садыком. Причиною подачи подобного же прошения от татар г. Буинска и деревни Елшанки Симбирского уезда, как объяснил исправнику буинский купец Ягудин, отправивший это прошение, была молва, распространившаяся о том, что, будто бы по прошению татар Казанской губернии предписано дознать, действительно ли они желают быть магометанами.

В деревне Тарханах Буинского уезда крещеные татара тоже не допустили священников окрестить детей их до разрешения на поданное ими прошение, отправленное от них крестьянином деревни Утямышевой Ахмет Садык Танеевым. Причем один из них ударил причетника и грозил тем же священнику. О поступке этого крестьянина производится дознание для передачи к судебному следователю.

Полагая, что собрание на месте сведений, требуемых предписанием вашего высокопревосходительства от 6 января за № 25, может подать повод к превратным толкованиям как в Казанской губернии и неосновательным ожиданиям, и усматривая из донесений исправников, что действительно татара эти уполномочивали на подачу прошения государю, я [не] остановился требованием сведения от исправника, а затребовал от управляющего удельною конторою дело о приведении в исполнение высочайшего повеления, состоявшегося 18 июня 1837 г., рассчитывая в нем найти ответ на изложенные в предписании за № 25 вопросы.

Исправляющий должность губернатора Коссаговский.

Резолюция: По приказанию господина министра находящемуся ныне в Санкт-Петербурге] губернатору симбирскому барону Велио сообщено мною словесно о всех обстоятельствах и ходе дела об уклонении татар крещеных в губерниях] Казанск[ой] и Симб[ирской] и вручена копия с доложенной господину м[инист]ру записки о сем, а равно копия с отношения к астрах[анскому] губернатору, при коем препровождено к нему прошение некоторых крещеных] татар Черноярск[ого] уезда, подписанное Меньшениным, с тем, чтобы барон Велио по возвращении в Симб[ирск] доставил министерству ожидаемые сведения и действовал в указанном губернатору астрах[анскому] смысле.

I Так в документе.

министр внутренних дел П.А.Валуев

РГИА. Ф.821. Оп.8. Л14-15об.

Донесение симбирского губернатора барона И.О.Велио министру внутренних дел П.А.Валуеву о «подстрекателях к отпадению»

№ 141

29 мая 1866 г.

Секретно

Господину министру внутренних дел

Получив предписания вашего высокопревосходительства от 24 и 29 апреля за №№ 37 и 40 о внушении крещеным татарам, что ходатайства их о дозволении возвратиться в магометанство не могут быть уважены, я не мог лично отправиться для исполнения этого потому, во-первых, что только за несколько дней воротился из объезда, а во-вторых, за отсутствием вице-губернатора в отпуск, не мог оставить губернского города. Впрочем, посетив проездом некоторые селения, в которых живут крещеные татара, я, хотя и не имел еще разрешения от вашего высокопревосходительства на мое представление по этому предмету, внушал им, что ходатайство их будет без сомнения оставлено без последствий и потому им следует исполнять обряды православной веры.

Поэтому исполнение предписаний вашего высокопревосходительства я поручил чиновнику особых поручений с местными исправниками, но предварительно вошел в соглашение с епископом симбирским, который хотя и находил сначала полезным отправить вместе с чиновниками священника, знающего татарский язык для убеждения татар, но потом согласился с моим мнением, что объявление светской власти должно последовать прежде, а потом уже командировать духовное лицо.

Из полученных ныне донесений по этому предмету видно, что по Симбирскому уезду в деревне Погребовском Выселке собранные новокрещеные татары, по внушении им противозаконности домогательства, беспрекословно объяснили, что если государь не дозволяет им перейти снова в магометанство, то они будут исполнять обряды православной религии, и присовокупили, что к подаче прошения подстрекал их крестьянин Буинского уезда Шемалаковской волости деревни Болтай Уразлеевой Абдульхан Абдульменев.

В деревне Старой Шаймурзиной собранные крещеные татара, выслушав объясненное им с покорностию, назвали подстрекателем к подаче прошения того же самого крестьянина Абдульменева. Сверх того один из здешних татар объявил, что приходский священник села Цильны притесняет их, берет с них большие ежегодно деньги, но обрядов не исполняет*, а именно: 8 лет тому назад, когда он женил своего сына Михаила на некрещеной татарке, священник взял с него денег 6 руб. сер[ебром], но в церкви не венчал, а только записал в метрических книгах. Сообщив об этом на распоряжение епископа симбирского, я прошу его обратить внимание на священников, находящихся в тех селениях, в которых есть крещеные татара.

Такую же покорность выказали и татара деревни Елшанки, объяснив, что их подстрекает крестьянин деревни Утямышевой Николай Михайлов (а по-татарски Ахмет Садык Тонеев). Но крестьяне деревень Больших Тархан, Сюндюковой, Утямышевой и Новоиркеевой, дав подписку в слышании объявляемого, исполнять обряды православной веры отказались, говоря, что «лучше пойдут в Сибирь». Посему, по обязании мулл этих деревень подписками не совершать магометанских обрядов у крещеных татар, на месте были собраны сведения о подстрекателях; которыми оказываются: по деревне Больших Тарханах трое братьев Алексей Сергеев, Федор Сергеев и отставной унтер-офицер Петр Сергеев, первый со всем семейством, состоящим из 12 душ обоего пола, с 2 на 3 число мая скрылся неизвестно куда, без письменного вида, оставив в доме скот, хлеб и разное имущество; о розыске его сделано распоряжение. Крестьяне при расспросах их о подстрекателях говорят большею частию о крестьянине деревни Утямышевой Николае Михайлове, который ездил и по другим деревням и, как поверенный от них, был в г. Казани для написания всеподданнейшего прошения, каковое, по показанию Михайлова, писал ему там какой-то коллежский регистратор Алексей Осипов Любимов; об этом сообщено на распоряжение казанского губернатора. О Сергеевых татары говорят, что они не подстрекали их, между тем, данными к обвинению Сергеевых в этом служат показания старшины Кайсаровской волости Павлова и оспопрививателя Хуснетдина Хасяинова, а также и то, что Алексей Сергеев сделал буйный поступок против священноцерковнослужителей села Беденьги в начале января сего года.

По Буинскому уезду содержание предписания вашего высокопревосходительства было объявлено крещеным татарам, проживающим в г. Буинске, крестьянам сел: Пимурзина и Трех Болтаева (иначе Болтай Уразлеевой), деревень: Буинки, Сиушевой, Бюрган, Черепановой, Чикильдыма, Старых Тинчалей, Сорока Сайдак, Новой Задоровки, Дувановой, Старой Чекурс-кой, Большой Аксы, Ишмурзино Суринской, Полевых Бикшик, Лащей, Чепкас Утеевой, Чепкас Ильметевой, Сугут, Долгого Острова, Нижних Наратбаш, Бикмурас и Начар Убеевой. По выслушании объявляемого татары объяснили, что они крещены никогда не были** и поэтому христианами считаться не могут, оставить же магометанство, снова присоединиться к православию никогда не согласятся и допускать православных священников к совершению крещения, погребения и других треб не будут; даже чуваши деревни Чепкас Ильметевой утверждали, что они не чуваши, а татары.

Все старания чиновника и исправника не могли уничтожить упорства крещеных татар, отпавших от православия, и убедить их оставить свое заблуждение. При этом было заметно из их слов, что они сомневались в том, что объявляемое есть действительно распоряжение высшего правительства, так как по их понятиям все объявления правительства должны быть излагаемы в указе с приложением печати. При расспросах исправника, кто хоронит их умерших и дает имена новокрещеным*** , они отвечали, что этим занимаются те из них, которые знают грамоту, но указать, кто именно, почти все отказались, кроме крестьян деревни Старых Тинчалей, которые назвали своего одножителя Латыф Азеева. Затем исправником дознано, что в деревнях Черепановой и Бюрганах читают магометанские молитвы над умершими и дают имена новорожденным, в первой крестьянин деревни Чикильдым, из крещеных же татар, Игнатий Петров, а во второй, из крещеных же татар, отставной солдат Михаил Тиханов. Из собранных сведений оказывается, что ходатаи и подававшие прошения крестьяне Симбирского уезда деревни Утямышевой по имени Садык, Буинского уезда деревни Ишмурзино Суринской Ахтям Ахмеров, села Трех Болтаева (иначе Болтай Уразлеево) Абельхан Абдульменев, деревни Буинки Гайнулла Бикенев и гор. Буинска купец Сергей Ягудин ездили по селениям и склоняли крещеных татар к подаче прошения, а купец Ягудин, явившись к исправнику после объявления об отказе в ходатайстве, объяснил, что они намерены отправить несколько человек из среды себя в С[анкт]-Петербург и лично представить Его императорскому величеству вторичную просьбу по этому предмету. Вообще Ягудин пользуется большим влиянием и настойчивее других действует в этом деле. Между тем, эти ходатаи не обнаруживают составителей прошений, отзываясь, что ни имен их, ни мест жительства не знают.

По соображении полученных сведений, нельзя не дать вероятия заявлениям татар о неблаговидных действиях священников, которые вместо того, чтобы исполнять в действительности**** христианские обряды у крещеных татар, получая с них деньги, отмечали только в книгах о совершении обрядов, и поэтому татары говорят теперь, что они крещены не были. Можно думать, что назначение священников строгой нравственности и знающих татарский язык***** совместно с энергическими мерами светской власти будет иметь некоторое влияние на татар.

За сим я бы находил: а что в настоящее время немедленно следует удалить из жительства всех лиц, на которых указывается как на подстрекателей, именно крестьян Симбирского уезда деревень: Утямышевой Николая Михайлова (Ахмет Садык Тонеев), Больших Тархан Алексея и Федора Сергеевых и отставного унтер-офицера Петра Сергеева и Буинского уезда деревни Ишмурзино Суринской Ахтям Ахмерова, села Трех Болтаева (Болтай Уразлеево) Абельхан Абдульменева, деревни Буинки Гайнуллу Биккенева и купца города Буинска Сергея Ягудина, а также лиц, совершающих требы по магометанскому обряду, крестьян дерев[ни] Старых Тинчалей Латыф Азеева, деревни Чикильдым Игнатия Петрова и отставного солдата Михаила Тиханова. Эти лица, мне кажется, должны бы быть высланы со всеми семействами в разные губернии, где нет татар и где бы они не имели возможности исполнять обряды магометанские и сноситься с другими татарами, или же выселение их в старорусские селения, окруженные татарами, я полагаю, не принесет пользы, как доказал бывший уже пример, между тем слух о разъединении высланных может подействовать и на оставшихся в жительстве. 2) Так как выселение целых семейств не может быть исполнено в скором времени, то предварительно нужно немедленно удалить самих виновных и преимущественно купца Ягудина, Николая Михайлова и Абельхана Абдульменева.

О чем имею честь донести на благоусмотрение вашего высокопревосходительства и возвратить прошение с приговором поверенного крестьян Буинского уезда деревни Болтай Уразлеевой Абдульхана Абдульменева.

Губернатор барон Велио.

Пометы на первом листе документа: Гр. Сиверсу. Доложить. Писано главному начальнику 3 отд[еления] собственного] Его императорского величества канцелярии 29 июня.
* На полях: Обер-прок(урору) Сидона
** Словосочетание подчеркнуто.
*** Так в документе.
**** Слово подчеркнуто.
***** Выражение вписано над строкой.

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.31-31 об.

 

Прошение М.Х.Ягудина Александру II о разрешении крещеным татарам г. Буинска исповедовать ислам

4 сентября 1866 г.

Августейший монарх, всемилостивейший государь.

В ноябре прошедшего года, мы в числе 138 душ татар Симбирской губернии утруждали августейшую особу Вашего императорского величества о беспрепятственном дозволении нам, как исконным мусульманам, исполнять религиозные обряды в магометанском законе. Последствием чего была ссылка в Сибирь административным порядком без суда и следствия подписавшегося первым купца Хуссейна Якупова.

Благодушный государь! Скорбя об этом событии, мы решаемся повергнуть на всемилостивейшее воззрение нижеследующие факты: 1) ни мы, ни древнейшие предки наши с незапамятных времен никогда не исполняли христианских обрядов; храмов православных не посещали, в чем может удостоверить все окружающее нас русское население крестьян, и 2) если местные гражданские и духовное власти обязывали нас заявлять о родившихся, умерших и браком сочетавшихся, тем не менее никогда не принуждали ходить в церкви для исполнения христианских обрядов, именуя только по спискам православными именами, и не возбраняли отправлять мухамеданскую веру; умерших мы хоронили и хороним на своих кладбищах, т. е. татарских, и именовались двойными именами: русскими и татарскими. Словом, до последнего времени отправляли и отправляем беспрепятственно мусульманскую веру.

Всемилостивейший государь! В Ваше гуманное царствование веротерпимость в России доступна более чем когда-либо. Мы — не отпадшие от православия, а исконные мусульмане, вновь умоляем Вас, милосердный повелитель, со всеми нашими дедами, отцами, женами и детьми о дозволении исполнять обряды веры в мухамеданском законе, как искони сие сохраняли, а с тем вместе оградить нас от стеснений местных властей, которые таковыми привели нас в крайнее разорение.

Вашего императорского величества верноподданный Симбирской губернии, г. Буинска 2-й гильдии купеческий племянник Мухаммед-Ряхим

Хусаинов Ягудин.

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.84-85.

Представление симбирского губернатора барона И.О.Велио министру

внутренних дел П.А.Валуеву о необходимости выслать из губернии

«подстрекателей» к «отпадению»

№ 413

19 октября 1866 г.

Господину министру внутренних дел.

Со времени подачи крещеными татарами разных деревень Симбирского и Буинского уездов прошений на высочайшее имя о дозволении им исполнять обряды магометанской веры, возвращенных Вашим высокопревосходительством при предписании от 24 августа за № 77 с надписями о высочайшем отказе в их домогательстве, татары эти не соглашались допускать священников к исполнению между ними христианских обрядов: самовольно, по магометанским обрядам хоронили умерших, вступали в брак, не допускали крестить младенцев. Заявили себя также магометанами двое отставных рядовых, числившихся православными, и о них делу будет дано движение в установленном порядке.

При исполнении же предписания Вашего высокопревосходительства за № 77, собранные симбирским исправником в деревне Больших Тарханах в волостное правление, новокрещеные татары в числе 95 душ сначала усомнились было, что действительно возвращено поданное ими на высочайшее имя прошение, но когда им был вручен приговор, то они узнали сделанные ими на нем подписи. По внушении им со стороны исправника об исполнении обрядов православной веры, можно надеяться, что эти татары оставят свои заблуждения, если не будет вновь внешнего влияния со стороны татар упорствующих в других местностях.

При выдаче же прошений крещеным татарам и чувашам деревень Буинского уезда снова внушаемо, что прошения их, поданные на высочайшее имя, возвращаются им по повелению Его императорского величества как противозаконные и что за дальнейшее упорство в отклонении от православия они будут подвергнуты строгому взысканию, но мера эта только вначале произвела было некоторое влияние. Так между крещеными татарами начало являться убеждение, что достигнуть желаемого они не могут и что лучше оставаться христианами, чем подвергаться ссылке в Сибирь, чему были уже и примеры; даже один из крещеных татар дерев[ни] Бюргановой, умерший около этого времени, похоронен по христианскому обряду. Но разнесшийся после этого между крещеными татарами слух, что отказ в их прошении сделан не государем императором, а кем-либо из министерства и что двое сосланные в Сибирь уже возвращаются обратно, был причиною, что они снова, получив уверенность в правоте своего дела, сделались столь же упорны, как и прежде. При увещаниях исправника крещеных татар оставить заблуждение, крестьяне деревни] Нижних Наратбаш (деревня эта находится на границе Казанской губернии) Бикмулла Миндубаев (по-русски Егор Никитин), Неометулла Катаев (по-русски Егор Осипов) и Биккиня Абдряхимов (по-русски Степан Иванов), в особенности первый, с дерзостию противоречили и видимо руководили прочими, почему эти крестьяне и арестованы при Полицейском управлении. Кроме них, а также упоминаемых в донесении моем от 29 мая за № 171 крестьян дер[евни] Буинки Гайнулла Биккинева (Дорофей Григорьев), Чеп-кас Ильметевой Абдулл Мязитова (Василий Митрофанов) и дер[евни] Су-ринской Ахтяма Ахмерова (Егор Никитин) обнаружили на сходках, составлявшихся по этому предмету, гораздо более упорства и влияния на других, крестьяне деревень: Трех Болтаевой — Семен Степанов (по-татарски Япей Юсаев), Бюрган — Родион Осипов, Алексей Михайлов, Дмитрий Тиханов и Афонасий Иванов, Чикильдыма — Пуд Филипов и с[ела] Пимурзина Иван Андреев и Дмитрий Васильев.

Во время возвращения татарам прошений исправник известился, что из числа доверенных от обществ на подачу тех прошений крестьяне дер[евни] Чепкас Ильметевой Василий Митрофанов, дер[евни] Буинки Дорофей Григорьев без письменных видов отлучились неизвестно куда, а 7 числа сего октября, они, возвратясь в жительство, прожили только один день и опять скрылись, из них Митрофанов рассказал своим одножителям, что он был в С[анкт]-Петербурге и лично представлялся государю, и его императорское величество изволил обещать исполнить просьбу крещеных татар об оставлении их в магометанстве, и что проездом из С[анкт]-Петербурга, в г. Казани он был принят и обласкан тамошним купцом Юнусовым1, который, будто бы, похвалив его за хлопоты по этому делу, дал ему в подарок халат, ичиги и туфли. Вещи эти, довольно ценные для крестьянина, будучи показаны его одножителям, приняты за доказательство справедливости рассказов Митрофанова; Дорофей же Григорьев, возвратясь домой, рассказал, что он тоже подал в С[анкт]-Петербурге на высочайшее имя прошение в каком-то присутственном месте, откуда и дана ему в том расписка, которую общество крестьян деревни Буинки представило к исправнику и оказалась распискою почтовой конторы, хотя и трудно разобрать какой, но можно догадываться, что с[анкт]-петербургской.

Из этого, Ваше высокопревосходительство, усмотреть изволите, что в Симбирском уезде, где татарское население реже, и потому влияние его выказывается слабее, возвращение прошений с надписью о высочайшем отказе в ходатайстве произвело желаемое впечатление, которое еще поддерживается до настоящего времени; но в Буинском уезде, соседственном с Казанской губернией, объясненная мера подействовала на крещеных татар только сначала, а потом ложные толки, возбуждаемые некоторыми татарами, и поощрение со стороны богатого казанского купца Юнусова снова возбудили упорство их.

Поэтому находя, что для уничтожения такого упорства необходимы энергические меры, я имею честь ходатайствовать перед Вашим высокопревосходительством об удалении из жительства если не всех поименованных в настоящем и предшествовавшем представлениях лиц, то по крайней мере тех татар, которые выказывают более упорства и имеют сильное влияние на других, именно: Буинского уезда деревень: Ишмурзино Суринской — Ахтяма Ахмерова (по-русски Егор Никитин), Буинки — Гайнуллы Биккенева (по-русски Дорофей Григорьев), Чепкас Ильметевой Абдул Мязитова (по-русски Василий Митрофанов), Нижних Наратбаш — Бикмуллу Минтибаева (по-русски Егор Никитин), Старых Тинчалей — Латыф Азеева, Чикильдым — Игнатья Петрова и отставного солдата Михаила Тиханова, упоминаемых в представлении моем от 14 августа за № 341, а также деревень: Бюргановой — Афонасья Иванова и Родиона Осипова, Чикильдым — Пуд Филипова и села Пимурзина — Ивана Андреева, из коих первые трое подавали прошения и до сих пор стараются поддерживать в крещеных татарах упорство; Афонасий Иванов был недавно в деревне Черепановой и убеждал там крещеных татар не оставаться в православии, а остальные же затем замечены как самые упорные и даже в присутствии исправника дававшие наставления прочим по-татарски, как они должны отвечать. Затем хотя и следовало бы принять такую же меру относительно крестьянина деревни Трех Болтаевой Семена Степанова (по-татарски Япея Юсаева), который, имея большое влияние на общество, до сих пор употреблял его ко вреду православия, но так как он, явясь к исправнику, обещал принять меры к убеждению своих одножителей оставить свои заблуждения, то пока можно оставить его в жительстве.

При этом не изволите ли обратить также внимание на казанского купца Юнусова, на участие которого в настоящем деле указание делается не в первый уже раз и о котором я доносил в помянутом представлении за № 341.

Губернатор барон Велио

Пометы: Гр. Сиверсу. Писано главному начальнику III отделения собственного е[го] и[мператорского] в[еличества] канцелярии 17 января 1867 г.

Резолюция: Составить краткую справку о всех предполагаемых к высылке лицах, список их, в котором имена одно под другим обозначить. 25/X.

министр внутренних дел П.А.Валуев

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.59-64 об.

Прошение крестьян Бюргановской и Шемалаковской волостей Буинского уезда министру внутренних дел П.А.Валуеву о разрешении исповедовать ислам

Ранее 17 октября 1866 г.*

Его превосходительству господину министру внутренних дел и кавалеру Симбирской губернии Буинского уезда Биргановской и Шемалаковской волостей крестьян всепокорнейшее прошение.

В январе и апреле месяцах сего 1866 г. повергнуты были всеподданнейшие просьбы от татар Симбирской губернии Буинского уезда Бирганской и Шемалаковской волостей относительно оставления магометан в правоотцовском магометанском исповедании.

Того же января 26 числа и 19 апреля просьбы эти были препровождены министру государственных имуществ. Генерал-адъютант Зеленый просьбы эти сообщил начальнику Симбирской губернии, сей последний поручил находящемуся при нем чиновнику особых поручений совместно с буинским земским исправником сделать точнейшее исследование о тех татарах, которых признают вероисповедания православного. Дознание это ныне находится при делах Министерства государственных имуществ.

По сему дознанию, произведенному кабинетным порядком, вынудило магометан, проживающих в оседлой жизни, Буинского уезда повергнуть эту просьбу Вашему высокопревосходительству, с тем, однако ж, выражением, которое более или менее рождено магометанским нашим потомством (которое ныне так безжалостно изгоняют), т. е. принуждают магометан назваться русскими исповедниками. Так, например, буинское православное духовенство из каких-то неисповедимых видов назвало нас (татар из незапамятных времен) христианами? На это дознание осмеливаюсь всепокорнейше просить.

Если мы, Буинского уезда татары, принадлежим русскому православному исповеданию, то почему назначенные чиновники не обратили внимание к производимому дознанию на русские алтарные книги, в которых записываются бытии с 7-летнего возраста у исповеди и св[ятого] причастия вообще христиан.

Кто из православноисповедных христиан не будет более 3-х лет на исповеди и у святого причастия, о том местный духовный пастырь должен доносить епархиальному начальству, для внушения отшельнику от христианства православной исповеди, а потом и наказания.

Но так как производимое дознание основано лишь на кабинетной переписке, а не на фактических данных, которые суть следующие.

1) Взять последнего столетия алтарные книги и по оным поверить татар Буинского уезда, записан ли по ним хотя один масульманин в эти книги, как о рождении, крещении, так и о вступлении в брак и о смерти.

2) Разрыть те могилы татарского (нашего общества) исповедания и убедиться тем, похоронен ли кто из магометан так, как русские: имеют рукопись в руке и бумажный венец на голове; чего магометане не делают, а исполняют этот похоронный обряд по моисееву закону.

Ныне же симбирские правительственные и духовные власти принуждают нас быть христианами; но так как — есть из татар прожившие более 50-60 л[ет] принужденно примут христианство, то могут ли они быть христианами, закоснелые татары — они только по принуждению отступятся от магометанства, примут личину христианства и будут ни христиане, ни магометане. Дело другого рода, если от нас возьмут незрелых птенцов и приведут их в христианство, и эти разве в 3-4 колене будут христианами.

Повергая к особе Вашего превосходительства настоящую просьбу, покорнейше просим принять и осмеливаемся об оставлении татар Буинского уезда в прежнем магометанском исповедании, если только будет угодно Вашему высокопревосходительству повелеть, от ныне рожденных до 7-лет[него] возраста детей привесть в христианство, на что мы ни ропота, ни упорства делать не можем, ибо власть Вашего превосходительства может сделать и старожилов христианами, но только бесполезными.

Без подписей РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.86-87 об.

* Определена по дате регистрации документа в МВД.

Прошение крестьян деревень Бюрган и Буинки Буинского уезда наследнику Александру Александровичу о разрешении исповедовать ислам

18 мая 1868 г.

Его императорскому высочеству государю наследнику цесаревичу, великому князю Александру Александровичу Староборундуковской волости деревни Бюрган и Рунгинской [волости] деревни г.Зуинки Буинского уезда Симбирской губернии нижепоименованных татар государственных крестьян всеподданнейшее прошение.

По случаю неурожая в прошедшем 1867 г. мы, оставшись доведены до крайней бедности продажею нашего последнего имущества на пропитание и на уплату государственных повинностей, разоренные до последка, осенью того же года, для пропитания себя с семейством насущный кусок хлеба вынуждены были пропитываться подаянием доброохочих людей, за пресечением и подобных средств по народной окольной бедности, мы вынуждены были обращаться с просьбами по начальству о выдаче нам из общественного запасного магазея* на необходимое естественное пропитание хлеба; но подлежащее начальство, имеющее право на выдачу нам сего пособия, почитая нас, что наше происхождение ведется будто бы от крещеных наших предков, нам в том отказало; в то время как наши предки, деды и прадеды никогда христианами не были, и мы по их обряду исполняли и исполняем магометанскую веру, и хотя о принятии предками из наших семейств христианской веры мы вовсе не знаем, и никто из наших семейств не исполнял никаких христианских обрядов, с соблюдением лишь постоянно правил при венчании и похоронах магометанских треб, но в прописанных наших нуждах, равно и для отлучек наших для проискания средств к жизни, имея остановки от местного начальства в пособии и на выдачу нам срочных плакатных видов на наши отлучки, в прошедших 1866 и 1867 годах мы принимали смелость утруждать Его императорское величество государя императора всеподданнейшими тремя нашими прошениями, и хотя мы вполне убеждены, что по сему последовало всемилостивейшее повеление по начальству, но мы по настоящее время удовлетворения не имеем, и сущность дела нашего не подверглась окончательному разрешению.

По вышеизложенным обстоятельствам, крайность невольным образом заставляет нас принять смелость припав [к] стопам Вашего императорского высочества, всеподданнейше просить.

Обратив всемилостивейшее внимание, что мы по природному нашему происхождению никогда других вер не принимали и от своей магометанской не отступали и оную исполняем, оставить нас при оной; и как мы равно и прочих многих вер народы, верноподданные нашему всемилостивейшему государю, предоставить нам общие права с правами всякого русского верноподданного крестьянина, при исполнении нами всех должных государственных повинностей, пользоваться и милостями на естественное. Ожидая всемилостивейшего разрешения с чувством верноподданнической преданности имеем счастие именоваться: Вашего императорского высочества верноподданные Бурунду-ковской волости: деревни Бергань** — Негмятула Юсупов, Алиекбер Аитов, Халит Маумотов, Газис Аитов, Насибула Ахмедиев, Гафур Маумотов, Мя-зит Маумотов, Биккеня Мукаеев, Зямил Усманов, Битимер Бикеев, Хусаме-дин Ибрагимов, Махмут Оксенов, Ахмет Оксенов, Шейдула Вялиулов, Юсуп Япеев, Мурат Муртиев, Измаил Скаков, Шарафедин Султыев, Али Султанов, Абдинятула Смаров, Амедей Юсупов; деревни Чигалдым***: Измаил Исламов, Идрис Исламов, Абсалям Ягудинов, Зямят Ягудинов, Зямит Назитов, Бялит Булатов, Маумот Булатов, Бакый Вялишев, Насыр Вялишев, Башир Вялишев, Вяли Баширов; деревни Пимурзиной: Сайдежан Бигиме-ров, Селимиян Салихов, Фахредин Хамидулов, Гайзат Ибятов, Абулхан Шемшеев, Фяхир Абдриев, Шарип Битимиров, Мязит Саликов, Ахмет Шапиев, Аббес Шамбазов, Хасьян Шамкеев, Гайнедин Шамкеев, Дамин Дамишамеев, Ярми Шамиев, Садирдин Шамиев; деревни Чурапановой — Гайнедин Шамиев, Зайнедин Шамиев, Шарафдин Шамиев, Мязит Исламов, Уразай Исламов, Монасып Яббаров, Минебай Якупов, Амир Яббаров, Ибрагим Амидулов; деревни Старых Чинчалей**** — Халит Сагитов, Хамит Сагитов, Габит Сагитов; деревни Нижних Наратбаш — Бикбулат Ибятов, Туга Мустафин, Миндкят Бикиев, Гали Тугиев, Галиула Бикмулов, Бикеня Абдражитов, Исхак Ильязов, Няземедин Хайбулов, Миткат Хайбулов, Фахредин Исламов, Нягмятула Катаев; Рунинской волости деревни Буинки — Фарамей Масков, Вахит Абдулов, Абдуляней Абдулов, Бигтимер Бикнеев, Гайнула Бикнев, Сагит Муратов, Габит Муратов, Хисамедин Хусяинов, Бикбулат Абдраханов, Бикмула Бикнеев, Бадамша Бикмулин, Хурамша Бикмулин, Сайфедин Фахрединов, Абдулдиахмад Аитов, Фахредин Ибрагимов, Ибят Измаилов, Ильяс Исламов, Масгут Масков, Мязит Ишкенеев, Ахмеди Масков и Хасиян Масков. К сему прошению вместо татар деревни Чикилдым Велишево по безграмотству отставной солдат Николай Беликов руку приложил

* Так в документе.
** Так в документе, русской транскрипции: Бюргань.
*** Так в документе, русской транскрипции: Чикильдым.
**** Так в документе, русской транскрипции: Тинчали.

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.76. Л.143-145.

Прошение крестьян деревень Буинского уезда министру

внутренних дел А.Е.Тимашеву с жалобой на притеснения

со стороны местного православного духовенства

23 декабря 1868 г.

Его высокопревосходительству господину министру внутренних дел генерал-лейтенанту Тимашеву нижеподписавшихся Симбирской губернии Буинского уезда крестьян татар всепокорнейшее прошение.

Лет 150 тому назад прадеды наши приняли христианство, но умерли, не приведя в эту веру своих детей. Деды и отцы наши оставались в магометанстве, а за ними и мы. Между тем, русское духовенство по метрическим книгам вело поколение наших прадедов — номинально христианское. Оно не исправляло у нас никаких христианских обрядов, нас не крестили, не венчали, не исповедовали, не причащали и не хоронили русские священники, но, являясь только в наши деревни, справлялись о родившихся и умерших и записывали нас в книгах русскими именами по своему усмотрению; так что из нас не знает никто русского имени. Если духовенство встречало отказ в сведениях подобного рода, то жаловалось начальству, за то, что будто бы мы отступники от христианской веры. Следствием этих жалоб было то, что многих из наших одножителей выслали в Сибирь, а остальные продолжали жить по снисхождению русского духовенства. Некоторые пытались предстать пред лице монарха на это невыносимое положение, шестьма* прошениями, на которые еще не получили разрешение, но между тем были схватываемы полициею и как зачинщики и бунтовщики ссылались в Сибирь; так что достаточно было одного доноса священников или оговора какого-нибудь злонамеренного человека, могущего обвинить кого-либо из нас будто бы в подстрекательстве к отступничеству от христианской веры. Обращаться к муллам с просьбами об исполнении над нами магометанских обрядов мы тоже не смели, опасаясь мести русского духовенства, да и сами муллы не хотели видаться с нами. Тем не менее мы, воспитанные по закону магометанской религии, продолжали жить в вере отцов, исполняя магометанские посты и праздновали «курбан». Подобного рода обстоятельство до той степени нас стесняет, что мы в существе своего быта не можем вступать в браки, не токмо обращением по сему предмету к местным муллам, но и к русскому духовенству, так как сие последнее духовенство, зная, что мы не имеем малейшего основания христианской веры, согласия на это полагать не может и не должно. И мы, находясь в таковом стеснительном положении постоянно, остаемся при исполнении браков на влиянии русского духовенства, невыносимо преследуемые административною властью начальства, которое распорядилось следующим образом, что члены Берганского волостного правления решились на следующие противозаконные поступки довершением нам обид. По предположенному на нас духовенством в пользу церквей налогу в неизвестном количестве и при сем случае самовольно забрано у нас имущество, и куда оное обращено, нам неизвестно. Из просителей у Ибята Мязитова забрано самовар в 10 руб. сер[ебром], перину в 10 руб. сер[ебром], у Халита Мавлютова тоже перину в 10 руб. сер[ебром] и лошадь в 30 руб. сер[ебром]; Ахметя Юсупова лошадь стоимостью 40 руб. сер[ебром|; Негаметуллы Юсупова корову в 20 руб. серебром]; и когда из нас Ибят Мязитов и Негаметулла Юсупов, находясь в крайности, просили приостановить сей забор и дать нам на сие некоторую льготу, нас в волостном правлении засчитано ослушниками и составлено на нас приговоры. Имея в виду, что вышеупомянутые наши жалобы должны находиться в рассмотрении Вашего высокопревосходительства, на которые мы, не получа по сие время разрешения, вынуждены вновь утруждать особу Вашу, обратить в лице монарха внимание на наше невыносимое терпение, и дабы положить конец сему делу на дальнейшее время преследование нас в очередной системе, так что из среды нас жалобщиков по оговору лишь одного ничтожного лица, имеющего малозначительный вес, солдата, Азей Амиров и Мязит Мавлютов, будто бы неисполнители наказной православной веры, подвержены тюремному заключению; к освобождению коих до особого разрешения не обращается со стороны начальства влияния закона, и они, запутанные в вере, страдают совершенно безвинно. Потому покорнейше просим: ограждая нас от самовольных заборов нашего последнего имущества по налогу на нас в административно-частном свойстве, учинить высоконачальничье распоряжение, так как мы по сему предмету вместе с сим обратились с жалобою к господину симбирскому губернатору. В отношении же прискорбного нашего существования в вере, согласно нашего ходатайства по данным прошениям благоусмотрению Вашему высокопревосходительству, не оставить правосудного распоряжения.

R сему прошению руку приложили: деревни Берган — Юсуп Япеев, Мурат Муртеев, Исмаиль Искаков, Бикеня Мукасев, Шарафдин Султыев, Али Султанов, Абдуланасриза Амиров, Ахмеда Юсупов, Негмятулла Юсупов, Алиакбер Аитов, Гайнедин Уразиев, Габит Мавлютов, Абдул Аяпей Азиев, Насибулла Ахмедеев, Халит Мавлютов, Гафур Мавлютов, Ибят Мязитов, Зямил Усманов, Биттемир Бикнев, Миннебай Умеров, Хасунодин Ибрагимов, Махмут Аксенов, Ахмет Аксенов, Шайбулла Вялиулов; деревни Черепановой — Манасып Япаров, Дямин Япаров, Мязит Исламов, Гайнедин Шамеев, Зайнадин Шамеев, Шарафедин Шамеев; деревни старых Чин-чалей — Хамит Сагитов, Габит Сабитов, Басыр Айтуганов; деревни Пимур-зиной — Абельхам Шамшеев, Фахредин Хамидулов, Ахмер Шапеев, Ха-сян Шамшеев, Гайнедин Шамшеев, Дямин Шамеев, Сәйфетдин Шамеев, Сатар Сайпеев, Аббез Шамбазов, Сайдебар Биттеев, Шарип Биттеев, Мя-зит Саликов, Салимиян Саликов, Фаис Абдреев; деревни Чигильдым — Вялеула Вялитов, Насыр Вялитов, Басыр Вялитов, Идрис Исламов, Негаме -тулла Исламов, Исмагил Исламов, Мавлют Булатов, Вялит Булатов, Абса-лям Ягудин, Зяммет Ягудин и Зямил Зямятов, а вместо их как неграмотных по личной просьбе крестьянин Хамзя Халитов собственноручно по-татарски приложил тамгу.
* Так в документе.
РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.148-150 об.

Донесение исправляющего должность симбирского губернатора В.И.Чарыкова министру внутренних дел А.Е.Тимашеву о необходимости выслать крестьянина деревни Бюрган Буинского уезда Нигма-туллу Юсупова, как «подстрекателя» к «отпадению»

№12

14 января 1869 г.

Господину министру внутренних дел.

Крещеные татары Буинского уезда деревень: Бюрган, Черепановой, Старых Тинчалей, Пимурзиной и Чикильдым в последнее время обратились к начальнику губернии с жалобою на стеснительные действия местного начальства и духовенства, и вместе с тем объяснили, что с подобною же просьбою они вошли к Вашему высокопревосходительству.

По собранным мною сведениям оказалось, что претензия названных татар неосновательна и, кроме того, все вообще крещеные татары с 1866 года, т[о] е[сть] с того времени, как начали уклоняться из православия, отказываются от участия в платеже денег, собираемых по общественным приговорам, и упорством своим нередко препятствуют исполнять правительственные распоряжения.

Главным подстрекателем к таким беспорядкам и совращению крещеных татар к отпадению из православия в магометанство оказывается в числе просителей крестьянин дер. Бюрган Неометулла* Юсупов (Родион Осипов), пользующийся от крещеных татар доверием и считающийся у них знающим дело.

Принимая во внимание, что крестьянин Юсупов за подобные противозаконные действия подвергался уже аресту, но за всем тем мера эта на него не подействовала, я, в видах сохранения должного порядка между населением крещеных татар, считаю полезным удалить его, согласно разрешения предместника Вашего высокопревосходительства от 18 января за № 6 в Туруханский край; но имея в виду сделанное в этом предписании указание, чтобы к этой мере прибегать с особенной осмотрительностию, я, предварительно приведения ее в исполнение, считаю долгом представить об этом на благоусмотрение Вашего высокопревосходительства.

При этом имею честь присовокупить: 1) что составителем неосновательной просьбы от крещеных татар названных деревень, как дознано, был состоящий в г. Буинске под надзором полиции, по политическим беспорядкам, дворянин Каэтан Лесневский, высланный в Симбирскую губернию по распоряжению предместника Вашего высокопревосходительства, изложенному в предписании от 19 августа 1866 г. за № 7546; почему, а также ввиду его нетрезвой жизни, я распорядился, вместе с сим, переместить его на жительство в г. Алатырь, с учреждением и здесь за ним надлежащего надзора; и 2) я предписал исправнику объявить просителям, что дальнейшее их упорство в исполнении общественных распоряжений, а также уклонение от православия вынудят правительство принять в отношении их более строгие меры.

Исправляющий должность губернатора Чарыков

* Здесь и далее:так в документе.

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.151-153.

Донесение исправляющего должность симбирского губернатора

В.И.Чарыкова министру внутренних дел А.Е.Тимашеву

о сопротивлении крестьян деревни Бюрган Буинского уезда

при сборе на нужды православной церкви

Секретно

№ 17

4 марта 1869 г.

Господину министру внутренних дел.

В представлении от 14 января за № 12, я между прочим имел честь доложить вашему высокопревосходительству о крестьянине деревни Бюрган Неометулле Юсупове (Родионе Осипове), как главном подстрекателе крещеных татар к отпадению из православия в магометанство и неповиновению законным властям, и что крестьяне эти и некоторых других деревень отказываются от участия в платеже денег, собираемых по общественным приговорам.

Ныне я вновь получил донесение буинского уездного исправника, что по неплатежу крещеными татарами деревни Бюрган Никитою Ивановым и Михаилом Осиповым сбора, следовавшего с них по общественному приговору на наем караульщиков к приходской церкви и на постройку нового храма в селе Бурундуках в количестве 43 руб. 53 3/4 коп волостной старшина приступил к отобранию для продажи описанных у этих крестьян лошадей, но встретил со стороны крещеных татар этой деревни сопротивление и угрозы.

Когда об этом было доведено до сведения полиции, то на место отправился становой пристав с 36-ю человеками понятых, но и эта мера не имела успеха. Когда пристав потребовал описанных лошадей, то к нему собрались все крещеные татары, крича, что лошадей не отдадут; причем некоторые из них делали ему угрозы, а когда пристав хотел взять угрожающих под арест, то дело дошло почти до драки, что заставило пристава из Бюрган уехать, не отобрав лошадей, и просить введения воинской команды.

Вследствие этого буинский уездный исправник, собрав предварительно 56 человек понятых и находившихся налицо бессрочно и временно отпускных солдат, лично отправился в названную деревню, в которой крещеных татар считается 78 ревизских душ. По прибытии туда он обратился прежде всего к дому Никиты Иванова, желая отобрать у него описанную лошадь, но нашел вороты и калитку запертыми, а на требование отпереть их ему кричали со двора, что не отопрут, почему вороты отперты были перелезшими через забор солдатами. При входе на двор исправник не нашел уже никого из сопротив-

ляющихся, а только сын Никиты Иванова, Андрей, 18 лет от роду, бежал навстречу ему с топором в руках. В отклонение опасности исправник приказал взять его под арест, но когда он выведен был на улицу, то 5 человек татар с криком бросились отнимать Андрея Никитина, приглашая на помощь одно-жителей, но по распоряжению исправника все эти бунтующие были схвачены и связаны, что и остановило дальнейшее сопротивление. Когда исправник приказал у Никиты Иванова и Михаилы Осипова взять описанных лошадей и отдать бывшему тут сельскому старосте села Бурундук. При входе в дом Никиты Иванова исправник нашел в нем заряженное ружье, которое им также отобрано и оставлено в волостном правлении вместе с топором, бывшим в руках Андрея Никитина. Имея затем в виду, что бюргановские татары как к отпадению из православия, так и к неповиновению начальству возмущаются одножителем их Родионом Осиповым, исправник приказал взять его под арест, крестьян же, оказавших сопротивление при взятии Андрея Никитина, исправник распорядился оставить под надзором общества, объявив об этом чрез волостное правление сельскому старосте. Составленные приставом и исправником акты переданы 25 февраля судебному следователю 1-го участка Буинского уезда и, вместе с тем, исправник сообщил в Симбирский уездный суд, прося оный составить, по важности дела, комиссию.

Для пресечения Родиону Осипову возможности возмущать крещеных татар я предписал буинскому уездному исправнику заключить Осипова в тюремный замок, впредь до особого распоряжения.

Принимая в соображение, что поводом к описанному неповиновению крещеных татар деревни Бюрган было взыскание с них денег для нужд православной церкви, к которой они не считают себя принадлежащими, а вместе с тем полагая, что освобождение от платежа этих сборов равнялось бы признанию их магометанами, и имея в виду, что подобные случаи могут повторяться и на будущее время, я считаю долгом покорнейше просить разрешения вашего высокопревосходительства, следует ли требовать от них взноса денег на надобности православной церкви. Независимо от этого я позволяю себе обратиться к вашему высокопревосходительству с покорнейшею просьбою разрешить на время производства следствия и суда оставить Родиона Осипова в тюремном замке, а в случае возвращения его по судебному приговору на место жительства удалить административным порядком в Туруханский край.

Исправляющий должность губернатора Чарыков.

РГИА. Ф.821. Оп.8. Д.746. Л.154-157 об.

ПРИМЕЧАНИЕ:

1. Вероятно, один из братьев Юнусовых: Ибрагим Губайдуллович (1806-1886) или Исхак Губайдуллович (1814-1885) - известных своей благотворительностью и общественной деятельностью.

Публикацию подготовил

Дамир Шарафутдинов